Очень важная персона

Джерард заметил его издалека. Его сутулый силуэт и гель, лоснящийся на темной макушке. Уэй развернул плечи и встряхнул волосами, которые мягко пощекотали шею. Парень самодовольно ухмыльнулся, ведь не ему нужно было каждое утро размазывать липкие субстанции на голове, чтобы стать похожим на нормального человека. Джерард перехватил лямки рюкзака и пружинистой походкой устремился к парню. — Айеро, вот так встреча! — воскликнул Уэй, когда они поравнялись. — Не сказать, что я удивлен, в конце концов, с начала года ты подходишь ко мне каждое утро. — И ровно каждое утро ты мне грубишь, — Фрэнк устало закатил глаза, будто Джерард только что сморозил вселенскую глупость. — Учил? — небрежно спросил парень. — Историю штата? Конечно, ведь важны знания, а не количество баллов. А ты, староста, уже успел подложить две сотни в сумочку Мисс Буланже? — Да это просто немыслимо, Айеро! Тебе стоит научиться проигрывать, — поморщился Джерард. Они шли нога в ногу, пока Фрэнк вдруг не ускорил шаг, отрываясь от соперника на добрых полтора фута. Ну что за ребячество! Уэй продолжал идти в своем темпе, но темно-синий пиджак маячил перед его глазами, все больше удаляясь от него. Он уже перестал слышать цоканье каблуков об асфальт, когда наконец понял: Айеро заслонял ему мирный урбанистический пейзаж. Этот тощий подросток выглядел непривычно на фоне идеальных лужаек и аккуратных домов с белыми заборчиками. Он мешал Джерарду любоваться кварталом! Это было слишком, да. Уэй быстрым шагом пронесся мимо Фрэнка. Джерард спиной чувствовал прожигающий взгляд зеленых глаз. Главное — не поворачиваться. Минуты шли, а парень продолжал идти в гордом одиночестве. Он решил повернуться. Приподняв подбородок и взмахнув волосами, посмотрел за спину. Заносчивость медленно перетекала в непонимание. Где Айеро? Джерард замер на месте и удивленно завертел головой. Куда тот мог пропасть? Думай, Уэй. Итак, по пути коротышка мог зайти только в три дома. В первом живет богатый параноидальный старикан. А свой комплекс неполноценности он возместил исполинским деревом на заднем дворе, которое стояло между двумя вечнозелеными, а может, и декоративными кустами. В итоге вся эта конструкция очень напоминала пенис, и даже сейчас Джерард видел его верхушку за крышей дома. Тем не менее, старикан интересовался исключительно женщинами, так что Айеро у него было нечего делать. Во втором доме жил Кэлвин Клейн. Конечно же, не тот самый Клейн. Он учился на класс старше Джерарда и жил с дедом, в честь которого его и назвали. Вроде как у него были родители, но их никто ни разу не видел, даже соседи. Говорят, будто их посадили за мошенничество в Вегасе. Сам Кэлвин был блестящим программистом, ему предложили место в Гугл, сразу после выпуска. Еще у него была тяжелая кость, плохая наследственность и широкий скелет, так что весил он почти двести кило. Он усердно боролся со своей проблемой, хомяча шоколадки почти на каждом уроке. Когда он впервые переступил порог Милтона, от него разило, как от тухлой рыбы. Не прошло и двух дней, как с ним серьезно поговорил директор и больше неприятных запахов не наблюдалось. Кэлвин приходил в школу к семи, чтобы посидеть в компьютерном классе. Его дед был прикован к постели, и за ним ухаживала латиноамериканка с фигурой Ким Кардашьян. Она бы точно не пустила Айеро в дом. Джерард слышал, что ее изнасиловали в подворотне, и теперь в каждом мужике она видит угрозу. Старик с лейкемией не считается, как и двухсоткилограммовый Кэлвин. И, наконец, в третьем доме жил дядя Билли, брат матери Джерарда, но он знает о его соперничестве с Айеро. А еще он недавно отсидел срок за растление малолетних, и за ним наблюдают государственные службы, так что Джи общается с ним по скайпу, хотя их разделяют две улицы. Ну, и досрочное освобождение за хорошее поведение. Айеро успел обойти его? Стоило Джерарду об этом подумать, как в просвете между домами он увидел знакомую сумку. Этот ублюдок просто перешел дорогу! И тут Джерард рванул что есть сил. Он бежал и видел, что Айеро бежит с ним наравне. Вскоре дыхание начало сбиваться, пот градом лился за шиворот, сердце отбивало татуировку с обратной стороны грудной клетки. Ноги устали, и волосы липли к шее. Джерард начал отставать. Он продолжал бежать что есть сил, но Фрэнк был быстрее. Уэй буквально на пару секунд сбросил скорость, как прямо из кустов выпрыгнул Айеро, ухмыльнулся и устремился к зданию школы, маячившему в конце улицы. Негодование захватило Джерарда и придало ему сил. Тяжелый рюкзак оттягивал его назад, но гордость толкала вперед, ближе к цели. Айеро повернулся, и Джерард, поймав его взгляд, отвлекся от дороги. Этого хватило, чтобы он зацепился лямкой портфеля за сучок, который уже сто лет торчал из старого дуба перед Милтоном. Падение было полно разочарования. А еще на коленях остались мерзкие зеленые следы от травы. Айеро тем временем поднялся по ступенькам, послал Джерарду воздушный поцелуй и скрылся за дверьми школы. ~*~ — Какая встреча! — неискренне удивился Фрэнк, когда Джерард вошел в туалет. Обстановка была под стать заведению. Туалетные кабинки, выделанные под дерево, абажуры в мягких тканях, мраморные раковины и большое зеркало под старину. Маленькие краны, сделанные на заказ, с рисунком Мадонны в красном одеянии со стороны горячей воды и в синем — с холодной. Невольно Джерард отметил, что рубашка Айеро выглажена, а волосы снова идеально уложены. И не подумаешь, что он совершил спринтерский забег длиной в пять улиц. Джерард послал ему взгляд «Ты успел припудрить носик?», на что Фрэнк ответил многозначительным «Естественно, ведь у меня было полным-полно свободного времени, пока ты поднимал свою задницу с газона». А когда выходил, то обернулся и вздернул бровями «Даже успею подготовиться к истории штата». Такие телепатические перепалки случались у них чаще, чем словесные. Хоть для других они и были просто придурками, постоянно пялящимися друг на друга. В школе даже образовалась фракция девчонок, поддерживающих теорию об их тайной любви. Вместе с ними эти девочки пытались свести директора с молодым лаборантом и разносчицу еды с новой учительницей истории. Которая вела и историю штата. Уэй плеснул в лицо холодной водой и начал стучать по плиткам возле коробки с одноразовыми коричневыми салфетками из переработанных отходов. Тут одна из плиток прозвучала чуть глуше, и Джерард, сдвинув ее, достал из образовавшегося тайника фен. Еще там лежала упаковка презервативов и вишневый блеск для губ. Раньше этой уборной пользовались учителя, пока однажды им не отстроили комнаты отдыха, по одной на каждое крыло. Фен уже был подключен к розетке, а насадка уже была нагрета. Джерард ухмыльнулся, представляя, как сухие волосы Айеро стали кудрявыми, словно на клоунском парике, и тому пришлось опять размазывать гель в волосах. Стук в дверь прервал его мысли. Джерард приоткрыл её и принял у шофера новый костюм с эмблемой школы. На пути к уборной он успел позвонить домой. Айеро, видимо, тоже. Либо в тайнике лежала новая рубашка. Зайдя в кабинку, Уэй принялся менять мокрую, запачкавшуюся одежду на чистую. Стоя у зеркала, держа в одной руке вешалку с формой, он улыбнулся своему отражению и сунул руку в карман, где обнаружился гребень с его инициалами. Молодчина, шофер. Мысленно Уэй пообещал, что оставит ему большие чаевые. При полном параде Джерард направился в восточное крыло. Там он нашел свой шкафчик, сложил туда вещи, выложил из рюкзака пару книг и продолжил свой путь. Обратно, мимо туалета, главного входа и кабинета директора. Навстречу ему шли другие ученики, здороваясь: приятели — рукопожатием, знакомые — улыбкой, друзья обменивались со старостой парой слов. Остальные просто кивали. Зайдя в кабинет, Джерард сел за третью парту третьего ряда. Биология — единственный урок, где ученики сидят парами. Это должно помочь им научиться распределять обязанности, но в итоге только один из пары работает, а другой валяет дурака. Сегодня пятница, значит, учиться должен Роберт, но он уехал во Францию, чтобы навестить подругу детства. Возможно, вместо того, чтобы делать лабораторную работу, этот придурок трахается. Джерард ему это еще припомнит. Вместо него с Уэем села Линдси, а поскольку договоренности с ней не было, он собирался делать всю работу сам. — Ну, как собираешься провести уикенд, Джер? — спросила девушка, закусив ноготь большого пальца. Незнакомец бы подумал, что она так кокетничает, но однажды, во время игры «Правда или ложь», Линдси призналась, что эта дурная привычка осталась с детства, только теперь она кусает ногти, а не сосет палец. Поэтому у нее есть личная маникюрша, которая каждый день наносит ей новый лак, потому что старый слой она за день сгрызает. — Хочу навестить Патрика. Он говорит, что его новый бассейн еще лучше, чем старый. — Так ты идешь на вечеринку! Потрясно. Говорят, он наполнит бассейн белым вином. Как по мне, так это только для того, чтобы не было видно, как пьяные дебилы изгадили его. — Конечно, это ведь гораздо проще, чем купить очиститель, — хмыкнул Джерард. Что ему нравилось в Баллато помимо третьего размера, так это ее честность. Она без обиняков высказывала свое мнение. Правда, выражалась она, при этом, как будто всю жизнь прожила в Бронксе. — Ну, а я — пас, не перейду порог его дома, пока старый пердун-дворецкий не отправится в ту дыру, откуда вылез. Задолбал пялиться на мою задницу, хмырь тупой. — Да он уже умер давным-давно. Мать прислала в их особняк письмо с соболезнованиями. — Ну что же, старик явно брал от жизни все, — ехидно заметила она и опрокинула в себя чуть ли не целый галлон воды. Линдси следила за питанием, впрочем, как и все девчонки. Правда, на месте пластиковой бутылки с надписью «Моя бутылка» (как остроумно!) граненый стакан скотча смотрелся бы органичнее. — Надеюсь, сегодня будет вести хорошенький лаборант. Если старикан продолжит читать лекции и не чистить зубы, на Рождество получит гребаный набор для протезов. — А ты — затычки для носа. Он ведет биологию уже полгода, и только ты не смирилась с трупным запахом из его ротовой полости, — сощурил глаза Уэй. — Ух, Джер, возможно, из тебя получится нормальный мужик! — воскликнула она и приобняла его за плечи. Другой рукой она отсалютовала вошедшему в класс Айеро. — Неужто Фрэнки терпит твои закидоны? Или это только на публике… — горячий шепот обжигал покрасневшее ухо. — Я уже говорил тебе. И всей твое банде, что… — Что тебя совсем не привлекают его мужественные плечи и пирсинг, зеленые глаза и пышные ресницы, коварная ухмылка и изящные губы, — она чмокнула воздух и подмигнула ему. Лицо Джерарда горело, и он отодвинулся от девушки на некоторое расстояние. Джерард повернул голову, сделав глубокий вдох. Воздух показался ему до ужаса непривычным, и только тогда он понял, что весь пропах женскими духами. Вдруг краем глаза он заметил, что Баллато вытащила телефон. Джерард услышал щелчок камеры. — Посмотри, как вы мило смотритесь, Джер, — Линдси развернула экран к нему. Фото и вправду было компрометирующим. Джерард, раскрасневшийся, с открытым ртом, потупил взгляд влево, и, конечно же, именно там обнаружился Фрэнк, сидящий на первой парте. Он смеялся над чем-то, и в такие моменты его мерзкое лицо действительно выглядело неплохо. Одним резким движением он попытался удалить фотографию, но Линдси будто только этого и ждала, поэтому парень только скользнул по экрану телефона. Оказалось, что это была лишь увеличенная картинка. Само фото давно гуляло по Инстаграму. Прозвенел звонок, но звонком он звался условно, на самом деле это был громогласный колокол, соединенный с часовней. Раньше здание было домом какого-то религиозного фанатика. Изначально он собирался строить церковь, но денег хватило только на колокольню. Из уважения к нему школе оставили название «Милтон, Королевская Резиденция». Что это была за королевская особа в Америке, история умалчивает. В кабинет вошел лаборант и весело поздоровался с классом. Линдси возвела очи к небу и одними губами сказала «спасибо». — Думаю, сегодня мы не будем препарировать свиней, — раздался голос лаборанта. Класс ответил ему одобрительным мычанием. — Рад, что вы полны энтузиазма, — улыбнулся Мистер Лаборант. Джерард никак не мог запомнить его имя. То ли Миллер, то ли Уилсон. — Поговорим сегодня о костях. Всего в теле взрослого человека их двести семь, и весит скелет семнадцать килограммов. А кости, из которых, соответственно, состоит скелет, прочнее некоторых видов стали. Все кости можно разделить на… — его прервал стук в дверь. — Войдите! — Мистер Милсон, — ну что ж, Джерард почти угадал с именем, — Вас вызывает директор. Дело очень срочное, — выразительно двинула бровями старая секретарша, которая с незапамятных времен носила кофе и печенье посетителям кабинета директора. — Дети, страница сто, разновидности костей. Сделайте таблицу. К следующему уроку… На следующий урок одевайтесь попроще, — он рассмеялся и вышел из кабинета под недовольный шум «Опять поросята?». Джерард послушно открыл учебник, пока Линдси со своими подружками фантазировала, зачем Мистера Миллера вызвали к директору. Ее полные груди колыхались вверх-вниз, когда она издавала похабные стоны и чуть вскакивала на стуле. Уэй этого не понимал. Везде были девочки, которые вздыхали по геям, но он не считал ни директора, ни лаборанта, ни красотку-историчку, ни, тем более, себя, гомосексуалистами. Насчет Айеро он был не уверен. До конца урока класс был предоставлен сам себе. За это время Линдси успела тысячу раз подколоть Джерарда и при этом ровно столько же упомянуть Айеро. Абсолютно все ее смешки в его сторону были именно с гей-подтекстом. Из класса Уэй вышел в раздумьях. ~*~ Они ведь совсем разные. Конечно, с тех пор как Фрэнк перешел в Милтон, они соперничали, наверное, во всем. Потому, что оба парня стремились к идеалу и всю жизнь были первыми. Джерард пробил Айеро по базе его старой школы: все предметы на отлично. Тем не менее, их различия бросались в глаза. Фрэнк был невысокий и худой, но сильный как черт. Джерард был полноват, но по сравнению с начальной школой, сейчас он был тонкий как спичка. Фрэнк был истинным гением, и Уэй со скрипом принимал это. Его ум буквально лез со всех щелей, но он был ленивым. Тут Джерард выигрывал, природная любознательность и легкая форма СДВГ давала ему практически нескончаемый запас энергии, которую он со временем научился направлять в сторону учебы. Он носил жилетку на трех пуговицах, Айеро — свитер, Джерард заправлял рубашку, Фрэнк — нет, он даже ремень не надевал. Уэй носил рюкзак, а Айеро портил осанку сумкой через плечо. Они были совершенно разные. — Джер, Джер, ты с нами? — Майкл щелкал пальцами перед лицом Джи, привлекая внимание. — Привет, Джерард, как твои дела? — спросила Алисия, слегка покраснев. Она давно была влюблена в старшего брата Майки. А сам Майки, конечно же, был влюблён в нее. Но Джерард усиленно не обращал на девушку внимания, чтобы не ранить чувства Майкла. К тому же, она была младше на два года, а в школе такая разница ощущается сильно. — Да, чего тебе, — сказал Джерард брату и повернулся к Алисии: — Не очень. — Как доберешься до дома? На улице дождь, — обычно Джерард ездил в школу и обратно с братом, потому что здесь вообще никто не ходит пешком, но в этом году Айеро начал заполнять улицы своим присутствием, и Уэй не хотел уступать ему в этой маленькой войне. На физкультуре он зачастую ничего не делал, в отличие от Айеро, которому только дай волю побегать, и, чтобы сравнять счет, Джерард тоже начал ходить до Милтона пешком. В итоге он даже сбросил пару фунтов. — Если я не приду сразу после звонка, можете не ждать. — Окей, а ты чего такой кислый? — А ты чего такой приставучий? — У нас с Алисией драма, нам тоже на второй этаж, — Джерард промолчал, на что Майки сощурил глаза и усмехнулся. Симмонс легко ударила его по руке, зная, что он сейчас выпалит глупость, а Джи разозлится. Но было поздно. — С Айеро опять поцапались? — Отвали. — А он ничего… — Умолкни. — Я уже видел фото, между вами прямо искрит, — старший Уэй сжал губы, пытаясь сохранить самообладание, но Майки не собирался отступать. — Нет, чувак, это круто. Я показывал маме ваши фотки, она говорит, в этом что-то есть, а отец в ответ… — о нет, он не посмеет. «Разумеется» — любимая фраза их отчима, а Джерард слишком уважает этого человека, чтобы позволять брату смеяться над его безобидными привычками, — «Возьмись за ум, Майкл», — он не смог, Джерард выдохнул с облегчением. — И тут мама говорит: «Дон, посмотри, они и вправду мило смотрятся». А он ей: «Разумеется, дорогая», — и это было последней каплей, потому что отец бы так ни за что не ответил, и Джи понимал это, но злость поднималась из глубины души. Наверное, он злился не столько на эти безобидные подколки, сколько на всю ситуацию в целом. Он. Не. Гей. — Майки! Если ты считаешь… — начал Джерард, стараясь выглядеть невозмутимо, но его уши покраснели, а ноздри расширялись от количества кислорода, которое качали легкие, чтобы тот не задохнулся от возмущения. — Что мы подходим друг другу, то это можно считать родительским благословением, — буквально из ниоткуда вырос Айеро и перебил парня, притянув за талию. Алисия побледнела, а Майки тихо предвкушал дальнейшее развитие событий. — Айеро, отвали, тебя только здесь не хватало! — попытался оттолкнуть его Джерард. Но Фрэнк зацепился за карман пиджака, который не выглядел слишком надежным, а портить два костюма за один день — это слишком, так что Джи медленно отодвигал лицо, стараясь избежать теплого дыхания на нем. Это казалось неправильным. — Милый, разве не чудесно, теперь между нами нет преград! — Айеро, прекрати, — Джерард продолжал отодвигаться, пока центр тяжести не сместился окончательно, и парень потерял равновесие. Все было как в романтических фильмах. Время вдруг замедлилось, падение длилось всего секунду, и он не успел даже смутиться, как Фрэнк подхватил его. Их глаза встретились, и Джерард вдруг подумал, что впервые смотрит на Айеро снизу вверх. Одна прядь выбилась из лоснящихся волос и щекотала его лоб. — Опасней и вредней укрыть любовь, чем объявить о ней, — прошептал Фрэнк, прикрыл глаза и начал наклоняться вперед. Нечто необъяснимое сковало Уэя и не давало что-либо предпринять. Неужели вот так пройдет его первый настоящий поцелуй? — Быстрее. Погодите, что? Вспышка. — Снято! Айеро, не удержавшись, прыснул и тут же поставил Джерарда на ноги, будто он нисколько не весил. Майки сполз по стене и неистово хохотал, вокруг собралась стайка зевак. Среди них обнаружились и Линдси с Джамией. Обе гаденько ухмылялись и перешептывались с остальной бандой. Ронни уже показывал Фрэнку снимки, а некоторые пересматривали видео великого позора Джерарда Уэя. — Шекспир, Фрэнки, это все, на что ты способен? — Патрик похлопал Айеро по спине. — Ой, прости, Джер. Он весь твой, я не претендую, — он отошел от Айеро на шаг. Толпа взорвалась новым приступом смеха. Это было уже слишком, Джерард быстрым шагом направился к классу. Полное фиаско. — Джерард, подожди! — из-за угла выскочила Алисия. Ну хоть кто-то в этой школе не собирается над ним потешаться, — Не знаю, поможет тебе это или нет, но они просто идиоты и совсем не смешные… Вот. — Я знаю, но спасибо за сочувствие, — малышка Симмонс просто расцветала на глазах от одной его улыбки. Джерард смутился и быстро поднялся по темной мраморной лестнице, оставив девушку в одиночестве. ~*~ Кабинет астрономии находился прямо под колокольней, и теоретические занятия обыкновенно начинались с оглушительного звонка. Джерард занял последнюю парту второго ряда, с которой он легко мог переговариваться с Рэем и Брендоном. Однако были и минусы, в которые входила Патти Гардинг, сидевшая перед ним. Её необъятное тело должно было скрывать его от зорких глаз Миссис Эн, но из-за этого слежка за ним не прекращалась ни на одном тесте. Первые парты могли быть спокойны — на астрономии Уэй всегда в центре внимания. Однажды Джерарду почти удалось выторговать вторую парту (не лучшее решение, но выбор невелик) у Росса, но тот отсел к своему бойфренду и на его место пришел Мясник. Так что теперь Джерард был в окружении двух необъятных тел и Миссис Нотгейл не спускала с него глаз. Никогда. — Как тебе Мальдивы, Рэй? — из вежливости спросил Джерард. Бесконечные путешествия Торо превратились в рутину и слушать о них с каждым разом становилось все тяжелее, ровно как и самому парню каждый месяц разъезжать по дорогущим отелям. Отец Торо был представителем федерального агентства по туризму. Тем парнем, который раздает отелям звезды. Понятное дело им вылизывали задницы как могли и все было на высшем уровне, но Джерард упорно спрашивал. — Отличный горячий шоколад и горячие шоколадные отличницы. — Которые всю неделю пресмыкались перед твоим папочкой, надеясь на хвалебную рекомендацию или хотя бы чаевые. Жизнь мечты! — Брэндон сел на парту Джерарда и нелепо взмахнул руками. — Зато Криста снова подписалась на меня, — сказал Рэй, не отрываясь от телефона. — Вот черт, а я только недавно вернул в магазин подарок на вашу свадьбу. После того, как она поставила лайк под твоим фото, даже Джер присмотрел милый кухонный набор для вас. — Это большой шаг в наших отношениях! — воскликнул Торо, поднимая на них взгляд. — Шаг в никуда. — Заткнись, Флауэрс. Джи, скажи мне, почему мы с ним все еще разговариваем? — Брендон прав, она с прошлого года встречается с тем французом, — кивнул Уэй. — Он ей не подходит! К тому же у него только два фото в Фейсбуке. Я ему не доверяю, — уверительно начал Рэй, — У меня те же шансы, что и у этого студента по обмену. — Помимо его сексуального акцента, — Брэндон загнул один палец. — И томного взгляда, — добавил Джерард. — И манерной походки. — Женщины любят себе подобных! — И золотистых волос. — И милых веснушек. — Ну и того, что он уже в колледже. — А еще у него крутой Харлей. — И черная косуха. — Плохие парни — магнит для хороших девочек. — Но он чертов бедняк, спорю, у него даже кредитки нет! — наконец взорвался Рэй. — Весомый аргумент, — согласился Джерард. — Однако мы все равно имеем десять против одного, так что забей на нее, — заключил Брендон. — Я вас ненавижу, — Торо сощурил глаза и снова уткнулся в экран, чтобы через секунду поднять взгляд, — А ты без нас успел знатно поразвлечься, Джи. — Что там? — спросил Джерард и выхватил телефон. — Я знал, что он тебе нравится! — весело крикнул Брендон. На них обернулась пара человек. — Не начинай, Флауэрс, — Уэй устало закатил глаза, вернул телефон Торо и, повторив за всеми присутствующими в классе, закрыл уши. Своеобразный школьный звонок не заставил себя ждать. Три долгих удара, и можно было снова слышать испуганных птиц за окном. Миссис Нотгейл встала за учительский стол. Джерард достал телефон. Всё-таки, пока женщина вела урок, широкая спина Патти надежно укрывала его от ненужного преподавательского внимания. К тому же, он все равно выучит сегодняшнюю тему, ведь весь тест Миссис Эн будет прожигать в нем дыру. Он зашел на страницу Баллато и без удивления обнаружил первым постом себя и Айеро, когда тот героически спас его от падения. Джерард снова почувствовал дыхание на своем лице и ему опять стало неловко. Три сотни лайков. И вдвое больше комментариев. Уэй устало вздохнул. Глупый комментарий от младшего брата, пошлый комментарий от Джамии, тонна спамеров, куча неизвестных людей, долгая дискуссия о сакральном смысле этого фото между Флауэрсом и подружкой Линдси. «У него всегда были склонности». Джерард злобно взглянул на Торо. Предатель. Тот почувствовал на себе взгляд и, гадко ухмыльнувшись, махнул рукой. Сотня комментов от последователей ЛГБТ и несколько знакомых, которые оставили пару смайликов. Длинный комментарий от помощника тренера. Суть его заключалась в том, что Айеро мог драть своих подружек сколько угодно, но в свободное от бейсбола время. Пара анонимных гомофобов и куча наездов на них. Забавный комментарий от некто Отец Франциск. На его аватарке был старый католик в радужной робе. Уэй лайкнул его и продолжил читать. Дойдя почти до конца, он обновил страницу и увидел свежий комментарий. От Айеро. «Удали» Джерард на пару секунд завис, тупо смотря в экран. Он оглянулся на Рэя, но тот что-то усердно печатал. Никаких удивленных взглядов, хорошо. Потом он посмотрел на Брэндона, который тыкал в Мясника карандашом. Громила раздраженно повернулся и одной рукой сломал карандаш. Флауэрс рассмеялся и достал целую пачку. Вроде пронесло. Уэй обновил страницу и увидел обиженный смайлик от Баллато. Джерард еще пару секунд гипнотизировал комментарий Айеро, пока вкладка не начала обновляться сама. «Запись не найдена» Джерард удивленно моргнул. Он перезапустил приложение, но теперь первая запись на стене Линдси была посвящена Бейонсе. Что за бред? Из размышлений его вырвала хлопнувшая дверь. Джерард выглянул из-за спины Патти. Миссис Эн в кабинете не обнаружилась и он снова скрылся за толстушкой Гардинг. Муж Миссис Нотгейл был бухгалтером в Милтоне. Они уже полгода пытаются зачать ребенка. Врачи разводят руками, поэтому бойкая тридцатилетняя Дебра подсчитала наиболее благоприятное время суток для зачатия и уже третий месяц, с четырнадцатого числа по девятнадцатое, уходит с уроков в районе десяти, чтобы потрахаться в учительской. Жуткий грохот сваленной парты привлек всеобщее внимание. Мясник вжимал Брендона в стену. Он крепко держал парня за лацканы пиджака, а сам Флауэрс сжимал огромные черные запястья. — Успокойся, Мясник, я же не со зла. На месте, где раньше была парта Брендона, валялось, наверное, тридцать карандашей, сломанных пополам. Великолепно, они опять попадут в историю. — Меня. Зовут. Джордан, — отчеканил Мясник, делая длинные паузы между словами. Его лицо исказилось: он свел брови и мышцы вокруг носа на переносице. Если бы кто-то осмелился обрисовать контуры его мимических морщин, получился бы бантик. — Прости, но это имя уже занято. Ты длинноногая рыжая чирлидерша? Нет? Тогда ты в пролете. Джерард оглядел класс. Райан стоял у двери, готовый позвать на помощь в случае необходимости. Уэй махнул ему, чтобы раньше времени не высовывался. Росс кивнул. Патти теперь прикрывала девочек на третьем ряду. Она сразу испугалась шума и отскочила в другой конец комнаты. Глазами Уэй попытался передать Флауэрсу свое негодование, но тот упорно держал взгляд Мясника. В классе становилось напряженно. Джерард начал вставать и периферийным зрением заметил, как Рэй и второй Брендон тоже начали подниматься со своих мест. Это придавало уверенности. — Васко, в чем дело? — твердо и уверенно спросил Уэй, хотя пульс участился. Это напоминало переговоры с маньяком-похитителем. Рискованные переговоры, когда ты тщательно подбираешь слова, чтобы не навредить заложнику. Очень некстати Джерард припомнил, что у Джордана уже четыре привода за буйное поведение и один за покушение. Большой чернокожий Мясник проходил курс реабилитации в центре для неуравновешенных и агрессивных подростков и уже почти закончил его, пока не избил своего психиатра. Его взяли обратно в Милтон на честном слове его матери. Ну и за символическую плату, наверное. — У него спроси, — Мясник тряхнул Брендона как тряпичную куклу. Ему пришлось слегка прогнуть спину, чтобы не ударить голову и тогда Джордан тряхнул сильнее. Послышался глухой удар. Флауэрс поморщился, но не издал ни звука. — В чем дело, Брендон? — Рэй встал по левую руку от Джерарда. Справа Ури зашел за спину Джордану. Уэй вытянул руки в примирительном жесте и начал медленно подходить. Мясник, казалось, не замечал этого. Его горящий взгляд был направлен на Брендона номер один. Торо закатал рукава, Брендон скинул пиджак. Райан тоже подошел и присел, в любую минуту готовый прыгнуть. Уэй выставил правую руку чуть вперед, встав в боевую стойку. — Он не сказал мне привет, — ухмыльнулся Флауэрс. Джерард мысленно выругался. Только сейчас он понял, как сильно был напряжен. Защитники Брендона переглянулись. И сузили кольцо. — Что? — недоумевал Мясник. — Я поздоровался, а ты не сказал мне привет! — Брендон попытался незаметно вывернуться из цепкой хватки, но Мясник держал крепче. Часы тикали в напряженной тишине и казались громче старта ракеты. За спиной перестал слышаться шёпот. Девочки затихли. Джордан глубоко вздохнул, словно в замедленной съемке, его широкие плечи поднялись, и он буквально навис над невысоким противником. Ткань белоснежной рубашки натянулась на буграх мышц. И тут Мясник медленно… Опустил его. Сначала Брендон шаркнул по полу носками туфлей, а потом встал на носочки, пока его пятки не коснулись дубового паркета. — Ну привет, Флауэрс, — Джордан криво улыбнулся одним уголком губ и разгладил пиджак Брендона в том месте, где раньше были его кулаки. Брендон улыбнулся в ответ и только протянул ладонь для рукопожатия, как прозвенел звонок. Колокол все бил и бил, Джерард зажал уши, но было слишком поздно. Три долгих удара продолжались почти бесконечно, Уэй не сразу понял, что звенело уже в его голове. Васко отошел на пару шагов, прижав ладони к ушам. Как и все, впрочем. Все, кроме Флауэрса. Он стоял с вытянутой рукой, недвижимый как скала. — Ты что, не хочешь пожать мне руку, Мясник? — прищурившись, спросил Брендон. Васко дернулся вперед, собираясь, видимо, размазать Флауэрса по стенке, но Ури и Рэй крепко схватили его за руки, а Росс вцепился в отворот рубашки. Послышался треск рвущейся ткани. Джерард утянул Флауэрса в коридор.