Волшебная скрипка

      Дружеская беседа была прервана двумя стражниками. При их появлении скрипач и горничная вскочили со скамьи, отряхивая с одежды возможную грязь. Мартин, опасаясь теперь их алебард, осторожно поинтересовался:       - Что-то случилось?       - Горничная Её Высочества Терезы, Мари Сквэрел, обвиняется в краже драгоценностей принцессы.       - Я не понимаю...       - Вам лучше покаяться, пока не поздно.       - Я ничего не крала! Грубо схваченная за локти девушка беспомощно оглянулась на менестреля, ища поддержки:       - Я не воровка! Мартин, я тоже не хочу в тюрьму! Мужчина стыдливо отвел взгляд и нервно запустил пальцы в волосы, сетуя на собственное бессилие. В этот момент он заметил движение на балконе. Принцесса сочла нужным пронаблюдать за разрушением неугодного ей общества. Она с торжеством посмотрела на своего менестреля, но что-то в выражении его лица заставило улыбку Терезы померкнуть. Брюнет резко развернулся к выходу из сада, а девушка отпрянула от перил и поспешила к своей комнате. * * *       Скрипач долго не появлялся. И принцесса начала думать, что угроза в его лице ей только померещилась. Но тут же дверь отворилась, и в покои вошел Мартин, неся скрипку. Встав напротив своей госпожи и её фрейлин, он почтительно поклонился:       - Ваше Высочество, время музицировать. Тереза всмотрелась в его лицо, но брюнет был спокоен. Она кивнула своим спутницам, которые мгновенно зашуршали юбками и вереницей покинули комнату. Как только дверь за ними закрылась, девушка вздрогнула от перемены в скрипаче: густые брови сошлись, на худых щеках заиграли мышцы.       - Я прошу вас помиловать Мари.       - Она воровка...       - Ложь! От выкрика Мартина Тереза вжалась в спинку кресла. Сердце ушло в пятки, но воспитание требовало сохранять достоинство.       - Я позову стражу...       - Зови! Зови, маленькая лгунья! Но прежде, чем они придут, я успею уничтожить эту проклятую скрипку.       - Ты не посмеешь. Она моя! Так же, как и ты!       - Посмею! Она создана, чтобы помогать людям, а не ублажать капризную девчонку. И если из-за неё кто-то страдает, то быть ей разбитой в мелкие щепки! С этими словами Мартин замахнулся инструментом. Тереза взвизгнула, подскочила к нему, вырвала из рук скрипку и по инерции развернулась спиной. Он тут же схватил девушку за талию, прижал к себе и защекотал теплым дыханием шею:       - Не губи её.. Принцесса ощутила, как у неё закружилась голова, но сдаваться не собиралась:       - Она посмела флиртовать с тобой. А ты мой. Только мой. Так пусть она сгниет в сырой камере. Мужские руки сильнее сжались на расшитом золотом корсете.       - У ребенка её сестры резались зубки, а музыка, которую я играю, способна исцелять. Не скупись на блага для своего народа.       - Как ты смеешь...       - Как ты смеешь губить чужие жизни? Ты же принцесса, будущая королева. Кому заботиться о простом люде как не тебе? Закончив свою речь, Мартин нежно коснулся губами щеки Терезы. Отпустил он её после медленного кивка. Девушка, как загипнотизированная, вернула ему инструмент, подошла к своим шкатулкам с драгоценностями и извлекла на свет искрящийся драгоценными камнями золотой медальон. Зажав в ладони украшение, принцесса повернулась к скрипачу и прошептала:       - Это не скрипка меня околдовала, а ты... * * *       Тем же вечером принцесса покинула ужин раньше обычного. От вина её щеки разрумянились, душа запросила безрассудства, и потому маленькие ножки в дорогих туфельках уверенно шагали к комнате личного скрипача Её Высочества.       В своей каморке Мартин видел уже седьмой сон, и игривые девичьи пальцы не смогли его растревожить. Тереза, капризно надув губы и притопнув каблуком, стала осматривать помещение. На глаза ей попалась скрипка. Щелкнули замки на футляре, подбородок прижал инструмент к плечу, смычок тронул струны, издав звук, схожий с кошачьим подвыванием, и... ...Тереза стояла среди гор различного добра. Драгоценности, дорогие ткани, книги, вычурные фигурки — все. Что могло привлечь взгляд и вызвать желание обладать этим, было беспорядочно нагромождено по углам. Между залежами ходила женщина, со спины очень похожая на принцессу. Она перебирала руками свое имущество, повторяя лишь одно слово:       - Моё...Моё! Моё...       - Где я? Женщина резко развернулась к гостье, и девушка вскрикнула от ужаса. На неё смотрела она сама, но обезображенная. Скрюченный нос, иссохшая кожа, почерневшие губы. Внутренний голос шептал Терезе: «Это ты, смотри внимательней. Ты!» А отражение увидело скрипку, и его гноящиеся глаза загорелись алчностью. Узловатый палец обвиняющие потянулся к принцессе.       - Это тоже моё! Моё!       - Нет, не твое...       - Отдай! Существо набросилось на девушку, повалило на гору монет и сжало горло. Принцесса отчаянно заметалась в попытках освободиться. Золотые диски со звоном покатились вниз, обнажая скрытый под ними скелет в знакомой Терезе одежде. Видя рядом останки Мартина, она захрипела, забилась еще сильнее. Но её отражение, крепче сжимая пальцы, торжествующие кричало:       - Моё! Все моё!.. ...Настойчивое похлопывание по щекам вернуло Терезу к реальности. Мартин склонился над ней, тревожна вглядываясь в глаза девушки.       - Моя госпожа... Слава Богу, вы живы. Он был так близко, что можно было пересчитать ресницы. Теплый, живой. Тереза почувствовала, как начинают проступать слезы, и попыталась грубостью осадить и себя, и его. Но вместо слов вырвался кашель, горло саднило. И слезы хлынули. Мартин ласково приобнял её и, промакивая девичьи глаза платком, зашептал:       - Ну-ну... Все хорошо. Все позади. Принцессе все же удалось прокашляться, и она прохрипела:       - Мне казалось, что я умру там.       - Не казалось. Тебя действительно могли убить.       - Что это было?!       - Твоя душа, Тереза. Слушающий скрипку видит грезы, а играющий — темную сторону своей души.       - Но она пыталась меня убить!       - Потому, что наши недостатки — наша гибель. В следующий раз, если захочешь взять эту скрипку, думай не о себе, а о чувствах, которые хочешь подарить другим.       - Мартин...       - Хватит разговоров. Я отнесу тебя в твою постель. Он поднял её на руки. Прижавшись к мужской груди, Тереза успокоилась и быстро задремала, не слыша преследующих их по коридору шагов.