Felicitas est propius, quam putas

Когда Сеня открыл глаза, то Кайри, сидящий подле него и наблюдавший за его состоянием, подскочил, обнимая его. — Ты так долго был без сознания, — зашептал оборотень, обнимая супруга крепче, он слишком сильно волновался. — Прости, — прошептал шатен и провёл рукой по напряженной спине в льняной рубашке. За время, пока Сеня был без сознания, отец Кайри заставил сына переодеться из обрядной одежды в обычную и силком отправил его спать. — Он сильно волновался за тебя, вейла, — юноша скосил глаза на сидевшую в кресле Богиню. Та вальяжно развалилась в нем, благо, что кроме Сени её никто не видел. — Кайри, я в порядке. Просто устал. Юноша мягко отстранил оборотня от себя и поступил немного эгоистично, поцеловав своего супруга. Нежно прикоснувшись губами к сухим и дрожащим губам кота, Сеня провёл языком по нижней, а затем по верхней губе парня, чуть прикусив её. Кайри приоткрыл губки, чем и воспользовался шатен, врываясь языком в глубину такого желанного ротика. Они впервые поцеловались. Это был полный нежности и ласки поцелуй. Оборотень прикрыл глаза, отдаваясь своему супругу, да, это было слишком сильно для него. Сеня смотрел на кота и сходил с ума от переполнявших его эмоций, вид раскрасневшегося и разнежившегося оборотня заводил его не хуже стакана афродизиака. Когда, наконец, кислорода стало не хватать, вейла оторвался от блондина и обнял его так крепко, что тот тихонько простонал от сильного сдавливания. — Прости, — Сеня ослабил хватку и виновато посмотрел на оборотня. Хотя и сомневался, перед кем извинялся, перед чуть не задушенным Кайри или перед богиней, видевшей их поцелуй. Но та лишь ехидно усмехнулась и проговорила: — Да ну тебя! Что я там не видела? Знаешь, сколько мне приходилось смотреть там, — блондинка указала пальцем вверх, — во-о-от, а ты мне тут извиняешься за невинный поцелуй. Я бы с удовольствием посмотрела на большее, — богиня многозначительно стрельнула глазами и отвернулась. Да, до прихода Сени в этот мир ей никогда не удавалось спуститься с небес, ведь косвенной связью с богиней обладали именно вейлы, а после войны вейлы покинули мир, оставив богиню лишь сторонним наблюдателем сверху. — Ничего, — хвостик Кайри дергался из стороны в сторону, показывая, как смущён кот, — я хотел тебе одежду принести, отец звал тебя поговорить. Кайри встал с кровати и лёгкой грациозной походкой направился к выступу, имитирующему полки, где стопочкой лежала одежда. Легкая рубашка, расшитая узором, принадлежала Кайри, хоть он и больше по комплекции, но был уверен, что эта рубашка сядет идеально на его маленьком супруге. А также легкие штаны, которые оборотень носил пару лет назад, и кожаные высокие сапоги. — Вот одежда, если захочешь, я смогу помочь тебе одеться, — смущённо проговорил оборотень, сам себе удивляясь, каким мягким и ванильным он стал. Раньше, до его совершеннолетия Кайри делали не раз предложение руки и сердца, надеясь завоевать строптивого и неприступного сына вождя клана, но получали отворот-поворот и пару сломанных конечностей. А сейчас, когда супруг здесь в его доме, то сдерживать свою сущность оборотня все сложнее. Ещё и цикл не закончился, приносивший нестерпимую боль и вытекающую смазку из его женской части. В дни цикла тело меняется, показывая, что особь готова к деторождению, зачатию и соитию с супругом. — Я не против, тело ещё плохо слушается, и боюсь, что без помощи я буду одарён парой синяков, — Сеня улыбнулся, смотря, как заблестели глаза Кайри, но тот быстро справился с собой и, состроив невозмутимую мину, начал осторожно раздевать шатена, избавляя от его старой и теперь ненужной "брони". Богиня, наблюдавшая за этим действом скучающе зевала, но, решив, что это слишком для неё, решила развлечься. — vENENUM, — золотистый шар, появившийся в руке девушки, был запущен в оборотня, снимавшего футболку с супруга. На миг остановившись, кот смотрел в одну точку, а богиня наслаждалась тем, как в золотистых глазах вспыхивают огни возбуждения, навеянного любовным заклятием. — Теперь повеселимся, — богиня устроилась поудобнее и приготовилась наблюдать "шоу". — Кайри?.. — Сеня удивлённо смотрел на то, как оборотень приближается к нему, уже сняв с тела футболку, и зачарованно смотрит на его тело. — Эй, ты чего? — Хочу, — одна фраза, и оборотень, не сдерживаясь, повалил своего супруга на кровать, затыкая рот поцелуем. Не таким нежным, который ему подарил шатен, наоборот, более страстным и несдержанным... Голодным! Кайри покусывал губы до крови, но тут же зализывал их своим шершавым язычком. Хвост бил по кровати, выдавая крайнюю степень возбуждения. Оборотень даже не обращал внимания на протестующие мычания и дёрганья партнёра и продолжал насиловать рот вейлы. Но неожиданно отстранился, только лишь затем, чтобы спуститься ниже, к груди. Теперь он проводил мокрые дорожки шершавым языком и возбуждал Сеню такими дерзкими ласками. Сам шатен был слишком шокирован такой сменой настроения, но это не меняло того факта, что ему безумно нравилось такое поведение кота, а сопротивлялся он только в начале... для вида. Между тем за своими думами Сеня пропустил тот момент, когда оборотень полностью раздел его, и теперь старательно вылизывал меньшее по комплекции тельце вейлы, урча от удовольствия и, очевидно, наслаждаясь тихими постанываниями партнера. Боковым зрением он заметил, что одна рука Сени до посинения костяшек сжимала простынь, пока другая зарылась в его мягкие белые волосы, массируя кожу головы, ещё больше распаляя игривость котика. Оставляя множество красных отметин от губ и зубов на всём теле (больше всего досталось шее), Кайри добрался до впадинки пупка и начал вылизывать её изнутри, щекоча шершавым языком и опаляя горячим дыханием... — Так, и где мой будущ... — глава клана и по совместительству отец Кайри резко распахнул дверь, и его глазам предстала очень занимательная картина. Его сын, сидящий на коленях перед распростертым на белых простынях Сеней, увлечённо вылизывал того, даже не стесняясь отца, зато шатен был против соития при посторонних. На богиню, давящуюся смехом, вейла старался не обращать внимания. — Кайри! Черт бы тебя побрал! — Альвиль (так зовут отца Кайри) одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и за шкирку оттащил сопротивляющегося сына от вейлы, который стал поспешно одеваться, не чувствуя прежней усталости. — А вы, молодой человек, быстрее собирайтесь, я вас жду на улице. И он вышел, унося с собой отпрыска. А богиня, наконец, позволила себе разразиться громогласным смехом. — Хватит ржать! — закричал шатен на девушку, — я уверен, что это ты виновата в том, что он делал! Ещё и таращилась! — говоря все это, юноша все больше краснел и, в конце концов, запустил подушкой в Лейфрит, но та прошла сквозь блондинку и, ударившись об стенку, упала на пол. — Пф, наивный вейла, я призрак! Смирись! И ещё, разве тебе не понравилось? — Лейфрит заговорщически повела бровями, чем заставила вспыхнуть Сеню ещё сильнее. У него покраснела даже шея. — Да иди ты! — вейла выскочил на улицу, где его ждало множество пар удивленных глаз. Но две из них смотрели более спокойно – Кайри и его отец. — Ты с кем говорил? — спросил, уже более вменяемый супруг, подходя и виновато опуская ушки, он достал откуда-то шелковистый шарф и повязал его на шею вейле. — Там много моих меток, я хочу, чтобы все знали что ты мой, но знаю, что тебя это будет смущать. — Так, молодёжь, быстро пошли за мной. И вот, — мудрый кот протянул два небольших мешочка на кожаных шнурках, — надень на шею. От вас возбуждением разит за километр. Парни послушно надели "украшения" на шеи и поплелись следом за Альвилем. Чёрный кот грациозно, так же, как и его сын, шёл к большому, по сравнению с другими, дому. — Это мой бывший дом, — шепнул Сене на ухо младший оборотень. — Значит так, — Альвиль развернулся к супругам и начал уже более серьёзным тоном, — Кайри, ты идёшь вместе с этим молодым человеком и готовишь его к обряду, а я пойду собирать народ. И, кстати, не забудь себя тоже приготовить. — А что за обряд? — спросил Сеня, уже направляясь за блондином. — Посвящение в клан. И конечно свадьба. Хотя перед этим я тебя ещё позову. Поговорим, зятёк. — И что меня ждёт на этом обряде? — Сеня стоял посреди комнаты и послушно поднимал-опускал руки-ноги. — Обрядная песня клана и разговор с моим отцом, если он, поговорив с тобой, будет согласен на твою кандидатуру в роли моего мужа. Ну, если ты захочешь, конечно, – Кайри облачал вейлу в зеленую чуть жестковатую рубаху, кожаный жилет и такие же штаны (тот же костюм, что и у Кайри, когда тот проходил свой обряд совершеннолетия). — Я тебе уже говорил. Я согласен взять тебя в мужья, но себя трахать не дам! — юноша шутливо-грозно зыркнул на блондина. — Аха-ха-ха, не беспокойся, я кот-оли, и моя сущность — это деторождение. А твоя — зачать мне ребёнка. — Ха-ха, ну и шутки у тебя. — Я не шучу, — серьёзным тоном сказал Кайри, смотря в глаза вейлы. — Эм, ну... А ты закончил уже? — Почти. Остались волосы, — Сеня смотрел в своё отражение и... Был счастлив. Скоро у него будет муж, а через ещё какое-то время ребёнок (?). Он обретёт семью, но перед этим предстоит за эту семью сразиться. — Готово, — Кайри открыл перед мужем зеркало и тот просто впал в осадок. Совершенно на себя не похож. Эти обрядные одежды... Волосы были распущены, и лишь одну прядку оборотень заплёл в косичку. — Пошли, — кот взял шатена за руку и повёл на выход из дома. Толкнув дверь, они вышли на небольшую площадь. Правда эта площадь уже ломилась от переизбытка народа. Здесь были все четыре клана: черные и серые кошки, огненные волки и белые волкодавы. Кайри вывел супруга в середину и сам ушёл к отцу, который возвышался на небольшом пьедестале, а подле него стояло человек десять оборотней, сплошь черные коты с бубнами и колокольчиками. — Дорогие товарищи, братья! Мы здесь собрались, чтобы принять в наш клан нового брата! Арсэний (Альвиль говорит, немного коверкая имя Сени, говоря вместо Е букву Э) — сын людей — был выбран нашей богиней в супруги моему сыну! Да начнётся же обряд! Зазвенели колокольчики разными переливами, десять кошек тихими шагами окружали Сеню кольцом, напевая старинную, как сам мир, обрядную песню.

Где твой дом из песка недостроенный? — Он, наверно, не выдержал ветра... От чего так бессильны порою мы Перед целью своей в сантиметрах? Где твой мир безупречный и правильный? — Он рассыпался облаком пыли. Твои ангелы небо оставили, А вернуться на землю забыли. И никого вокруг, — Это только твой стук В старые ворота. И никого здесь нет, — Это только твой след: Нам неважно, кто ты. Помоги нам! Сердце леса горит На костре не потухшей раны, На углях от пустых обид. Помоги нам! Слёзы свои утри, Склей обломки всей вселенной, Каплю веры оставь внутри. Ты — дорога наша неопасная, И теперь нам, похоже, не сбиться, Если боль залепить лейкопластырем И лететь дальше раненой птицей. Мы не знаем, где точки отмечены. Слишком сложно во всё это верить. Нам взамен предложить больше нечего, Кроме самой последней потери. И никого вокруг, — Это только твой стук В старые ворота. И никого здесь нет, — Это только твой след: Нам неважно, кто ты. Помоги нам! Сердце леса горит На костре не потухшей раны, На углях от пустых обид. Помоги нам! Слёзы свои утри, Склей обломки всей вселенной, МОРЕ веры оставь внутри.

Оборотни стихли, а вышедший к Сене, Альвиль жестом подозвал юношу к себе. Подчинившись, шатен медленно подошёл к мужчине. Чёрный кот положил руку на плечо вейлы, а Сеня вдруг услышал его голос, но не так, как если бы кто-то рядом говорил, а будто лишь у него в голове: — Ну что, зять, как думаешь, достоин моего отпрыска? — мужчина улыбнулся. — Смотря что вы имеете в виду. — Возьмёшь его в мужья? Он ведь строптивый, непокорный. — А ещё ласковый и нежный, — добавил шатен. — Даже так? Ну чтоб, своё согласие я даю. А теперь... — Давайте-ка, целуйтесь! — крикнул Альвиль и толкнул Сеню так сильно, что тот отлетел шагов на пять, угодив в надежные руки Кайри. Влюблённые посмотрели друг на друга и, прочитав лишь одно, слились в нежном поцелуе...