Очень важная персона

—Будет шишка, — поморщился Брендон, потирая затылок, — Как я пойду к Патрику! Мой крутой костюм предполагает шляпу, как я ее надену, если моя бедная голова болит при любом движении? — Хорошо, если твой внешний вид будет единственным, о чем ты будешь беспокоиться сегодня вечером, — в класс зашел Райан. На его скуле расцветал синяк. За ним протиснулся Брендон Ури в рубашке с вырванными верхними пуговицами. — Флауэрс, какого черта ты вообще к нему полез? — последним зашел Рэй, который до этого выглядел наименее пострадавшим. Ровно до того момента, как открыл рот. С нижней губы тут же потекла струйка крови, а оба ряда зубов отливали красным. Он выглядел, словно съел недожаренный стейк. Джерард подал ему платок. — Я — представитель всех тех, кто сам не может восстать против тирании Мясника! — Или просто конченый дебил, — пожал плечами Ури. — Брен, просто не нарывайся на неприятности. Если что, когда пойдем к Стампу, будем держаться поблизости, — подвел итог Райан и придвинул табурет к большому круглому столу. Дверь открылась и появился Спенсер с подносом, заполненным едой. За ним шел Джон с двумя подстаканниками. Сэндвичи, бургеры, картошка, луковые колечки исчезли с подноса. Бумажные оберточные пакетики зашуршали и вскоре опустели. Джерард ел салат. Запах жареной курицы забивал нос, сладкая газировка манила к себе и Уэй почти ощущал ее вкус на языке. Он засунул в рот кусочек морковки. — Ну, и что у вас нового? — спросил Джонатан, покончив с чизбургером и теперь закидывая в рот пару жевательных драже. — Я докопался до Мясника, — начал перечислять Флауэрс. — Родители Джерарда благословили его на гомосексуальные отношения, Спенсер наступил на платье Мадам Пуар и мы имели честь лицезреть ее панталоны в лучших традициях Бриджит Джонс, Росс сломал барабаны в кабинете музыки, а Рэй опять женится на Кристе. — Мы выслушали версию Брендона, а теперь непосредственные свидетели событий расскажут правду, — покачал головой Спенсер. — Райан? — Мелисса. — Ясно. Торо, что там с твоей помолвкой? — Постойте, в смысле Мелисса? Когда Росс называет ее имя, все его косяки моментально воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. В чем дело? — вскинул руки Брендон номер два. — Если бы ты не выпал из жизни из-за Сары, то знал бы, — за столом повисло молчание. —Почему мы все такие типа толерантные, — добавил Флауэрс и посмотрел на другого Брендона. — Ури, ты бросил нас ради телки, поэтому исключаешься из клуба Брендонов. — Флауэрс прав, — нарушил тишину Джерард. — Не существует никакого клуба Брендонов! — возмутился Ури. — Я не об этом. Давно пора обсудить твое возвращение, — хлопнул в ладоши Джерард, призывая всеобщее внимание. Райан вытер руки салфеткой и скрестил пальцы на столе, Брендон Ури смутился и нервно схватил стакан содовой, Рэй отложил телефон. Джон, до этого внимательно прислушивавшийся к назревающему конфликту, закинул в рот хрустящее луковое колечко. Спенсер поджал губы и скованно посмотрел на Уэя: он долго избегал этой проблемы, и вот сейчас она должна была разрешиться. Где-то глубоко в подсознании Смит понимал, что друзья замечают то, как он неловко менял тему. Теперь он чувствовал себя виноватым, словно именно он скрывал от них этот неприятный разговор. Все смотрели на Джерарда в ожидании мудрого и скорого разрешения, но тот не торопился, и Брендон Флауэрс пихнул его ногой. — Как вы все знаете, начиная с марта прошлого года Ури начал уделять внимание Саре Оржеховски, редактору школьной газеты, в узком кругу людей более известную как «Та шлюха». Итак, Брендон… — Хочу заметить, в этой комнате находится только один Брендон, — заносчиво перебил Флауэрс. — Хорошо. Ури отдалился от своих друзей, а когда та шл… — Джер, давай без этого, — Ури закатил глаза. — А тебе слово не давали, Вилли! — Флауэрс ударил по столу. — Вилли? — Да, мокрый и скользкий предатель Вилли. Раз ты больше не носишь гордое имя Брендон, тебе нужно придумать новое. — Может, ты перестанешь вести себя как мудак, Флауэрс? — Может, ты будешь обращаться ко мне по имени? Больше меня спутать здесь не с кем. — Может, вы оба перестанете меня перебивать! — Джерард вскочил с места и, разъяренный, глянул на обоих Брендонов. Ури пристыженно опустил взгляд, а Флауэрс только вопросительно посмотрел на Уэя. Виноватым он себя явно не чувствовал. — И когда она бросила Ури, он попытался влиться в коллектив. Обсуждаем, — коротко закончил Джерард, злой оттого, что второй Брендон, принесший своим уходом множество междоусобиц, снова ссорит их, но уже своим возвращением. — Я считаю, что нам стоит простить Вилли. Все совершают ошибки, — Ури одарил Спенсера благодарным взглядом с примесью непонимания: в этом предложении так и слышалось «но», — Однако такое должно остаться единичным случаем. — Спасибо, Спенс, — выдохнул Ури. Начало было положено. — Я не закончил. — Прости. — Мы не можем оставить этот проступок просто так, и я поддерживаю Флауэрса, — все удивленно посмотрели на Смита, особенно Флауэрс. — Будем звать его Вилли, всё честно. Ури будто обухом по голове ударили. Даже миротворец Спенсер ополчился на него, чего ждать дальше? — Я считаю, что мы должны принять Ури и оставить Брендоном, но если большинство проголосует за Вилли, мне, в принципе, все равно, — Рэй быстро высказался и достал телефон. — К черту этого ублюдка. Променял нас на телку, — Джон скрестил руки на груди. Ури ошеломленно посмотрел на него, — Ну а что? Я воспринимаю это как личное оскорбление. — Пас, — непринужденно сказал Флауэрс. — Это не покер, ты не можешь пасовать, — возразил Джон. — Не хочу высказываться и не буду, — надулся Брендон. Ури улыбнулся ему, на что тот добавил: — Это не для тебя, Вилли, а для Брендона. Повисло молчание. Райан прокашлялся. — Ну раз так, то скажу я. Ури — отличный парень и много раз нас выручал. Когда Спенсер болел, он вместе с нами дежурил у его кровати. Когда ты, Джон, сломал ногу, мы по очереди носили тебя по лестницам. Когда Рэй потерял телефон, мы вместе его искали. Когда сегодня Мясник накинулся на Брендона, мы встали горой за него. Когда Джер истерит, мы все слушаем его нытьё. — Эй! — одернул его Уэй. Он уже не видел в обсуждении смысла, его голос ничего не решал. — Но у меня такой истории нет. — Что? — вытаращил глаза Флауэрс. — Нет, правда, у меня нет причин считать Вилли своим другом, так что я против. Уэй сглотнул. За эту четверть часа он узнал о своих друзьях больше, чем за десять лет дружбы. Конечно, Ури присоединился к ним позже остальных, но это едва ли весомый повод перечеркнуть все, что их связывало. Он осознавал, что Флауэрс очень обижен на Ури. И то, что Спенсер просто не хочет подставлять своих родителей, которые ведут совместную предвыборную кампанию с его отцом. Он также прекрасно помнил, что Рэй развернул масштабную интернет-травлю, чтобы выжить Ури из Милтона. Джерард осознавал, что ничто уже не будет как раньше, но он уже давно принял решение. Брендон номер два выглядел испуганным, его глаза забегали, как только он поймал взгляд Уэя. — Брендон Ури покидает наш круг, — Джерард невольно сделал паузу на этом моменте, — Чтобы освободить место для Вилли, — он встал и подошел к Ури с протянутой рукой.— Добро пожаловать. Следующим с места поднялся Райан. — Рад новому члену группы. — Теперь ты не один, Вилли, но лучше бы тебе оказаться геем, — хлопнул его по плечу Флауэрс. — Был у нас уже один подкаблучник, — Брендон хищно улыбнулся. —Заседание окончено, — провозгласил Джерард на выходе. Он вышел в коридор и направился в библиотеку. Корридорное течение почти унесло его в нужном направлении, когда его внезапно толкнули в кладовку. Надо заметить, что кладовки в Милтоне были помещением три на четыре, с зашторенными окошками и небольшими пуфиками. Помимо этого там, конечно, лежали швабры и чистящие средства, но в основном эти комнатушки использовались для приватных разговоров. Джерард отряхнулся, хотя никак не мог запачкаться. Он сделал это скорее по привычке. Когда он вытянулся, то увидел перед собой Айеро. — Привет, Джерард, — Уэй только кивнул на это скомканное приветствие, — Слышал, вы уделали Мясника на астрономии. — Просто слухи. — Да? А я видел, как Росс шел с подбитой скулой. Что-то не похоже на сеанс разговорной терапии. — Айеро, если это всё, что ты хотел... — Джерард обошел Фрэнка и начал поворачивать ручку двери, как его потянули за рукав. — Нет-нет, подожди. Это не то, что я хотел сказать. — Фрэнк запустил пальцы в волосы, но потом снова пригладил их. — Я весь внимание. — Насчет сегодняшнего… — Айеро замялся. Уэй поджал губы, но остался на месте. — Ты... Ну, не злись на меня. — Ты просишь прощения? — Да, точно. Прости меня. Я не хотел портить твою репутацию или что там ещё. Если нужно, я зайду к твоим родителям и скажу, что все эти россказни про нас — фальшивка, — Айеро действительно выглядел доброжелательно, но Уэй не мог не подумать, что в этой ситуации есть второе дно. — Зачем тебе это?  — Просто не хочу, чтобы ты меня ненавидел. — А за все остальное ты попросить прощения не хочешь? —Брось, все это — детский сад. Но наша последняя шутка могла... Навести на мысли. — То есть, ты думаешь, что до этого совсем никто нас парочкой геев не считал? — скептически спросил Уэй. — Черт, я имею ввиду, что… — Что? — Что если у тебя есть девушка, я все ей объясню, ясно? — вскинулся Айеро, разводя руками. — Нет у меня никакой девушки. — Парень? — Ты понял меня, Айеро. — Просто уточняю. Так что, ты не в обиде? — Не в обиде, — подтвердил Джерард и дернул, наконец, за ручку. Яркий солнечный свет на секунду ослепил его и он чуть подвинулся, чтобы не загородить Айеро выход. В таком положении их застала целая толпа девчонок, которые с визгом разбежались, как только в проходе показался Фрэнк. — Что ж, я рад, что мне не придется никому объяснять это, — сказал он и, махнув рукой, направился в Западное крыло. Большая библиотека всегда была битком набита людьми, народ стекался туда отчасти потому, что она была отстроена всего пару месяцев назад и люди пока не привыкли к новеньким компьютерным столам и бежевым обоям с витиеватой драпировкой. Но и потому, что она была в разы больше старой и на среднем столе мог спокойно улечься взрослый человек. И руки раскинуть. Даже ноги бы не свисали. Однако с появлением новой библиотеки Джерард только сильнее полюбил маленький читальный зал в Восточном крыле. Всем там заправлял Маркус, высокий кучерявый эфиоп. Пару лет назад он толкал травку старшеклассникам: они говорят кодовое слово, а он отдает старенькую книжку с карандашом внутри. Его нужно было сломать, и тогда оттуда выскочит аккуратная самокрутка. Афера раскрылась, но копы не собрали достаточно улик и, отсидев трое суток, Маркус вернулся на свой пост. А еще через трое суток в городе прознали, что он теперь встречается с офицером Лайтен. Связаны ли эти события? Джерард считал, что да. — Мистер Уэй, рад видеть! Могу я вам чем-то помочь? — Маркус уже было начал вставать с кресла, но Джерард мотнул головой и мужчина снова погрузился в чтение. Уэй занял небольшой круглый столик у окна и достал толстую тетрадь на пружине. Он просмотрел уравнения, формулы мгновенно всплыли в памяти, но стоило ему взять в руки карандаш, как справа от него на стул плюхнулся радужный рюкзак. — Не знала, что ты такой сноб, — вместо приветствия сказала Джулиет. — Здравствуй, Симмс. — Здравствуй, Джерард. Ну почему ты и твоя группировка так помешаны на приветствиях? — Элементарные привила этикета. — Мясник Джордан оценил, я полагаю, — закивала девушка с широкой улыбкой. — Вообще, только у Флауэрса на это пунктик, а мне, по большому счету, без разницы. — Оно и заметно. Ты так пафосно проплыл мимо Маркуса, он даже не успел рассказать тебе о Боге! Джерард одарил девушку скептическим взглядом. — Но если по-честному, это немного раздражает. Вот тебе и мораль: никогда не связывайся с копами, иначе они превратят тебя в белого. — Сказала, будто сама негритянка из гетто. — В душе так оно и есть, Джер, — она ударила кулаком по выпяченной груди, — И то, что Марк променял свои крутые дреды и Боба Марли на пастельные свитерки и церковь по воскресеньям, режет по моему черному изнутри сердцу. — Какая же ты все-таки расистка! — Богатая белая расистка, — она подмигнула ему и продолжила заговорщическим шепотом. — Хайль Гидра! Уэй закатил глаза. — Расисты и нацисты — не одно и то же. — А что я должна была по-твоему сказать, умник? — недоуменно зашипела Джулиет. — Да здравствует Ку-клукс-клан? — зло ответил Джерард. Через секунду до него дошло, что он сказал это слишком громко. Через три Джулиет захохотала. Через четыре все афро-американцы в библиотеке осуждающе на него посмотрели. — Твое неприятие к невежеству всегда играет против тебя, — все еще смеясь, сказала Симмс. — Лучше скажи, когда Бирсак вернет мне мою клубную карту. Недавно вот прикупил себе вечернее платье, а неделю назад совершил набег на магазин косметики. Мне дорого обходится содержать твоего дружка, — Уэй резко сменил тему и пошел в наступление. — Ой, прости, — якобы удивленно залепетала Джулиет, — Давно стоило ее вернуть, — девушка улыбнулась, протягивая золотистый пластиковый прямоугольник. — Считай, что сделал мне подарок на день рождения. — Я и так уже подарил тебе китайскую вазу, — возмутился парень. — Так это был ты? Крутая штука, в нее помещается моя теннисная ракетка! — сказала Симмс, и они вместе рассмеялись. Хорошо иногда поговорить с человеком, которого ты знаешь с детства. На секунду Джерарду показалось, будто им снова двенадцать и они сидят на краю бассейна. Солнце греет плечи, пока ноги находятся в прохладной лазурно-голубой воде. Дворецкий спускается по лестнице с их молочными коктейлями. Дует легкий ветер, принося запах свежей выпечки. В одно мгновение ему даже показалось, что он до сих пор влюблен в Джулиет. — Так я почему пришла... Твой братец остался без мобильника, — Уэй моргнул. Наваждение прошло, как волна сначала накатывает на берег и стремится утянуть его в пучину старых воспоминаний, но потом неизменно отходит обратно в море, оставляя песок высыхать. — Спасибо, что сказала. Майки постоянно терял свои вещи, поэтому Джерард не беспокоился. Он быстро закончил задания, а потом каллиграфическим почерком переписал их на чистый листок. Проверил Фейсбук, ответил на пару сообщений и вышел из читального зала, снова проигнорировав Маркуса. За окном маленькие облачка примыкали к большой грозовой туче, постепенно закрывая все небо. Синих просветов становилось все меньше и Джерард решил, что не пойдет домой пешком. Он быстро напечатал послание шоферу и убрал телефон в карман. Следующим уроком было искусство. Все стены в большом светлом кабинете были разрисованы. Два года, что Мистер Малкольм работал в Милтоне, дипломной работой класса искусств было декорировать стену. Позапрошлые выпускники нарисовали карикатуры самих себя в будущем. Однажды Мистер Эм рассказал о том, что в итоге произошло с этими учениками. Больше всего, конечно, запомнилась история Дианы Кросгроув, которая стала победительницей шоу «Топ Модель по-американски». Очень забавно было смотреть на рисунок мультяшной Дианы в окружении семи карапузов. Вся эта орава детишек крушила задний двор позади нее, стоящей в обнимку с мужем. Через месяц после окончания школы она действительно вышла замуж за парня, с которым встречалась с восьмого класса, и вытерпела долгий год домашней тирании, после чего бросила всё, чтобы стать моделью. Выпускники прошлого года как раз начали работу, когда Диана вышла в финал. Такую историю трудно было затмить и они решили подойти к вопросу нестандартно. В идеальном масштабировании на стену были приклеены крошечные объемные домики, дороги, фонарные столбы, машины, торговые центры и школы, которые все вместе составили Грейсхиллз. Изящные фигурки тех немногих людей, которых увековечили на стене выпуска четырнадцатого года, будто бы падали. Если сам городок был расположен параллельно полу, то для человечков законы всемирного тяготения не отменялись. Бывший мэр города зацепился пиджаком за пожарный гидрант, сенатор вываливался из окна, директор Милтона висел на флагштоке. Зато Мистер Малкольм гордо восседал на телевышке, смотря вниз. Джерард понятия не имел, как переплюнуть такое. Специально для его класса мистер Эм выбросил шкаф и освободил последнюю чистую стену в классе. Что он будет делать в следующем году, никто не знал: с четвертой стороны находилось большое окно. Не слишком-то разгуляешься. До боя колокола оставалась еще четверть часа. Джерард оставил рюкзак и подошел к учительскому столу. Раз уж сегодня день стремных разговоров, то бежать от этого некуда. — Добрый день, мистер Эм, — слегка улыбнулся Джерард. — О, как дела, парниша? Не заметил, как ты вошел, — учитель убрал ноги со стола и скинул сумку на пол, освобождая место. Уэй сел и неловко поджал губы.  — Ну, так… Как твои дела, как твой… — он замялся. — Дядя? — подсказал Уэй. —Да, да, как он? — учитель заметно напрягся, но попытался это скрыть, откинувшись на спинку кресла. Жаль, на Джерарда такие приемы не действовали. — Он в порядке, недавно вышел под залог. — Да, я… слышал об этом. — Все слышали, — Малкольм смущенно потер шею, эта тема была ему неприятна, но Уэй уже решил: если идти, то до конца.  — Он очень ждал вашего визита, — мужчина был удивлен такой наглой насмешкой. Он беззвучно открывал и закрывал рот в попытке придумать достойное объяснение, — Ну, раз вы уже совершеннолетний. Уэй вышел из класса, оставив Малкольма наедине со своими мыслями, и тяжело выдохнул. Хорошо хоть, не ему одному они казались тяжелыми. К нему подсел Брендон. — Поговорил с ним? —Ага. — Ну что, стало легче? — Не настолько, насколько я думал. Наверное, я слишком предвзят. — Чувак, этот парень свидетельствовал в суде, — Брендон сделал паузу, видимо, надеясь, что посыл так дойдет лучше, — Против твоего дяди, — опять пауза, — После чего Билли отсидел в тюрьме. — Флауэрс интонационно выделил последнее слово, чтобы придать драматизма, — По статье педофилии. Теперь ему закрыт путь в политику, дело всей его жизни, — Брендон схватил Джерарда за плечи, — Только чтобы сраная мамка нашего тупого препода не подумала, что он — педик. Все в порядке, ты можешь быть предвзятым. — Не в этом проблема. В конце концов, никто не просил меня вмешиваться. — Джерард потер затылок. — Наверное, мне вообще не стоило к нему ходить. — Ну уж нет, ты знаешь мое правило, — Брендон поморщился и облокотился на подоконник. — Оставлять за собой последнее слово? — Нет, другое. — Никогда не стоять на месте? — попытался угадать Джерард. — Можно хотя бы уверенно падать в пропасть, да, — мечтательно кивнул Флауэрс, — Хорошее правило, но я не о нем. Джерард вопросительно поднял брови и Брендон раздраженно выдохнул. — Никогда не о чем не жалеть! Дело сделано, Джер, не парься. — А что, если дело не закончено? Что тогда? — Не парься. — Отличный совет, Брен, — Уэй закатил глаза. — В смысле, дай делу время самому доделать себя. Ты ведь написал первую строку. Это даже больше, чем от тебя требовалось! — с энтузиазмом воскликнул Брендон. — Спасибо. — Обращайся, — улыбнулся Флауэрс и через некоторое время добавил, — В оборотня! — Джерарда всегда удивляло, как Брендон переключался с режима китайского мыслителя на режим конченого идиота.