Глаза цвета самого чистого льда

Справившись с нахлынувшим возбуждением и успокоившись, я, наконец, покинул пыльную темную кладовку и отправился на поиски друга. Выйдя в холл, в голову ударил шум сотни возбужденных голосов, а душный воздух заполнил легкие, заставляя задыхаться. Оглядывая толпу, в надежде найти Кейси, я все думал о происходящем, а в голове постоянно прокручивались картинки произошедшего в кладовке, заставляя тела слегка дрожать, а лицо покрываться предательским румянцем. — Тема! Я нашел тебя! — услышал я голос моего друга и, облегченно выдохнув, обернулся к нему. В глазах сверкало восхищение, а широкая улыбка излучала счастье. Парень пребывал в радостном, слегка возбужденном расположении духа и, не переставая, радостно щебетал о своих впечатлениях. Такой милый и такой родной моему сердцу. Наблюдая за ним, сердце счастливо трепетало, а в душе разливалось тепло. Я не могу позволить кому-то украсть его улыбку. — Тема! Ты меня слушаешь вообще? — возмутился парень, смотря на мое задумчивое, слегка отчужденное лицо. — Да, конечно слушаю, малыш, — я потрепал его по мягким шелковистым волосам и нежно улыбнулся. — Кстати, где ты был так долго? Они просили тебя задержаться? Предложили контракт?! — с каждым новым вопросом тон его голоса заметно повышался, и последний он буквально прокричал, привлекая внимание окружающих нас людей. — Тише, не кричи так, — тихо сказал я, успокаивая пере возбудившегося друга. — Идем, я все расскажу тебе по дороге, — я подтолкнул его к выходу, мягко держа за плечи и лавируя между снующими то тут, то там людьми, стараясь уберечь его от внезапного столкновения. Покинув душное помещение, наполненное шумом, я смог, наконец, вдохнуть полной грудью, наслаждаясь тихими звуками мира, успокоившими меня. Холодный свежий воздух проник в легкие, остро обжигая их, и прояснил голову, успокоив мысли. Переведя взгляд на Кейси, уже подготовившись к разговору, я увидел одухотворенное лицо друга, стоящего с блаженно прикрытыми глазами и легкой улыбкой на лице. Поняв, что разговор не состоится, я, мягко улыбнувшись, коснулся плеча парня. Он медленно перевел на меня расслабленный взгляд. — Идем, малыш, — нежно проговорил я с улыбкой, и Кейси, улыбнувшись в ответ, послушно пошел за мной. Мы шли молча, наслаждаясь гармонией природы и ее спокойным движением, каждый погруженный в свои мысли. Ярко светившее солнце слепило глаза, создавая иллюзию летних дней, но холодный воздух и голые деревья, сбросившие свои одежды, красиво рассыпавшиеся по земле и переливающиеся разнообразием цветов и оттенков, разрушали ее, возвращая в реальность. Вдыхая осенний воздух и наслаждаясь спокойствием и несравненным очарованием осенних дней, я старался расслабиться и избавиться от навязчивых мыслей, не дающих покоя. «Потом, я подумаю об этом позже», — уговаривал себя я, погружаясь в сладкое забвение, навеянное осенней атмосферой, пропитанной философскими мотивами. Я позволил отпустить себя и отдаться движению ветра, разгоняющего тьму, липким коконом покрывшую мою душу. И чувствовал себя, как никогда легко и свободно, будто я был волен делать все, что пожелаю. Проводив Кейси до дома, находившегося в пару минутах ходьбы от моего собственного, я медленно направился домой, наслаждаясь последними спокойными минутами. Проходя мимо парка, я увидел большое количество подростков, радостно подбрасывающих опавшие листья деревьев, стараясь как можно более красочно запечатлеть это на фотографии. Понаблюдав за ними, я подумал, что было бы неплохо собрать листьев и поставить их дома в вазочку. Потому я принялся искать самые красивые и большие листья, подходившие к составлению букета. Беззаботно и радостно копошась в листьях, искренне наслаждаясь процессом, я, спустя час, смог собрать потрясающий букет из листьев, переливающийся насыщенными красками, переходя от светло-желтого, до багряного. Подобный контраст оживлял букет, делая его неповторимым. В приподнятом настроении, я дошел до своего дома и, зайдя домой, первым делом нашел небольшую вазочку и поставил в нее свой необыкновенный букет, разместив сию красоту на прикроватной тумбочке моей спальни. Скинув с себя уличную одежду, я с легким ужасом обнаружил на своих запястьях синяки. Темно-фиолетовые пятна, оставленные грубым прикосновением, постепенно проступали на нежной коже худых изящных запястий. Увидев их, в моей голове моментально всплыли воспоминания о его грубых прикосновениях, но при этом мучительно нежном дыхании и чувственном голосе, отдавшиеся легким потягиванием внизу живота. Но вместе с этим вспомнилась сделка, на которую я пошел ради своего друга, и возникло чувство обреченности и беспомощности, сопровождающееся тяжелым камнем, повисшем на сердце, не давая выпрямить спину и вдохнуть полной грудью. Это контракт станет моей тюрьмой, цепями, привязывающими меня к Адриану, не давая возможности распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению. Я буквально стану рабом, инструментом в чужих, не слишком порядочных руках. Однако стоит мне подумать об отказе, как в голове раздается голос Адриана, угрожающий честью Кейси, мгновенно отдаваясь дрожью ужаса, сотрясающей мое тело. Этот голос въелся в память, раздаваясь вновь и вновь, загоняя меня в ловушку чувств, не позволяя отвлечься. Решив, что лучшим лекарством будет здоровый сон, я упал в нежные объятия постели. «Завтра, я подумаю об этом завтра», — проговорил я и практически сразу провалился в сладкую негу сновидений.