Lady Rose: Бал в Королевстве Отчаянья.

Ощущая страшные неудобства, Роза, наконец, открыла глаза. Над ней расстилалось звёздное небо, а холодные ветра сильно обветрили и губы и щёки. Но попытавшись сдвинуться с места, она обнаружила себя в верёвках. Это заставило Розу проснуться окончательно. Она огляделась. Судя по тому, какой вид открывался, она была на той самой горе, привязанная к вертикально поставленной каменной плите. Перед ней оказалась каменная площадка с несколькими огромными глыбами по краям. В центре на пьедестале стоял старинный сундук с полукруглой крышкой окутанный, как показалось сначала не верёвками и не цепями, а нитями с драгоценными камнями белого и чёрного жемчугов и красного рубина. Повертев головой, Роза заметила Ленни, привязанного цепями за пределами площадки к огромному валуну. В его толстые цепи был вплетён волчий аконит. В принципе это должно останавливать оборотней, но поскольку Ленни полукровка, действие этого цветка для него тоже, что и от крапивы. Вдруг сундук вздрогнул. Роза замерла. Вот он перед ней – Ящик Пандоры. Мысленно Роза молилась Богиням, чтобы Мерлин не догадалась о свойствах Ящика, пока не откроет его. Если вообще сможет. Откуда-то со стороны послышался звон, и на площадку вышла девушка. Роза мигом узнала её. Это была Мерлин. Звон создавали её различные подвески, амулеты, серьги и браслеты. Даже в короткие светлые волосы она умудрилась вплести несколько лент с металлическими шариками, больше похожими на бубенчики. Из-под тёмного сукна длинной юбки иногда были видны босые ноги. Мерлин провела рукой по крышке Ящика, а другой рукой поправила шерстяное пончо. Потом обратилась к небу. На это Роза закатила глаза. Да, конечно, она медиум, но разве станут духи говорить с тобой, когда ты совершаешь такое богохульство? Это даже простые маги знают. Не заметив, девушка цокнула языком, и Мерлин резко обернулась в её сторону. — А, мисс Картер, — её губы расползлись в улыбке, — какая приятная встреча! — Не могу то же самое сказать, — фыркнула Роза. — Всё ещё смеёшься? — потянула она. — Вижу, как вредит общество Эрика. Неужели это заразительно? — А неужели глупость в крови у всей семьи СоулФайтер? — спросила Роза. — Ты понимаешь, что произойдет? — Конечно! — улыбнулась Мерлин. — Я выпущу саму Тьму Хаоса и подчиню её себе. Этот ларчик слишком долго был для него тюрьмой. — А не боишься, что всё выйдет из-под контроля? — не унималась девушка. — Что если сам Хаос завладеет тобой или убьёт? Что если ты сама окажешься запертой в этой тюрьме? Мерлин отмахнулась. — Не говори ерунды! Если меня хотят остановить Богини, то почему же лично не отправились меня останавливать? Совет Старейшин они таки разнесли в пух и прах из-за их решения казнить тебя, так почему не хотят тебе сейчас помочь? Как бы Роза не хотела вспоминать резню в Совете, когда глава Старейшин объявил о её казни, а в ответ ворвались Богини, Мерлин всё же напомнила. Тяжело вздохнув, Роза ответила: — Они появляются только по важным делам. Сейчас они ждут, что я проявлю свою самостоятельность и сама запру тебя в этой коробочке! СоулФайтер рассмеялась противным смехом. — А как же Эрик, мой вампир и твой надоедливый братец? — вкрадчиво спросила она, подняв бровь. — Это лишь «группа поддержки». Это мой долг разбираться с такими, как ты! — «Мой долг», «мой долг», — передразнила Мерлин. — Ты и себя-то защитить не в состоянии. — Я могу, но мне легче думать о других, нежели о себе, — спокойно сказала Роза. — А что это за место? — Это Шамбала, потерянная страна, — ответила медиум. — Только здесь обитает самое большое количество духов, способных помочь мне открыть ларчик. Говорят, на рассвете можно увидеть цитадель бесконечности. Тебе это ни о чём не говорит? — Да, говорит о том, какая ты самоуверенная! — Что ты говоришь! Но ты забыла о жертве, леди Роза. Маленькой жертве со стороны Света и со стороны Тьмы. Всего лишь две души. Я выбрала тебя и Генри. — Тогда, чего ты медлишь? Открывай! Открывай, и мы посмотрим, что из этого всего выйдет. Давай! Я жду. — Какая ты нетерпеливая. Мы же ждём гостей. Эрик не смог попасть на мои чары, когда я притворилась тобой. — Все мной притворяются, и с таким же успехом проваливаются, если рядом Эрик, — пробубнила Роза себе под нос. — Мне хотелось его немного помучить, но по правде не так уж удачно и получилось. Но всё равно я рада, что он меня так быстро раскусил, иначе бы мне пришлось ох! как маневрировать и придумывать различные отговорки. — Знаешь, Мерлин, — сказала Роза, — ты всё равно проиграешь. И знаешь почему? Потому что в отличие от настоящих медиумов, ты никогда не поймёшь предостережение духов. Ящичек-то не просто так заперт снаружи. На это девушка расхохоталась, а Ящик Пандоры снова вздрогнул. Мерлин продолжила немой разговор с духами. Роза молилась, чтобы они ничего не сказали ей. Богини слишком много знают, поэтому не стоит открывать все тайны сразу. Да, действительно Роза прочитала о жертвоприношении: со стороны Света кто-то должен погибнуть. В основном тот, кто сознается в своих грехах и достигнет просветления. Кое-как перегнувшись через верёвки, она взглянула на Ленни. Тот спал. Хорошо хоть, что Мерлин не обыскала её, и серебряный кинжал всё ещё на предплечье скрыт рукавом. Но проблема заключалось в другом: если из-под юбки его было легко достать, то сейчас вытащить из ремня оказалось труднее. Роза подалась немного вперёд, в надежде, что может либо ослабить верёвки, либо развязать их, но узел оказался слишком крепким. — Совсем забыла сказать, — от голоса Мерлин Роза вздрогнула, — Что пока ты в моих руках, с Ленни ничего не случиться. — Ты меня успокаиваешь, — пробубнила под нос Роза. Так же она заметила ключи уже вставленные в замочные скважины, но тех, кто бы их повернул, ещё нет, и это и радовало девушку. Она закрыла глаза. Если всё получится, то она сможет призвать Меч Богинь, но это требовало огромной концентрации и опять же свободы рук. Девушка фыркнула. Если Мерлин говорила правду, то ей придётся остаться здесь для безопасности Ленни, а это несколько затрудняло задачу, учитывая, что он выбраться из серебряных цепей сам не в состоянии. Роза подняла глаза и стала тупо разглядывать потолок. Немного задумалась. Стоп! Над ними был вовсе не высокий потолок какого-то храма на вершине горы, снежная шапка сама являлась крышей. Если она рухнет – сойдёт огромная лавина. Прямо напротив Розы виднелся огромный неосвещённый проход. — Эй, Мерлин, — крикнула девушка, — прости, что отвлекаю, но что там? Роза кивнула в ту сторону. — Рада, что ты спросила. Это самый настоящий Тартар – Тоннель Отчаянья. Каждый, кто входит в него, встречается со своими самыми потаёнными страхами и кошмарами, испытывает небывалые чувства одиночества и боли. Хочешь туда заглянуть? — и Мерлин вопросительно подняла бровь — Это, наверняка, лучше, чем твоё общество. Легче смотреть страхам в лицо, чем ждать, когда заговорят с тобой духи. Они там тебе ничего не сказали про испытания? Ты-то, наверняка, прошла этот Тартар. — Нет, я прошла самым длинным путём и самым безопасным. Там бы я сошла с ума...

***

Вокруг было темно, сыро и зверски холодно. Нет, это не ветер и не стены, а что-то иное, словно страх поселился в душе и не намерен отпускать её. Но это был единственный путь на вершину. Именно туда Мерлин забрала Ленни и Розу. Магия в тоннеле не работала, словно мобильник в мёртвой зоне. Защита ослабла, но Эрик старался не думать об этом. Он не отрывал глаз от идущего впереди Генри. Долго блуждая по тёмному тоннелю, они попали в странную комнату из зеркал. Это был лабиринт. Огромный зеркальный лабиринт. Перед входом Генри остановился. — И что теперь? — спросил он, оглядывая огромную арку над собой. — Не останавливаться, — ответил Эрик. — Это место подпитывается нашими страхами. Главное не поддаваться панике и думать о хорошем. И ещё: если я тебе что-нибудь скажу, то убей меня сразу, не раздумывая. — Почему? — удивился вампир. — Это может оказаться ловушкой, — и Мейдон совершил шаг в темноту зеркал. Вскоре шаги Генри стихли, но Эрик терпеливо шёл вперёд, отчётливо слыша странное громыхание и скрежет. Создавалось чувство, что он идёт уже на четвёртый круг. «Если Тесей встретил в таком месте Минотавра, то чего нам ожидать?» — задумался Эрик. Его рука вновь нащупала холодное стекло. Куда ни посмотри было только его отражение. Это начинало бесить. Эрик крепче сжал в руке меч, чьё лезвие горело и не плавилось, освещая путь, словно факел. Тишина жутко давила на нервы, но на тренировках по принципу Эйдона Эрик всегда оставался спокоен, как удав, хотя, сейчас всё было по-другому. Он шёл несколько часов, проходя один и тот же коридор. А это уже раздражало. Озираясь по сторонам, Эрик повернул голову прямо и вздрогнул: перед ним стояла Роза. Не просто Роза, а именно в своём настоящем обличие. Но что-то сильно бросалось в глаза, говоря, что это ненастоящая Роза. Длинные чёрные волосы были подняты в высокий хвост золотой заколкой и по всей длине обвязаны золотыми кольцами, а пара прядей аккуратно обрамляли с двух сторон ото лба её белое лицо. Вместо водолазки и куртки на ней оказался кожаный лиф на двух толстых бретелях, сшитых крест-накрест. На кистях были зашнурованные в тон лифа нарукавники, а вместо чёрных тёплых брюк и ботинок на рифленой подошве надеты две юбки: одна покороче белого цвета, а другая под низом коричневого оттенка – и кожаные туфли со шнуровкой. Её глаза горели изумрудами полными боли, тоски и отчаянья. Её губы зашептали: — Я навлекла на вас всех беду… Уходи отсюда! Беги! Им нужна я… Её голос показался Эрику весьма странным. Он был мелодичен, и девушка говорила с той же интонацией, но всё равно было что-то не так. Она подошла ближе и положила ладони на стекло с другой стороны, будто бы заперта, замурована в стене. Эрик пригляделся. Ну, конечно, вот что не так! Она выглядела старше! Ей, наверняка, здесь лет восемнадцать или двадцать. — Уходи, Эр, — прошептала она. Даже её голос звучал теперь по-взрослому. — Прошу тебя, оставь меня и спасайся! Эр… Эр… Эразмус!!! Эрик даже отошёл на шаг назад от её оглушительного крика. Ещё раз, оглядев девушку с ног до головы, он понял, что упустил самое главное: на ней одежда викингов. Позади неё очертания лабиринта постепенно исчезали, давая дорогу серому небу, крутым каменистым горам и чёрному морю. — Розабелл! — послышался крик сквозь завывания ветра. Девушка резко обернулась. Теперь она стояла к Эрику спиной, скрывая подошедшего к ней человека. — Дуан, молю тебя, сжалься, не убивай никого! — произнесла она. — Молчи! — прервал её грубый мужской голос. — Твоя сестра просила принести твоё сердце. Благодарной будь, что я вызвался совершить такой грех! Но я совершу ещё больший: я скажу, что в руках её не сердце косули, а твоё. Я укрою тебя, но ты должна уйти со мной, Розабелл. — Я уйду с тобой, и ты никого не обидишь, — тихо произнесла Розабелл. — Я заклинаю: оставь в живых Эразмуса. Последовала тишина, а затем и громкий хохот. — Я хотел не говорить тебе, но скажу: он первый бросился на мой меч. На этом лезвии его кровь. Кровь твоего варвара. В ужасе девушка закрыла лицо руками. — Он жив! Ты мне лжешь! — кричала она. Она метнулась к земле и подняла подол юбки почти до самого бедра. А на правой стороне к самодельному ремню крепился кинжал. Он почти такой же, какой использовала Роза, но только более старой «модели». — Ты ничего не совершишь, — спокойно сказала девушка. — Раз моя сестра просила принести моё сердце, так забирай его! Она замахнулась… — Розабелл! — донёс ветер совершенно другой мужской голос. Всё исчезло. Стена снова стала зеркалом, отразившим взволнованное лицо Эрика. Возможно ли, что эта девушка ещё не известная в те времена Розанда? Она погибла? Скорее всего. Эразмус, Дуан, Розабелл… Эндрю, Дуглас, Розанда… Чёрный Ангел, Белый Демон, Богиня… Во всём этом что-то было. Но разве у Розанды была сестра? Она единственная дочь предыдущей Богини Жизни. Тогда почему тот человек говорил о её сестре. Не став больше тратить время, Эрик двинулся дальше. Скрежет снова повторился. Словно кто-то тащил тяжёлый кусок железа по каменному полу этого лабиринта. Но Мейдон не стал оборачиваться. В памяти из-за этого всплыли события, о которых он пытался забыть: убийства девушек-вампирш и одного из Истребителей Души. Эрик хорошо запомнил ненависть в глазах колдуна, когда вонзил ему в сердце брошенный им же в его плечо нож. Потом момент, когда он сжёг бездыханное тело поверженной демоницы Юу. Стали всплывать слова Торна. И Катрина. Он уже как год с ней, после того как она вернулась из поездки в королевство Аркс, бросив наследного принца. Но их ничего не связывает. Она просто любовница. Блуждая еще полчаса в кромешной темноте, освещаемой одним лишь мечом наподобие факела, Эрик наткнулся на новое видение. В этот раз перед ним оказалась, словно на экране комната Розы в поместье Картеров. Хозяйка комнаты сидела за письменным столом и что-то усердно строчила в тетради, а у книжной полки стояла незнакомая девчонка с необычными светло-розовыми волосами. Она не отрывалась от какой-то книги и вдруг спросила приглушённым голосом: — Как можно отравиться гребнем для волос? Роза подняла на девчонку растерянный взгляд. На сердце у Эрика отлегло. В этот раз это была самая настоящая Роза, но всё равно что-то бросалось в глаза. Легкой походкой она подошла к подруге и посмотрела на название старой книги. — «Сказки Братьев Гримм», — задумчиво произнесла она. — Это сказка. Хотя, можно случайно поранить кожу головы и занести туда яд. — А возможно ли после смерти остаться красивой? — снова задала вопрос девчушка. Эрику на миг показалось, что он её уже где-то видел. Светло-розовые локоны, большие очки, глаза светло-оранжевого оттенка. Нет, она скорей всего из мира Энери. Там такая внешность – обычное дело. Но что же не так с Розой? Что он не может уловить? — Я же сказала тебе, Цветик, что это всё выдумка, — ласково повторила Роза и снова заглянула в книгу. — А, теперь понятно, «Белоснежка»… Внезапно всё исчезло. Осторожно Эрик дотронулся до гладкой поверхности зеркала и провел рукой. Вдруг из мрака выплыла женщина с длинными золотыми волосами и румяной кожей. Она излучала какой-то невиданный свет, похожий на солнце. Её глаза заблистали цветом чистого неба, а платье её словно соткано из самой лёгкой ткани и украшено драгоценными камнями. Её пухлые розовые губы зашептали: — Чудо моё зеркало Венеры соверши: Мне обещанного мужа покажи! Кому же подарила острый ум Земля? Отвагой Солнца блещет чья ж душа? Кого же светлый День улыбкой смелой наделил? Кому же Смерть в боях дарует пыл? И чей же Голос страх внушает и любовь? И чьи движения словно Смерч, что замирает кровь? Огонь кому же пламя гордости даёт, А Ночь кому же сети таинства прядёт? Вода кому способности речей дала? И у кого на стороне подруга-Тишина? Кому «Луна» способна подчиниться? И от чьего же взгляда можно позабыться? Кому Жизнь счастье даровало после долгих бед? Ответь мне, зеркало! Я требую ответ! Вдруг зеркало треснуло напополам. В одной из половинок отразилась другая женщина, но вот её Эрик прекрасно знал. Чёрные волосы, белая кожа, зелёные глаза, стройный стан в белом платье и ласковая улыбка – это Клеопатра Картер. Он уже видел её несколько раз: она приходила просить его о помощи. Точнее, в первый раз она просто поблагодарила за то, что он не убил Розу, второй раз попросила спасти её, третий просто отдала ему странную записку, а в четвёртый – вежливо попросила вытащить из спины двусторонний боевой топор, запущенный в неё одним из членов Совета Старейшин. — Бойся её, — тихим и мелодичным голосом сказала она. — В ночи есть луна, а при солнце – тень. Бойся её: она тень, и она просит луну. Эрик подошёл ближе. — Простите? — тихо произнёс он. Великая Двенадцатая Богиня Жизни только закрыла глаза и выговорила: — Выход есть, если поверишь. Есть надежда, нет отчаянья. — Я должен сказать, что выход есть и он появиться сам? — переспросил Эрик. — Невозможно открыть Ящик без Пандоры, — продолжала говорить Клеопатра. — Мерлин не Пандора, а лабиринт передвигает монстр. Подняв повыше горящий меч, Эрик бросил торопливые взгляды по сторонам и снова обернулся к зеркалу. На его удивление Богиня была всё ещё там. — То есть какое-то существо двигает стены и сбивает нас с пути? — уточнил Мейдон. — Ты проходишь мимо этого зеркала уже в тринадцатый раз, — ответила Богиня. — Ты ведь знаешь про жертвоприношение. — Да. — Мерлин собирается принести в жертву Генри, потому что он – вампир, и мою Розу, потому что она – Дитя Света. Но она совершила большую ошибку: что ты чувствовал, когда бродил здесь? Отчаянье? Боль? Одиночество? — Вину, — ответил Эрик. — Я чувствовал вину. — Перед кем? — строго спросила Богиня. — Перед всеми врагами, кого я убил. Перед братом, потому что не поддержал его, перед другом, потому что увёл его девушку, перед этой самой девушкой, потому что не люблю её. Перед отцом, матерью и народом, потому что не оправдал их надежд и сбежал с коронации. А ещё перед вами и вашим мужем, — выдохнул Эрик. — Это почему? — удивилась Богиня. А удивилась она искренне. — Я сейчас здесь, говорю с вами, Генри в лабиринте, а Роза и Ленни в ловушке, моя магия здесь не действует, — признался Мейдон. — Но самое главное – это Роза. Я был совершенно не прав и не честен с ней. Она ещё слишком чиста и юна, и я посмеялся над ней, а она ещё и ваша дочь, наследница Богинь. Имею ли я право так с ней вести себя? Она вообще должна почитаться. Меня гложет вина именно за те три поцелуя. Стоило ли вообще это делать тогда, во время сражения с Юу, на Ночь Костров и сейчас, пока она спала? Богиня Клеопатра тяжко вздохнула. — Вот видишь, что ты чувствуешь здесь, — твёрдо произнесла она. — Это всё отчаянье. Здесь ты теряешь себя. Теряешь надежду. Винишь во всех грехах. Войдя сюда, Мерлин сошла бы с ума. А представь, какого здесь Генри? Он ведь вампир и убил полсотни человек ради того, чтобы выжить. Но за то, что он едва не совершил с моей дочерью, я его здесь с Минотаврами в придачу оставила бы скучать и каяться как минимум на недельку. И Богиня засмеялась. Эрик отступил на шаг назад. Теперь понятно, от кого у Розы такая манера разговора. Когда Клеопатра закончила смеяться, то её лицо снова стало серьёзным. — Погодите-ка, получается, что это место заводит нас в тупик, — рассуждал вслух он. — Мы ничего не можем изменить и виним себя во всём. Но причём здесь разбившиеся зеркала? — Спойлеры*, — ответила Клеопатра.— Эта защита Богинь. Когда-то давно, одну девушку почитали за красоту как божество. Она светилась, точно солнце и однажды встретила прекрасного мужчину, но он выбрал другую, заметив её красоту разума и сердца. Красота идёт изнутри. Ты любишь не за лицо, а за душу. Это пригодиться тебе в дальнейшем. Тогда вы встретитесь с тем, от чего я сейчас пытаюсь вас отгородить. — А что тогда произойдёт? — спросил Эрик, чувствуя, как к нему возвращаются силы. — Тогда произойдёт вторая часть «Союза Сердец: Поцелуй Сердец», — ответила Богиня Жизни. — А сейчас используй свою силу и сломай этот карточный домик! — Спасибо! — сказал Эрик уже исчезнувшей женщине. Слабое пламя меча загорелось ярким алым огнём. Совсем рядом стали слышны бешеные потоки мыслей. Эрик сосредоточил силы и направил всю мощь артефакта на зеркальные стены. Внезапно энергия приняла облик птицы, большой птицы с длинным хвостом и красным оперением с золотыми отблесками. Чёрные глаза-бусинки отважно смотрели на своего хозяина, и, издав громкий крик, птица взмахнула крыльями. Яркая огненная волна распространилась на весь лабиринт, неся свет и тепло. Все зеркала разбились на мелкие осколки и посыпались вниз блестящим дождём. Когда птица осторожно присела на плечо Эрика, тот посмотрел на неё с улыбкой и сказал: — Спасибо, Полковник! Не ожидал, что мистер Картер пошлёт тебя в такой холод. Птица только ткнула его клювом в щёку. — Ладно-ладно, — торопливо начал Эрик, — оставлять тебя на Арбаре во дворце было глупой идеей. Признаю свою ошибку. Птица снова клюнула его, но в этот раз в плечо и крепко впилась когтями в толстую ткань чёрного пальто. Эрик с изумлением взглянул на него. — Подожди, не хочешь ли ты мне сказать, что ты переродился? — удивился Мейдон, на что птица кивнула. — Тогда сейчас же найди Леонарда Маклейна и доставь его на испытательный полигон. Там должны быть вертолёты. Громко вскрикнув, птица раскрыла крылья и сорвалась с плеча куда-то вверх, объятая ярким пламенем. Проводив его взглядом, Эрик посмотрел вперёд. Маленькая точка света оказалась выходом из лабиринта. Не тратя времени, он поспешил туда. Он слышал мысли Мерлин, Генри, и прекрасно чувствовал «волнорез» по имени Роза. Он ощущал её присутствие, но в голову никак забраться не мог. Вдруг телепатическая волна перехватила что-то новое. Свет впереди исчез. Создав огненный шар, Эрик запустил его вверх, чтобы осветить преграду, и остановился. Перед ним стоял огромный монстр. Да, конечно, он ожидал увидеть здесь минотавра, но чтобы зомби-оборотня верхней категории. Этот монстр под два с половиной метра ростом с человеческим туловищем и огромной мордой волка передвигался на волчьих ногах и размахивал огромными когтистыми лапами. Зрелище было то ещё! От первого удара Эрик успел увернуться, ровно, как и от остальных семи, но внезапно его отвлёк голос Розы. Она кричала. Она кричала точно так же, как тогда, когда Юа вонзила в её живот железяку и едва не убила. Воображение нарисовало весьма ужасную картину. Эрик отвлёкся, и монстр отбросил его в сторону. Рухнув на каменный пол, Мейдон быстро откатился в сторону, спасаясь от когтистых лап, и ловко поднялся на ноги, ещё крепче сжав в руках Меч Феникса. Издав грозный рёв, зомби-оборотень кинулся на него. Эрик снова увернулся. Сейчас он следовал одной старой тактике боя. Он уже видел её раньше. Такой стиль использовала Роза. Её крик раздался снова. В нём было столько боли и страданий, что Эрик снова отвлёкся, и монстр, несмотря на всю ловкость противника, успел полоснуть его когтями по лицу. Эрик отошёл в сторону и дотронулся четырёх глубоких ран на правой щеке. — Эй! А вот это уже слишком! — недовольно произнёс он и улыбнулся. — Считай, что тебе повезло и очень крупно! Хорошо, что ты познакомился только со мной, а то с Алионой ты бы и секунды не продержался. Собрав всю мощь, Эрик сконцентрировался и как только оборотень оказался на расстоянии вытянутой руки, взмахнул мечом. Огромная сила Алого Пламени вырвалась на волю и охватила монстра. На душе стало как-то спокойно. Крик Розы перестал звенеть в ушах, а кровь из ран на щеке остановилась. Эрик снова дотронулся до полосок. Раны медленно затягивались. Это было ощутимо. Словно кто-то застёгивал невидимую «молнию». Когда они пропали, Эрик поспешил вперёд. Свет становился всё ближе и ближе. Наконец-то, достигнув выхода из лабиринта, он остановился. Он оказался на огромной площадке, похожей на зал в храме, но только здесь было всё из камня. В центре находился пьедестал со старым ящиком, Ящиком Пандоры. И ключи уже вставлены в замочные скважины. С одной стороны, у того ключа, который крепился к жемчужному колье, стояла Роза, с противоположной стороны, у того ключа, что носил Эрик на длинной цепочек, находился Генри. Похоже они не могли сдвинуться с места из-за странных сил, похожих на призраки. Между ними стояла Мерлин. Она подняла глаза на Эрика и улыбнулась. — Ты опоздал! — объявила медиум. — Мы тебя уже заждались. Но знаешь, в этом есть и хорошая сторона: ты увидишь конец этого мира! Мерлин подняла руки, и против воли заставила Генри и Розу взять и повернуть ключи... *Спойлер (от англ. spoil — портить) — в кино, компьютерных играх, литературе — преждевременно раскрытая важная сюжетная информация, которая разрушает задуманную авторами интригу, не даёт её пережить, прочувствовать самостоятельно, и соответственно лишает зрителя/игрока/читателя некоторой части удовольствия от этого сюжета, чем портит впечатление от него.