Семейное тепло

Тяжёлую атмосферу дома в последнее время стало ещё труднее переносить. Чёрная и удушающая, она наваливалась мешком на спину и сдавливала голову как тиски, пока одиночество выворачивало наизнанку внутренности и замораживало сердце. Авелина страдала. Раньше днями она смотрела со скукой и удивлением, на идущих со школ смеющихся детей, чьи глаза для неё казались мерцающими звёздами, а вечерами с надеждой ластилась в поисках любви к родителям, которые со злой или усталой улыбкой отправляли её в комнату, где она со странным для её возраста равнодушием пускала мыльные пузыри и играла с игрушечным драконом. Но тогда она не знала, что может быть по-другому. Холод в семье казался нормальным. А потом Авелина пошла в школу и у неё появились друзья, которые имели необыкновенные яркие счастливые глаза и тёплые мягкие руки, которыми они хватали и обнимали её. Поначалу она не понимала, почему они, эти одноклассники, такие. Девочка пыталась решить эту задачу довольно долго. Подстёгиваемая любопытством и обидой, Авелина с жадностью наблюдала за друзьями, пытаясь отыскать разгадку, и не заметила, как сама стала тёплой – не как слепящее солнце или опасный огонь, а как мягкая прогретая постель, которая готова согреть любого путника. И были чьи-то дни рождения, школьные праздники, походы в гости, смех, обещания вечной дружбы, горячие сердца и руки, добрые и любящие родители других детей. После седьмого класса, когда ты ещё мал, но считаешь себя достаточно взрослым, пришло понимание того, что дома холодно. По вечерам, когда Авелина ужинала вместе с родителями за длинным деревянным столом, она ощущала, как её пальцы на руках и ногах онемевали, а пища, которую девочка ела, казалась безвкусным комом снега. А по ночам она клала возле своей головы две большие подушки: правая была мамой, а левая папой. Они ей весело улыбались и обнимали её большими мягкими боками, пока она беззвучно плакала. Наверное, в большинстве своём трагедия ребёнка в том, что он не выбирает, где родиться.