Волшебная скрипка

      Утром Тереза проснулась у себя на не расправленной кровати, в одежде. Рядом в дремал в кресле крупный мужчина с густой каштановой бородой.       - Отец? Король открыл глаза и облегченно вздохнул:       - Слава Богу, ты очнулась...       - Что-то случилось?       - Музыкант, которого ты поселила во дворце, оказался колдуном...       - Нет!       - Не волнуйся, доченька. Он своей магией задурил тебе голову, а вчера пытался проникнуть к тебе в спальню. Но мы его схватили. Теперь ты в безопасности.       - Это неправда!       - Успокойся. Обитатели дворца засвидетельствовали, что все дни своей службы он оказывал на тебя странное влияние. Сегодня вечером его казнят. Принцесса, спотыкаясь подошла к отцу и опустилась перед ним на колени:       - Клевета! Он не сделал ничего плохого. Пожалуйста, спаси его. Дрогнуло сердце короля, давно он не слышал от дочери просьб, только требования. Но сейчас не мог уступить:       - Ты, верно, одурманена и не ведаешь серьезности происходящего. Королевская дочь один на один с колдуном! Да если бы на тебе был распущен хоть один шнурок, я бы разорвал этого проходимца собственными руками. Принцесса уже была на ногах, прикрыв ладонью рот, кружила по комнате. В мыслях всплывал образ скелета на горе золотых монет. Скрипка была права: жадность всех погубит. Скрипка! Стараясь скрыть нахлынувшую радость, Тереза окликнула уже уходящего короля:       - Отец, позволишь ли ты мне отправиться сейчас в церковь и исповедаться Его Святейшеству? Я чувствую, что должна избавиться от скверны. Король задумался, погладил свою густую бороду и кивнул дочери, одобряя её идею. Как только он вышел, в покои принцессы юркнула горничная с медными локонами, выбивающимися из-под чепца. Тереза сразу же забрала у неё ведро с водой, отставила в сторону и сжала рябые ладони девушки:       - Мари! Мари! Пожалуйста, прости меня. Ну послушай же! Прошу тебя! Горничная, впервые услышавшая от своей госпожи добрые слова, от удивления села в кресло, еще хранящее тепло королевского тела.       - Что вы хотите от меня, Ваше Высочество?       - Ты же знаешь, где комната Мартина? Знаешь? - Тереза дождалась утвердительного кивка и продолжила. - Сходи туда и принеси мне скрипку. Только заверни во что-нибудь. Я знаю, как с её помощью спасти нашего менестреля. * * *       Света, проникающего в исповедальню, едва хватало, чтобы озарить лицо принцессы, спрятанное под полупрозрачной вуалью. Дородный мужчина в богато украшенной рясе грузно опустился на скамью исповедника.       - Слушаю тебя, дитя мое.       - Ваше Святейшество, я хочу предложить вам сделку. Седые брови священника подпрыгнули от такого необычного начала исповеди, но мужчина не стал прерывать девушку.       - Вы уже давно добиваетесь моей помолвки с вашим племянником...       - И довольно безуспешно, Ваше Высочество.       - Я приму сегодня вечером его предложение, если вы немедленно выпустите из своих казематов скрипача. Живого и невредимого. И снимите с него все обвинения.       - Дорогая Тереза, что мне мешает просто заключить помолвку, договорившись с Его Величеством?       - То, что я вам нужна как жена, а не как вдова вашего племянника. Священник не удержался и тихо рассмеялся, повернулся к принцессе, чтобы сделать шутливое замечание о грехопадении, но не смог ничего сказать. Девушка смотрела на него в упор, не мигая. Зеленые глаза, освобожденные от сумрака вуали, были полны решимости, а тонкие пальцы сжимали смычок и гриф скрипки.       - А если вы откажетесь от сделки, я сделаю так, что вся паства набросится на вас в приступе ненависти, стремясь разорвать ваше тело на кусочки. Для убедительности Тереза рывком провела смычком по струнам. Ужасающий скрежет заставил Его Святейшество страдальчески поморщиться, но вместе с тем он ощутил настойчивое желание пойти на поводу у девушки:       - Ожидайте здесь, пожалуйста. Я велю привести менестреля к вам. Оба человека покинули исповедальню. Священник крылся за колоннадой в лабиринте дверей, а принцесса, держа наготове скрипку, внимательно осмотрела помещение, дабы предупредить нападение на неё. Через витраж, изображавший Благочестивую Габриэллу, лились полуденные лучи, мягко окутывая алтарь под ними. Тереза с удивлением отметила, что раньше цветные стеклышки казались ярче, и зашептала молитву. К её концу оттуда, куда ушел священник, двое служителей вывели Мартина. Девушка не смогла сдержать облегченного вздоха: менестреля не успели покалечить.       - Благодарю вас, святые отцы. Храни вас Бог. Иди впереди меня, Мартин.       - Ваше Высочество...       - Не сейчас! Середина рабочего дня скрыла из выход из церкви от излишка любопытных глаз. Только в карете Тереза позволила себе горестно всхлипнуть и не скрываясь от находящейся рядом преданной фрейлине, начать ощупывать руки и грудь скрипача, повторяя:       - Целы... Целы... Мартин как мог уворачивался от пальцев, бередивших его ушибы, но вежливые просьбы не доходили до встревоженной девушки. Не выдержав, он перехватил её запястья и прикрикнул:       - Тереза! Она замерла. Взглянула на мужское лицо в ссадинах и в который раз за прошедшие сутки заплакала:       - Это из-за меня... Это все из-за меня!       - Все хорошо, все живы. Он ласково обнял принцессу и благодарно улыбнулся фрейлине, подавшей его сумку. Королевская карета вывезла их за город, к тракту. Тереза вышла вслед за Мартином, пряча раскрасневшееся лицо за шелковым платком:       - Я положила тебе в сумку кошелек. На первое время должно хватить.       - Благодарю. По поводу скрипки...       - Не претендую на неё. Она твоя.       - Я хотел сказать другое. Ты слишком долго её слушала. Через несколько дней начнется очень болезненное отвыкание. Это нужно перенести самостоятельно. Иначе никак.       - Хорошо, учту. Но напиши мне, пожалуйста! Чтобы я знала, что это ты, живой и здоровый. Обещай мне писать каждый год! Мартин удивленно поднял густые брови и надолго задержал взгляд на девушке. Видя, как она при этом побледнела, улыбнулся:       - Тогда и ты мне пообещай кое-что. Не оставляй без своей заботы жителей этого города. Ни сироту, ни калеку. Беспокойся о них так, как сегодня волновалась обо мне. Ведь мне теперь нельзя будет появляться здесь с волшебной скрипкой.       - Клянусь. Своей жизнью клянусь.       - Прощай, моя красавица... Скрипач поцеловал в лоб принцессу и прихрамывая зашагал прочь. А Тереза еще долго стояла на ветру, глядя ему вслед... ...Прошло много лет с тех событий, запомнившихся обитателям дворца. Капризная принцесса стала щедрой королевой, любимой народом. И каждый год к её покоям летит белая голубка с коротким письмом...