Кровавый понедельник

Я видел сон. Я видел город в нём, город, что был похож на мой и непохож одновременно. Что-то было до боли знакомым. Что-то пугало своей неизвестностью. Небо было светло-красным. Солнце пряталось где-то далеко, там, где его никто не увидит. Печальные, полуразрушенные дома сверкали чёрными, словно от безысходности, окнами. Улицы были завалены камнями и обломками деревьев, поваленными столбами линий электропередач и рекламными стендами. С неба падал тёмно-красный пепел. Я не понимал, где оказался. Это было страшное, безлюдное место, совершенно пустое и неживое. Почему я здесь? Я стоял посреди широкой дороги. Развернуться назад было нельзя, повернуть влево или вправо тоже. Выхода не было, все пути преграждали завалы. Идти можно было только вперёд. Не зная, что делать, я несмело зашагал в единственном доступном направлении. Меня пугал весь этот хаос. Эти тихие, полуразрушенные улицы… они были печальны. Я слышал, как они плакали о своей судьбе, я слышал их в завывании ветра; возможно, всё это мне лишь казалось, было просто плодом моего воображения, но я чувствовал, что в этом месте не могло быть ничего другого, кроме как холода и страха. Я чувствовал их. Я дошёл до перекрёстка и оказался в тупике: все четыре дороги были перекрыты завалами. «И что мне делать?» Мне стало ещё страшней. Город сам по себе очень пугал, а теперь я ещё оказался в тупике. Меня охватила паника. Пытаясь успокоиться, я огляделся по сторонам и увидел полуоткрытую дверь в доме слева. Я не хотел туда идти, но это был единственный выход отсюда. Тихонько подходя к двери, я почувствовал, как усиленно забилось моё сердце. Я едва дышал; печальная мелодия ветра сменилась на полумёртвую тишину: я ничего не слышал, словно мои уши перестали работать. Я коснулся дверной ручки. Что-то страшное таилось внутри этого дома. Под противный скрип двери я вошёл внутрь, с опаской вглядываясь в темноту. На противоположном конце была видна ещё одна дверь, из щелей между ней и стенами пробивались узенькие полоски света. Я двинулся вперёд, стараясь неотрывно глядеть на свет. На половине пути я услышал, как под моими ногами что-то захлюпало. Вопреки здравому смыслу, я посмотрел вниз, но ничего не увидел – было слишком темно. Я даже и думать не хотел о том, что могло было быть разлито по полу. Ещё несколько шагов, и дверь уже была передо мной. Я толкнул её, но она не поддалась; тогда я отошёл назад и с разбегу выбил её плечом. Свет ударил мне в глаза, сделав им больно - я уже успел привыкнуть ко тьме. Впереди была дорога, но я не спешил выбегать из дома. Я обернулся и задрожал всем телом: по полу была разлита кровь, густая и тёмная, а текла она из обезображенного человеческого трупа, лежавшего посередине комнаты. На ватных ногах я вышел на улицу. Зубы стучали, увиденное повергло меня в шок. Из груди того человека торчало несколько огромных ножей, а лицо было исполосовано до неузнаваемости. Я не знал, как давно он лежит здесь, и мне не хотелось этого знать. Мне хотелось убежать подальше от всего этого ужаса. Улица, на которой я оказался, тоже была завалена, однако справа, как мне показалось, можно было взобраться по обломкам камней и спуститься на другой стороне. Я развернулся и закрыл распахнутую настежь дверь, изо всех сил стараясь не глядеть на пол. Преодолеть завал мне не составило никакого труда. На той стороне было так же пустынно и беззвучно; следуя вперёд, не без содрогания, я подумал, что, возможно, все дома этого города прятали в себе какие-то страшные тайны. Когда я, дрожа, как осиновый лист, дошёл до очередного перекрёстка, в глаза мне ударил яркий свет. Я повернулся влево и увидел большой золотистый шар, нависший над землёй. От него исходило тепло; я почувствовал, как в воздухе завибрировала надежда. Мне захотелось бежать. Секунду спустя я сорвался с места и бросился к источнику света и тепла, который не заметил ранее. «Это солнце…. Вот куда оно ушло!» Что-то заставило меня остановиться в нескольких метрах от него. Только сейчас я заметил тёмный силуэт внутри шара – он дремал, прижав руки к груди, и не обращал на меня никакого внимания. Я подошёл ближе и хотел было коснуться оболочки солнца, но внезапная боль пронзила мою голову. Я упал на асфальт. Дышать было трудно. Изображение исказилось – только что передо мной сиял этот шар, и вдруг, словно сквозь него, пробивается инородный белый свет, непонятно откуда взявшийся. - Мы теряем его! – прогремело у меня в голове. Я увидел чьи-то лица. Незнакомые лица. Город исчезал, словно кинолента моего сна выцветала – очень быстро, стремительно. Перед моими глазами вдруг появилось до боли знакомое лицо. - Анжей? – изумлённо прошептал я. - Что тебе было нужно?! – вскрикнул он, яростно сверкая глазами. Солнце исчезло, а вместе с ним и Анжей, и город. Я со стоном вдохнул воздух в лёгкие, будто его не хватало. Я увидел очень много белого света и людей, склонившихся надо мной. Они суетились, но делали всё очень слаженно, у каждого было своё занятие. В голове пронеслась мысль о пчёлах в улье – и это было последнее, о чём я успел подумать.