Должник

— Твою мать, где они?! — Розов уже не собирался себя сдерживать, потому начал рвать и метать. — Господин, я не знаю! — в который раз отчаянно кричал телохранитель, но, кажется, его слова Кай пропускал мимо ушей. — А мне похер! Ищи! Найди мне его, мразь! Иначе — убью, придушу или буду пытать до конца твоих жалких дней! — своим ором мужчина подавлял, приручал... А внешний вид только и добавлял грозности словам: ткань пиджака натянулась на спине, а на груди, наоборот, сложилась складками. Выражение лица тоже напрягало — глаза прищурены, взгляд пристальный и жестокий, ощущение, будто владелец смотрит на охранника из-под лба, ноздри расширены, губы плотно сжаты, практически повседневное выражение лица Кая. Как говорится, люди ко всему привыкают, но не в этом случае... Телохранители Розова сменяли друг друга почти каждые два месяца, никто не выдерживал его мощи. — Чтобы к утру, нет, к вечеру они были у меня! — Есть, сэр! — крикнул, нет, скорее пропищал, мужчина и выбежал из кабинета хозяина.

***За две недели до этого***

      Ваня... Вся эта ситуация, вся никчемность положения юноши — все это сводило с ума. Весь дом был пропитан Каем, каждый кусочек, миллиметр — все напоминало о нем и о той ночи. Воспоминания и излишек мыслей в коем веке начали давить на виски, кто же знал, что психологическая, нет, душевная боль так скоро перерастет в физическую? Вся прислуга в доме уже знала, что произошло, потому почти все пропитались сочувствием к парню. Только зря шум поднимают. От этого не легче. Это не поможет. Почему мужчина так поступил с ним? Каков ответ? Верно, он тут ни к чему. Парню казалось, что стены дома уже начинают давить на него своей жалостью. Невыносимо. — Давай сбежим? — этот голос... он словно стал последним вздохом для утопающего, надеждой на перемены, на новую жизнь. Да и звучал этот вопрос скорее как утверждение. — Простите... — парень не понял такого заявления, потому немедленно обернулся на голос, что звал его. Увидев решительные, серые, словно чистая сталь, глаза, парень понял. Вот он — лучик света. Его последний шанс. — Куда? — Куда-нибудь, туда, где можно будет начать все сначала, все забыть... Ты согласен? — Д-да, — парень робко дал согласие, его голос дрожал, а разум был застигнут врасплох и все еще сомневался, ища подвох. Хотелось бросить все и уйти. Сейчас. Навсегда. Но что-то... что-то не давало парню сделать свой вздох навстречу свободе, начать дышать вольно и легко. Нечто вцепилось в него своими мерзкими, маленькими, но очень цепкими коготками и не отпускало, лишь наоборот — только сильнее терзало душу. Несмотря на эту боль, сердце Вани просило, кричало остановиться, остаться, начать все сначала, но здесь, в этом доме. — Будешь прощаться с кем-либо? — ухмыляясь, спросил мужчина. Что-то ужасное скрывалось за этой ухмылкой, Ваня это заметил, но не придал большого значения. — Нет... А м-можно подождать недели две... Я п-подумаю, — голос сбивался, выдавая волнение. Он так долго мечтал об этом. Но почему? Почему сейчас он боится сказать "да"? — Я подожду. Прими решение, все зависит только от тебя, — с этими словами мужчина будто растворился и исчез. — Хорошо, — шепотом, словно боясь, что его кто-то услышит, сказал парень и отдалился в сторону своей комнаты.       Спустя неделю Ваня нашел силы и спустился на завтрак. Кай был застигнут врасплох этой встречей. Он так долго ждал, пока парень сам к нему подойдет, первым сделает шаг навстречу, ведь мужчина боялся... Боялся спугнуть бедного мальчишку. И вот сейчас, когда настал столь долгожданный момент, мозг Розова улетучился куда-то далеко и надолго. Ошарашенный этим событием, мужчина забыл, кто он и где он. Так хотелось подойти и обнять парня, извиниться перед ним, ползая на коленях, молить о прощении столько, сколько тот потребует, но вместо этого мужчину понесло вообще в другую степь. — Доброе утро, — сухо произнес он.       Ответа не последовало, Ваня лишь молча сел за стол, при этом с ненавистью смотря на Кая, он ни на секунду не отводил взгляда. Естественно, такое поведение начало немного раздражать Кая, но он держался, как мог, ведь осознавал все, что натворил, ему было стыдно и паршиво. — У меня есть к тебе предложение... — Какое? — сразу же перебил мужчину Ваня. — Я готов платить тебе за секс. — Ч-что? — таким заявлением юноша был загнан в некий психологический тупик. — Так ты сможешь отработать долг отца. Учитывая то, что тот задолжал мне полтора миллиона рублей, за каждый раз я буду платить тебе по двести пятьдесят тысяч, — "Боже, что я несу? Это ведь совсем не то, что я хотел сказать", — мысленно выругал себя Кай. — Н-нет, — в глазах парня предательски защипало, — мы же оба мужчины. Это противоестественно. — Потому я и буду тебе платить столь немалую сумму. — Но... — парень не знал, что ответить. Он снова показал свою слабость перед этим мужчиной, опять же сломал стержень внутри себя. Потупив взгляд, он продолжил: — Тогда я буду для тебя одним из этих тупых продажных шлюх. — Дорогих шлюх... — мужчина задумался. Затем, чуть не опрокинув стол, он резко поднялся со стула. Данное действие сильно напугало Ваню, да так, что тот чуть сам не свалился со своего места. Разгневавшись на самого себя, мужчина покинул столовую, боясь даже взглянуть на ошеломленного парня.       Ну а Ваня, в свою очередь, заплакал. Обида разъедала изнутри. Он попытался дать мужчине второй шанс. Хотя... Что же он на самом деле собирался услышать? Извинения? Боже, какой же он дурак, действительно надеялся, что Розов хотя бы извинится. Глупо, как же глупо. Хотелось лечь на пол, просто так, посреди кухни и, свернувшись калачиком, заплакать от себя, от своей же беспомощности. На следующий день Ваня постучал в комнату Майкла, который остался здесь жить, чтобы присматривать за парнем. — Я ждал тебя, — мысленно ухмыльнулся доктор. — Я согласен. — Уверен? — отчего-то мужчине не нравился голос и вид парня. Он был подавлен, в какой-то мере даже жалок. — Абсолютно. Все, что мне нужно, я уже собрал, — решительно выдал Ваня, нервно растягивая губы. — Вот и отлично. Тогда завтра, рано утром, я буду ждать тебя в саду. — Хорошо, — с этими словами Ваня немедленно покинул комнату. Этой ночью парню не спалось. Он решил проститься с этим домом. Отчего-то не хотелось уходить... Потому он решил прогуляться по столь знакомым коридорам, оставляя в памяти воспоминания, связанные с этим местом. — Малыш... — послышалось сзади. Ваня живо обернулся. Перед ним стоял Кай, который смотрел на него с нежностью. Стоп! Нежностью?! ЧТО? — Чего тебе? — решил не подавать своего волнения парень.       Кай хотел было извиниться, как вдруг его перебили. — Знаешь... У тебя такое красивое имя... Ты так холоден и безразличен, и вправду, как Кай — герой из всем известной сказки. Вот только ты не изменишься. Никогда. Каким был, таким и останешься. Навсегда, — слова парня звучали как... как приговор. — Это имя — красивое, даже слишком... Особенно для такого гнилья, как ты. — Ч-что? — теперь настала очередь удивляться и заикаться для Кая. — Что слышал, — в своей любимой, грубой манере ответил парень, а затем вновь растворился среди коридоров этого дома. Дома, который стал для него тюрьмой.

***

— Я спрошу тебя в последний раз... Ты действительно готов к этому? — Непременно, идем уже, — сказал парень, в последний раз взглянув на дом. Прощаться всегда больно. Как бы там ни было, он привязался к этому месту и ко всем, кто там живет.       Последовав за Майклом, Ваня узнал об одной лазейке в саду, что вела в лес. — Куда мы хоть идем? — спустя минут пятнадцать произнес парень. — Не знаю, — как-то воодушевленно ответил мужчина. — Зашибись, — прошипел Ваня. — Да ладно тебе. Не злись, — Майкл улыбнулся. — "Говорят, где-то там далеко-далеко есть рай на земле. Говорят, нет там ни печали, ни горя, ни бед", — по дороге напевал мужчина. — Хорошо там, где нас нет, — съязвил парень, его раздражало хорошее настроение доктора. На эти слова мужчина лишь громко и звонко засмеялся. Его смех оказался заразительным, потому и Ваня не сдержал смешок. Впервые за этот месяц он улыбнулся. Майкл не мог этого не заметить: — И все-таки тебе стоит чаще улыбаться, — увидев на себе полный недоумения взгляд парня, он продолжил: — Улыбка тебе так идет!

***

      Проснувшись утром, Кая не покидало чувство пустоты в доме, словно он лишился чего-нибудь такого, что дополняло его пустоту. Почему-то этот факт его сильно обеспокоил, и, вспомнив о словах Вани, которые тот сказал сегодняшней ночью, он живо побежал на второй этаж, в комнату парня. К его удивлению, он застал пустое помещение, в котором словно никто и не жил. Тут даже и не пахло присутствием человека. Потому, обрабатывая информацию минут пятнадцать и осознав, что пропажа сбежала из дома, Кай пришел в ярость.       Нажав на специальную кнопку, мужчина вызвал себе в кабинет одного из телохранителей. — Доброе утро, сэр! — поприветствовал охранник Розова. Но тому сейчас было не до этого: — Приведи мне Майкла, — как можно спокойней произнес он. — Есть, сэр.       Спустя пять минут запыхавшийся телохранитель вернулся в кабинет Кая: — Сэр, извините, но, похоже, он уехал. — ЧТО?! — удивлению не было предела. — Какого черта?! — Я не знаю, сэр, но камеры наблюдения показывают, что сегодня ровно четыре часа мистер Майкл и Иван покинули дом вместе. — Вместе? Что за херня?! Ты уверен, что с ним пошел именно Ваня?! — Да, сэр. — Твою мать, где они?! — Розов уже не собирался себя сдерживать, потому начал рвать и метать. — Господин, я не знаю! — в который раз отчаянно кричал телохранитель, но, кажется, его слова Кай пропускал мимо ушей. — А мне похер! Ищи! Найди мне его, мразь! Иначе — убью, придушу или буду пытать до конца твоих жалких дней! — своим ором мужчина подавлял, приручал... А внешний вид только и добавлял грозности словам: ткань пиджака натянулась на спине, а на груди, наоборот, сложилась складками. Выражение лица тоже напрягало — прищуренные глаза, взгляд пристальный и жестокий, ощущение, будто владелец смотрит на охранника из-под лба, ноздри расширены, губы плотно сжаты, практически повседневное выражение лица Кая. Как говорится, люди ко всему привыкают, но не в этом случае... Телохранители Розова сменяли друг друга почти каждые два месяца, никто не выдерживал его мощи. — Чтобы к утру, нет, к вечеру они были у меня! — Есть, сэр! — крикнул, нет, скорее пропищал, мужчина и выбежал из кабинета Кая.