Lady Rose: Бал в Королевстве Отчаянья.

Молить о смерти станет он – Твою рвёт душу его стон, А в тонких ручках серебро, Убить его должно оно. Шепнёт «Спасибо!» на прощанье, Ведь лучше смерть, а не изгнанье...

С большим трудом и превозмогая желание снова завернуться в тёплое одеяло, Роза наконец-то встала с постели. Ночевать в ещё одной какой-то богом забытой деревне не то чтобы не нравилось. Но это намного лучше палатки. Поёжившись от утренней прохлады, девушка тут же принялась приводить себя в порядок. Оказавшись на свежем воздухе, Роза наткнулась на Ленни копающегося в капоте внедорожника. Рядом с ним стоял Генри и внимательно наблюдал за действиями охотника. — Чёрт! — выругался Ленни. — Прокладка в карбюраторе износилась, а зазор полетел! Что здесь вообще происходит?! Заметив непонимающий взгляд Розы, Генри кивнул головой. — Хоть что-нибудь поняла? — спросил он её. Роза отрицательно помотала головой. — Да? — раздался со стороны голос Эрика. Он нёс сразу две канистры. — Если никто из вас не заметил, то бензин вчера закончился слишком быстро. Пойдёт так и дальше – налички точно не хватит до места прибытия. — Мы же вчера целый день ехали почти без остановок, вполне логично бензину закончиться, — пожала плечами Роза. — Как заведёшь собственную машину – наш разговор для тебя понятней станет, — бросил Ленни и снова с головой ушел в работу, причём в прямом смысле. Его басистый голос прозвучал несколько приглушенно: — Только не двигатель! Это же самая редкая модель! Чёрт! Если ты сломаешься, мне придется подать в суд на твоего изготовителя и на мистера Картера. Поставив канистры в кузов, Эрик с довольным лицом обернулся к Розе и Генри. — Теперь понятно? Не глядя друг на друга, Роза и Генри молча, закивали головой. Из дома вышла сгорбленная маленькая старушка со смуглой морщинистой кожей и тонкими прорезями глаз. Седые волосы сильно контрастировали с кожей. Она улыбнулась, показывая едва ли не полное отсутствие зубов, и, опираясь на трость, протянула Эрику тряпичный мешочек, сказав что-то на китайском. Эрик заглянул туда и что-то ответил той. Старушка хихикнула. Роза заметила, что Мейдон знает не только испанский, немецкий и итальянский, но ещё и здешний. Интересно, есть ли что-то, что он не умеет? — Эй, — Генри толкнул Розу в бок, — а он везде находит воздыхателей. Девушка перевела на него взгляд. Потом снова в упор принялась пялиться на развернувшуюся перед ними картину: молодой великан и старушка-карлик. Её едва не пробрало на смех. — Как будто быть тактичным уже преступление, — фыркнула она. — О! Ну конечно! — громко прошептал вампир, искривляя голос. — Мисс Картер, лучше я понесу эту сумку: она ведь такая тяжёлая, а вы такая хрупкая! О, мистер Мейдон, не хочу казаться независимой, но я не такая уж и хрупкая, и свою сумку донести в состоянии. Роза закатила глаза. Вебстер только что напомнил ей её с Эриком недавнюю тактичную перепалку. Тогда Генри что-то сказал в их сторону, а Эрик предпочел сделать вид, что не слышал, и тогда вампир споткнулся на ровном месте. Как же это вышло? Конечно, не без вмешательства Эрика. Он как раз подошёл к Розе и Вебстеру и передал девушке тот самый мешок. — Госпожа Цян Сонг приготовила нам на дорогу булочек, — сказал он. Роза заметила, что Ленни, наконец, закончил копаться в двигателе и, закрыв капот, отряхнул руки — Так, ребята, — начал он, — бегом собрались и сели в машину. Нам ещё как два дня до места добираться. Роза вздохнула. Оглядев небольшой хутор из четырёх домов и маленького храма, она потянулась и потеплей закуталась в куртку. Вспоминать не слишком-то хотелось их полёт. Ленни просто отпустил штурвал! За что получил от своей знакомой-лётчицы хорошее замечание и угрозу быть выброшенным за борт с высоты облаков. Радовало только одно: во время остановок, чтобы размять ноги, девушка могла читать дневник Соверена. В нём было столько всего, но Розу волновало странное название в записях о Ящике. Высказать своё мнение её попросил Генри. — Просто здесь говорится о таинственной стране Шамбала, — сказала Роза, указав на картинку горы в дневнике. — Некоторые говорят, что это что-то вроде достижение цели или путь к истине, другие, что это состояние души, а третьи предполагают, что в Шамбале хранится что-то, чего люди не должны увидеть. — Ящик Пандоры. — Эрик не спрашивал, а утверждал. — Да, и ты это, похоже, пропустил, — кивнула Роза. — А где она находится? — спросил Ленни. — Никто не знает. В некоторых книгах говориться, будто это королевство следует искать к северу от места, где Будда достиг прозрения. Сейчас все держатся версии того, что за пределами Шамбалы живут грешники и слуги зла, а против них веками сражаются воины той страны. Говоря простым языком, Шамбала – своеобразная Утопия, земной Рай и попасть в неё возможно только осмыслив своё существование. Короче, достигнув просветления. — Так мы ищем то, чего не должно существовать? — удивился Генри. — Но если она и правда существует, почему бы не оставить Ящик на хранение у тех воинов? Они будут, наверняка, рады. — В отличие от нас Мерлин – медиум, и она сможет её запросто найти, — ответила Роза. — А мы должны отыскать её собственными усилиями и понять своё предназначение в этом мире. На это Генри фыркнул. Роза просто передала дневник в руки Эрика и, выйдя из машины, принялась прыгать на месте, импровизируя, что в руках у неё скакалка. Её ноги страшно затекли после долгой поездки на машине. Особенно от вибрации пола. Она не отводила глаз от Эрика, который начал читать вслух: — «“…и сошлют Божества на грехом пропитанную Землю невиданную красоту, что способна раскрыть глаза туманные мрачной душе. Дух красоты вспорхнет крыльями невесомыми и затмит на мгновение солнца свет священный, подарив луне безмятежной право сиять ярче себя. Преподнесёт Дух всего мира людям небывалый подарок божественный. На мгновенье у всех в душе надежда запылает ярче, превозмогая отчаянье дня грядущего. Но цена для этого Духа самая великая – освобождение из тела грешного души, в делах тёмных покаянной…” – гласит древнее пророчество на стенах монастыря Ташилунпо». Отлично! Продолжая скакать, Роза сказала: — Там есть что-то про огненную птицу. Мол, она не сможет помочь Духу, но спасёт его от какой-то страшной бури, что ли. — Я просто не вдаюсь в подробности, — ответил Мейдон и кивнул в сторону машины. — Нам пора. Ухнув, Роза поспешила на своё место, попутно переплетая косу. Стало немного душновато из-за небольшой разминки, и девушка достала из сумки маленькое зеркальце. Её щёки пылали румянцем, а солнечные глаза светились каким-то странным блеском, какого она не видела, сидя целыми днями в семейном поместье. Но под ними стали хорошо заметны круги от недосыпа. С самого приезда в Тибет ей снились страшные сны. И вот сейчас она снова ускользала в невесомый мир. Перед ней возвышалась огромная вершина, и снова ледяная вьюга сбивала её с ног. Она смотрела на заснеженную гору, где на головокружительной высоте горел яркий свет. Создавалось чувство, что она стремиться на этот маленький маяк, точно бабочка на огонь. Он манил её, как манила беззвёздная ночь. В сердце поселилось страшное отчаянье и боль, когда Роза ощутила себя в объятьях воспламенившейся птицы. Да, она попалась. И она горела, словно мотылёк в ярко-алом пламени. Пускай она сгорит дотла, пускай от неё самой ничего не останется, но обжигающие крылья этой птицы приносили ей не только боль, но и прекрасные нежнейшие чувства. Сама того не ведая, она обвила сильную шею огромной птицы и почувствовала, как сердце в её груди медленно сгорает и точно феникс возрождается в сильных руках... Внезапно Роза открыла глаза. На её плече лежала широкая ладонь, которая пыталась её разбудить. Потянувшись, девушка сонно спросила: — Уже?.. — Пока ещё нет, — ответил приятный бархатный голос. — Но у нас есть еще немного времени, чтобы Ваше Сонное Величество размяла свои ножки после десятичасовой дороги и сна. Превозмогая оставшийся сон, Роза лениво улыбнулась, сказав: — О, благодарю вас, сэр, за вашу заботу! — Меня сейчас стошнит от ваших любезностей! — послышалось ворчание Генри. Он стоял неподалёку от машины и в сумерках его глаза светились жаждой, которую он пытался всегда сдержать из-за пистолета с серебряными пулями у Ленни в кобуре под курткой. Едва слышно Эрик засмеялся. — А я тебя и не заставляю, — ответил он, даже не оборачиваясь в сторону вампира. — Но если ты решишь это всё-таки сделать, попрошу отойти подальше от места нашей стоянки. — Верно-верно, — заметил Ленни. — Хотя меня волнует другое: как это возможно, что пока мы ехали по таким ухабам под аккомпанемент твоих ругательств, Роза так крепко спала? Роза ощутила на себе сразу три пары глаз и, не задумываясь, ответила: — Мне снился сон. Даже в темноте она увидела, как переменилось выражение лиц у Эрика и Ленни. Генри же только фыркнул. — ЧТО?! — не сговариваясь, синхронно воскликнули два голоса. — Что? — удивилась сама Роза. — Этого быть не может! — пролепетал охотник, подходя ближе. — Но всё же произошло, — ответил Эрик. — Да о чём вы там шепчитесь? — возмутился Генри. Роза взглянула его в лицо и сказала: — Я же не человек. Я – вейла и дочь Богини, а выходя из этого, получается, что когда я умру, то тоже стану Богиней, — всё обернулись на слабый голос Розы и вздрогнули, когда её тон стал взволнованным: — Но мечтам не сняться сны, а сны не умеют мечтать! Я схожу с ума? Ленни тут же оказался рядом и, взяв в грубые ладони её лицо, заставил смотреть только на себя. — Успокойся. Всё хорошо, — проговорил он. — Наверняка это Клео и другие Богини хотят тебя предостеречь или указать правильный путь. Только не думай, что сходишь с ума, а то мы посчитаем, что это Творец тебе голову всякой ерундой забивает. — Это не может быть он! — голос Розы резко принял твёрдый тон. — Почему? — удивился Генри. — Символ Творца – три солнца. Если бы он появился в моей голове, то принял бы облик солнечного диска. Но в моём сне была горящая птица. — Феникс? — переспросил Эрик. Не задумываясь над смыслом его слов, Роза вскочила на ноги, забывшись, что сидит в салоне закрытого внедорожника, и больно ударилась головой о потолок, громко вскрикнув «Нет!» — Не Феликс Феникс, а птица феникс, — поправил себя Мейдон. Роза прикусила губу, понимая свою дурацкую ошибку. Как она могла забыть, что это слово не только фамилия графа, но и название бессмертной птицы?! — Возможно, — согласилась она. — Но меня волнует только гора в этом сне. Она как раз такая же, как там. И Роза указала вперёд. Всё обернулись. Правда, прямо перед ними возвышалась огромная гора с шапкой снега. В густых сумерках её никто не заметил, но когда на вершине загорелся свет, и снег заблестел в тусклом сиянии, а из-за тяжёлых облаков выглянула половинка луны, то гора озарилась необычным свечением. Ленни тут же сорвался с места и стал копаться в бардачке, вытащив оттуда что-то напоминающее навигатор для водителей. Роза не слишком-то разбиралась в технике, особенно той, которую со скуки собирал её кузен, но в настоящий момент он был сильно взволнован. Тихо выругавшись, он показал «навигатор» Эрику. — Это случайно не Шамбала? — спросил охотник. — Горы-то этой ни на карте, ни в путеводители нет. — А что это там за коттедж? — вдруг спросил Генри, указав куда-то к подножью горы. Выбравшись из машины, Роза прищурила глаза, напрягая зрение, и заметила маленькие огни. Потом массивные колонны, китайскую крышу, дороги вымощенные камнями. Но когда Генри заговорил о ночёвке в том, как оказалось после внимательного рассмотрения, монастыре, Эрик наотрез отказался, вооружившись фактом, что не слышит ни одной мысли, кроме тех двух, которые болтаются рядом, то есть Ленни и Генри. Вебстер ещё долго ворчал под нос, но вскоре успокоился, когда Ленни протянул ему из авто-холодильника пакет донорской крови. Розе же он дал термос с горячим чаем и бутерброд с ветчиной, но девушка отложила его в сторону. За то с превеликим удовольствием выпила горячий чай. Окоченевшие от вечернего ветра руки едва не выронили тёплую крышку-чашку, если бы не горячая ладонь, поддержавшая её за дно. Повернув голову в сторону, Роза наткнулась на задумчивое лицо Эрика. Его глубокие печальные глаза смотрели на гору, скулы сильно напряглись, и лишь исходившее от него самого тепло не только успокаивало, но и обволакивало и убаюкивало. Роза поёжилась и отвернулась, поднимая глаза к тёмному ночному небу, где звёзды рассыпались алмазными бусинками. Не в силах больше противиться сну, она залезла обратно во внедорожник, укрывшись длинным тёмным плащом Ленни с меховым воротником. От него исходил довольно странный аромат. Это был ни запах пороха от гильз, ни крови от ран, ни пота. Плащ источал тонкий и стойкий парфюм. Роза достала из кармана маленький фонарик и посветила им на тёплую ткань. Белый Демон. В таком лютом мраке она схватила чужой плащ. Подавляя в себе странное желание расхохотаться истеричным смехом и ощущая на себе взгляд, Роза осторожно обернулась к окну. Ожидая встретиться взглядом с истинным хозяином одежды, девушка встретила пустоту, а сердце её заныло. *** Бросив один-единственный взгляд на кучку веток, Эрик заставил их вспыхнуть. Его терзали слова о сне. Ей не могли сниться сны! Но что бы она схватила его! пальто и укрылась им, означало только её сломленную гордость, хотя когда она поняла, что натворила, то сразу же отбросила в сторону. Смотреть на спящую Розу оказалось невыносимее, чем просто не дразнить её целый день. Огонь запылал сильней. Ленни прекрасно знал его способ показать свои чувства, поэтому только усмехнулся. На это Эрик только фыркнул и прислонился к капоту, скрестив руки на груди. Холодный ветер взъёрошил тёмные волосы, и Эрик запустил в них пальцы, не пытаясь пригладить. — Что за лицо? — как всегда из неоткуда появился вездесущий Генри. Если бы Роза не настаивала на его присутствии, то Эрик собственноручно вытащил сердце из груди этого вампира. Как и ожидалось от вейлы. Теперь ясно выражение «Они получают сердца мужчин на блюдце». — Какое ещё «лицо»? — с небольшим раздражением спросил Эрик. — Выражение твоего лица. Поясни мне его, — настаивал вампир. — Ты похож на довольного кота. Подошедший Ленни тихо хохотнул. — Она его называет «Чеширским Котом», — выдал охотник. — Раз так, то возможно Роза и тебя как-нибудь обозвала? — бросил Эрик, следя за действиями Ленни. Тот только достал из внутреннего кармана куртки маленькую фляжку по скромным глоткам видно, что с абсентом и ответил: — Ну, кроме «Ленни-дурк» или «братец Ленни» ровно ничего. Это Стелла обзывает нас по-разному. Она самый настоящий чёртик со сладким голоском. В памяти всплыл образ высокой златовласой девушки со светло-коричневыми глазами. Троюродная сестра Ленни и Розы была певицей мирового масштаба. Но запомнилась она Эрику своей жутко наигранной неприязнью, скрывающей её истинные чувства. Как он смеялся, слушая её мысли о том, как она обольстит его и заставит ползать. Да, конечно, она не Катрина, готовая лезть к каждому состоятельному человеку. У этих семей Маклейн есть какая-то несвойственная в современном мире гордость и почёт к старым порядкам. Словно сейчас на Земле есть рыцарство, благородство и честь. Такие качества давно пропали. От них и слада-то не осталось, хотя остался всего незначительный след и семья. Семья Маклейн и наследники Картер. Но Роза была что-то с чем-то. И гордость, и скромность, и женственность и сила – всё в ней одной. Может ли девушка показывать всё сразу, просто разговаривая с ним? Определённо нет, но только не Роза. Неужели «иммунитет» Фениксов перед ней слабеет? Или уже ослаб? — Но меня больше беспокоят её сны, — задумчиво продолжал говорить Ленни. — И как только такое возможно? — Не въезжаю, — прошипел вампир. — Роза не просто Богиня, — Эрик взял на себя ответственность всё рассказать. — Она ещё и перерождение одного великого создания. Мерлин должно быть рассказывала о Творце и Розанде, верно? — на это Генри кивнул, а Эрик продолжил: — Роза та самая Розанда. Однажды, её мать меня спросила: «Что даёт жизнь?» – но тогда я не понял этого вопроса. Но если перефразировать эту фразу, получится не «Что даёт жизнь?», а «Что дала Богиня Жизни?». Когда ты оказываешься рядом с Розой, что появляется в твоей душе? — Много чего, — ухмыльнулся Генри, на что Ленни дал ему подзатыльник и не побоялся не проконтролировать свою силу: парень едва не вспахал носом землю. — Кроме обычных желаний, чего ты хочешь больше всего? — строго спросил Эрик. Повисла тишина, прерываемая шелестом травы под невидимыми руками холодного степного ветра. — Я хочу снова стать человеком, — после молчания ответил Вебстер. — Какая бы не была жизнь, она даёт мечту, — продолжил Эрик, — но мечтам не сняться сны, а сны не умеют мечтать. Роза воплощение людской мечты. Стоит ей с кем-нибудь заговорить, то у собеседника появляется цель в жизни, например… — Затащить в тёмный угол и поцеловать, — весело сказал Генри. — ЧТО?! — взревел Маклейн. — Да это я не про себя говорю. Видел бы ты, как на неё смотрит он, — и вампир кивнул в направление Эрика. Но стоило Генри самому обернуться лицом, то оно тут же перекосилось от страха, и парень нервно сглотнул. Лицо Эрика было совершенно без эмоций, за то глаза блистали яростью и метали молнии. — Я серьёзно. — Генри сделал совершенно серьёзный вид. — А я тебе так сразу и поверил, — ответил Мейдон. Спокойный тон голоса давался ему с трудом. Ленни что-то пролепетал про разведку и исчез во мраке. Генри сел прямо на землю и стал ждать. — Расскажи, — сказал он. — Я не священник, но исповедь тебе пригодиться. — И ты думаешь, что я прямо всё тебе расскажу? — спросил Эрик и поднял бровь Генри рассмеялся. — Ну, не всё, а хотя бы обрывками поделись. Эрик вздохнул. Он обернулся и заглянул через лобовое стекло в салон внедорожника. Свернувшись калачиком на заднем сидении тихо спала Роза. Силой мысли он заставил скомканный тёплый плащ укрыть её. Потом обратился к Генри. — Нам лучше немного отойти – я не хочу, чтобы она слышала твои вопросы и мои ответы. Услышав это, Генри мигом поднялся на ноги. Эрик нарочно пропустил его вперёд, и оказавшись на безопасном расстоянии от машины, он сказал: — Спрашивай. Вампир нахмурился. — Кто ты такой на самом деле? Просто, когда мы встретились в первый раз, я был поражен, как ловко ты сумел сказать о вышках и их покупке. — Я – Эрик Мейдон – сын главы корпорации «Беринг Фая». Ещё вопросы будут? Вебстер смотрел на него как на призрака. Потом несколько раз моргнул и продолжил: — Это ведь не всё, не так ли? — Я – Эрик Мейдон Арбесский – второй сын короля Эйдона Рассудительного Мейдона Арбесского и королевы Алионы Эмилины Доминики и единственный наследник престола королевства Арбары Огненной Равнины в мире Энери, — без запинки выговорил Эрик. Между ними повисла тишина. Похоже, Генри совершенно не поверил в это, тогда Эрик, как ни в чём небывало продолжил: — Даже являясь наследником престола, я рождён на Земле и ничего не могу поделать со своей «тягой» сюда. Мой отец уважаемый лорд-рыцарь и могущественный маг огня Багрового Пламени, а мать – герцогиня и ведьма Сумрака, поскольку я второй их сын, то получил силы великого рыцаря-графа Феликса Феникса из замка Роз Иерихон, прекрасное военное образование и титул рыцаря. Этот ответ тебя удовлетворит? Задумавшись, Генри дотронулся до подбородка костяшкой пальца. — Ещё нет, — задумчиво потянул он. — Есть и другие. Скажем, почему ты так яростно защищаешь Картер? Она, наверняка, в твоем мире не просто пустое место. Не так ли? Она какая-нибудь принцесса? На это Эрик усмехнулся. — Нет, но очень надеялся. Хотя, в мире Энери к гостям с Земли очень трепетно относятся. Земля более продвинута, чем королевства Энери. Но если Роза узнает мою тайну, то произойдёт серьёзный конфликт между мирами из-за моего убийства. — То есть Картер – самая обычная девчонка, но причем здесь её защита? — Как бы тебе сказать? Знаешь, на Земле остались рыцарские традиции, и среди них – защита дочери господина. Мистер Картер многое сделал для меня, но Розалитта ещё больше. Поэтому, считай это просто выражением благодарности. — Но ты тогда едва не убил меня! — возразил Генри. — Защита чести тоже моя обязанность, — хитро улыбнулся Эрик и задумчиво продолжил: — Конечно, следовало вызвать тебя на поединок, как это делают в Энери, но я не думаю, что копьё тебе под силу. — А ты, значит, владеешь, — недоверчиво ляпнул вампир. — Может, ещё и мечом мне голову отрубишь? Кровожадная улыбка скользнула по губам Эрика. Он поднял руку перед собой. Яркий огненный столб вспыхнул во мраке, и вот Мейдон крепко сжал золотую рукоятку, выполненную в форме птицы с распростертыми крыльями и украшенную яркими рубинами. Бледное лицо Генри побелело ещё больше, а глаза в страхе расширились. — Не искушай меня, — сладко пропел Эрик, делая вид, будто бы занят проверкой остроты нетупеющего лезвия. — Я могу это сделать, только повод дай и обернись ко мне лицом – нападать со спины не в моих приоритетах. Брови вампира поднялись. — А я будто бы не видел, кто мне шею свернул! — развёл руками он. — О, ну, прости! Это была вынужденная мера. И плевал я на приоритеты, когда ты едва не задушил леди! — Заткнись! — рявкнул Генри и отвернулся. — Ты сам меня вызвал на этот… — но Эрик замолчал, когда Вебстер поднял руку в знак прошения тишины. Эрик прислушался. Он не слышал ни треск костра, ни постоянного ворчания Ленни, хотя он должен быть где-то рядом. Только мысли Генри в хаотичном порядке метались в его голове. Почувствовав опасность, Эрику пришлось применить свои способности и мысленно попросить Генри продолжать разговор. Вебстер обернулся к нему лицом и махнул рукой. — Показалось, — бросил он. — Ещё один вопрос: ты ведь точно знаешь не только тибетский? Эрик поджал губы. — Это разговорный мандаринский*, — скромно поправил он. — И, да, не только его. Ещё в совершенстве знаю немецкий, испанский, французский, итальянский и русский. Знаю так же и валлийский, и ирландский и шотландский диалекты. — Этому тебя обучали, чтобы ты вел переговоры? — вкрадчиво спросил Генри. — Просто делать было нечего, — пожал Мейдон плечами. — Погоди. Ты сказал «второй сын». А кто твой брат и вообще где он? — спросил Вебстер. — Он – вампир, и он в изгнании, — ответил Эрик. — Ага! Значит в семье не без урода! — сражу же оживился Генри. — С определением ты просто угадал, — съязвил Эрик, прожигая собеседника взглядом. Послышался шорох. У противника стоял сильный Барьер Разума, но всё-таки восторг давал трещины. Эрик обернулся и замер. Совсем близко окутанная ночным мраком стояла Роза. Из-за тёмной одежды она сливалась с ночью. Её испуганные глаза выдавали себя. Она поспешила к ним. — Вот вы где! — воскликнула она. — Мы с Ленни уже стали волноваться. Но почему ты мне это раньше не рассказал? В её тёмно-карих глазах плескалось беспокойство. Эрик отвернулся. — Ну, если ты насчёт Торна, то не хотел пугать. Он же похитил тебя, а насчет знания языков больше чем ты, то не воспринимай это близко к сердцу, дорогая. Роза закрыл глаза и глубоко вздохнула. — Ничего, я это как-нибудь переживу, — ответила она, и её голос совсем стих. — Но я тут подумала и решила. — Что именно? — осторожно спросил Генри, получив в подарок головную боль от Эрика. Сам Эрик кивнул в её сторону головой. — Что это за решение? — тихо спросил он. — Мы это уже обсуждали, — так же тихо ответила Роза и опустила глаза. — Но после этой экспедиции я соглашаюсь на условия игры Рейдера. Эрик втянул воздух. Эти слова царапнули когтями из серебра, но девушка продолжала: — Я приму его предложение и заключу «Союз» с ним. Он так желает видеть меня в качестве своей жены! — Желаю ему не ослепнуть, — не сдержался Эрик и подошёл ближе, взяв девушку за запястья. — Ты понимаешь, что нам придётся расторгнуть наш «Союз»? — хрипло спросила она. — Знаешь, моя милая Маленькая Розочка, — начал он, — ты действительно похожа на Розу. Твои шипы слишком колючие, и ты знаешь какими словами можно меня так глубоко ранить, НО из-за «Союза» я могу знать, где находиться моя Убийца Времени и ты слишком быстро «распустилась». Я не буду больше сдерживаться при Генри: ты на пять сантиметров выше, волосы распущены, ноги толще, размер груди третий, и глаза не только слишком сильно подведены, но и слишком тёмные. С таким же успехом можно было повесить на себя табличку «Я – фальшивка». А теперь, Мерлин, ты нам скажешь, где Роза и Ленни. Девушка оттолкнула его и с нее, словно пылью посыпалась странная масса. Перед ними стояла совершенно другая девушка с короткими светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Она только улыбнулась и сказала: — Добро пожаловать в моё королевство Отчаянья! Они вас уже ждут. *Мандаринский диалект или северокитайский язык — крупнейший китайский язык или основная диалектная группа китайского языка. Название возникло как калька c кит. гуаньхуа (букв. — официальная речь), от западного названия высших китайских чиновников — мандаринов.