Кровавый понедельник

- Хм… Нет, я думаю, здесь надо бы листик другого цвета, - покачал головой я, хмуря брови. В школе была предпраздничная суматоха. На носу день учителя, а заодно, и самоуправления, поэтому меня и ещё нескольких человек из моего класса сняли почти со всех уроков, чтобы мы украсили холл. Вот сейчас две мои школьные подруги с одинаковым именем – Юля – сидели и вырезали по шаблону листья клёна и берёзы из цветной бумаги; ещё одна наша одноклассница, которая всегда молчала и имя которой я постоянно забывал, тихонько прикрепляла к этим листьям верёвочки со скрепками, а два парня, что были неразлучными друзьями, каким-то образом прикрепляли всё это безобразие к потолку. Я же руководил процессом. - Лучше жёлтый? – спросил один из парней, Миша, стоя на стремянке. - Да, наверное… - кивнул я. Парень, что стоял внизу, был Дима. Он носил Мише листья и попутно придерживал стремянку, когда тот вешал их. - Ну вот, уже почти всё… - пробормотал я, с недоверием вглядываясь в потолок. - Мда, - сказала одна из Юлей, заканчивая мучить оранжевый лист бумаги. – Не успели этих долбаных голубей убрать, уже листья вешаем. К первому сентября администрация повесила под потолок бумажные фигурки голубей. Зачем, понятия не имею. - Ты чё ворчишь всё время? – тут же откликнулась вторая Юля, разбиравшаяся с берёзовыми листочками. – Старуха, блин. - Слыш, ты сама старуха, - как-то особенно, не зло, а наоборот, примирительно и с долей иронии ответила первая Юля. – Не, серьёзно, десять лет до этого ничего не вешали, а тут вдруг стали вешать. - Ну, надо украсить школу к празднику, и так как на помойке какой-то учимся, как я не знаю кто, - пожала плечами вторая Юля. - Так теперь на каждый праздник ещё поди придётся делать? – надулась опять первая Юля. – Сначала голуби эти, теперь листики, а дальше что? - Снежинки на Новый год, - выдвинула предложение вторая Юля. - А на выпускной повесим оторванные головы учеников, что провалили экзамены, - добавил я, передавая подошедшему Диме очередную порцию листочков. Обе Юли посмотрели на меня огромными глазами. Я засмеялся. - Ты вот чё всё время херню какую-то несёшь? – устало спросила первая Юля. – Оторванные головы блин… - Да ты чё, он распорядится, чтобы наши с тобой головы рядом висели. Девочки дружно рассмеялись и продолжили вырезать листья. Я, улыбаясь, посмотрел на них с несколько секунд и сказал: - В общем, проследите тут, чтобы парни листья продолжали в шахматном порядке вешать, а я пока отлучусь ненадолго. - Куда это ты? – поинтересовались Юли. - А вот, всё вам расскажи. Мне банально захотелось в туалет. Обогнув стремянку, я прошёл до лестницы на второй этаж и повернул направо. В туалете мальчиков всегда жутко воняло, поэтому я старался не дышать, находясь в нём. Затаив дыхание, я вошёл в одну из кабинок и справил нужду, после чего вернулся к входу, где находился умывальник. Я включил воду и начал тщательно мыть руки. Мне казалось, что даже воздух здесь, касаясь моей кожи, оставляет на ней грязь. Я закончил и вышел из туалета. Наконец-то можно было дышать полной грудью. Я начал стряхивать воду с рук, как вдруг встретился лицом к лицу с ещё двумя своими одноклассниками. Один из них был Саша, тот самый, что встретился нам с Анжеем в торговом центре. На носу его красовался пластырь. Второй был его друг, Антон, такой же придурок, который вечно доставал меня. - Педик, - презрительно бросил Саша, грубо отталкивая меня в сторону и проходя в туалет. - Не удивлюсь, если ты там кому-то отсасывал, как последняя сучка, - скривил губы в ухмылке Антон и, резко дёрнув меня за кофту, припечатал о стену. Почувствовав резкую боль в плече, я еле слышно охнул. Я ударился плечом о трубу, проходившую по стене. Было жутко больно. Я схватился за плечо и вдруг увидел рядом с собой свою учительницу по информатике. - Сильно больно? – спросила она, хмуро глядя на меня. Я не знал точно, что именно она думает о моей сексуальной ориентации, но она всегда относилась ко мне с добротой, которой, как мне казалось, я не заслуживал. Я кивнул. - Не принимай близко к сердцу, они тупые, - посоветовала Ольга Николаевна, зевая. Я всегда поражался её характеру. Её речь зачастую была грубой и даже неприязненной, но она никогда не скрывала то, что хотела сказать, говорила прямо, чем вызывала у меня некоторого рода восхищение. - Недолго осталось терпеть, - покачала головой она. - Да, - коротко ответил я, кивая головой. - Пойдём, я отведу тебя в медпункт, приложишь лёд. - Не стоит, я в порядке, - заверил её я. – Синяк разве что останется, ничего страшного. Ольга Николаевна пожала плечами. - Как знаешь. Тебе сложно терпеть всё это, да? Не переживай, у тебя есть то, что не позволяет тебе опустить руки. То, что даёт тебе сил. - Вы имеете в виду Анжея? – не совсем понял я. - Я имею в виду любовь, - усмехнулась учительница. Я улыбнулся. Ольга Николаевна согласилась проводить меня до холла. По пути мы молчали, и я так и не понял, о чём она думала; никто и никогда не знал, о чём она думает.