Ты никогда меня не потеряешь...

***

      Ромка метался из угла в угол. Ребят надо спасать. А значит нужно составить план.       1. Вика. Можно было бы, конечно, провести с ней ночку другую. Но… это не развяжет ей язык. Да и не хочется этого делать. Совсем не хочется. Самый надежный способ разговорить Клочкову — преподнести ей красиво перевязанную стопочку зелененьких бумажек. Интересно, за какое количество портретов Бенджамина Франклина Викуся сдаст Киру с потрохами? Да за какое бы ни было. Это все равно самый дешевый способ ее разговорить. Знать бы еще, что ей есть что сказать, а то начнет всякую ахинею нести, лишь бы деньги выкачать.       Это был единственный пункт его плана. Больше Ромке ничего в голову не приходило. Стало быть нужно было приступать к его реализации.       — Викуля, привет моя сладкая. Ты не поверишь, но я страшно соскучился.       — Не поверю. Но слышать это все равно приятно.       — А если приятно, так может продолжим приятность этого дивного вечера?       — Это это ты о чем?       — Викуля, я предлагаю ужин в любом ресторане, который ты выберешь. А дальше… как пойдет.       — Рома у меня на сегодня несколько приглашений. Если смогу отменить, перезвоню.       Вика ликовала! Ромка вспомнил о ней! Теперь все может измениться. Если бы хоть кто-нибудь на всей планете Земля мог себе представить как она устала. Устала бороться с нищетой, устала быть комнатной собачкой Киры. О! Вика научилась виртуозно манипулировать своей «подругой», подогревать ее ревность, настраивать ее против окружающих, тянуть из нее деньги. Но как же ей пришлось при этом унижаться. И ладно бы один на один. А сколько раз Кира прилюдно унижала Викулю. Друзья так не поступают. А в чем ее преимущество? В том, что родилась в «правильной» семейке? Извилин в ее голове не больше, чем в Викулиной, иначе своей головою бы думала, не Викиной. Образование? Да какое там образование, все по верхам.       Вику вообще достала эта семейка. Ладно Кира… а этот рефлексирующий «мачо»? Да он весь — это один сплошной комплекс. Импотент недоделанный. Да он и трахаться-то может только если перед ним жертва. Унизил, оскорбил, а еще лучше ударил — у него стоит. А так, чтобы на равных, так это увольте, импотенты мы.       Да будь Викина воля, она за милую душу потопила бы их обоих. Еще и Кристину прихватила бы. За компанию. Жаль, что бодливой корове Бог рогов не дал. А посему придется крутиться, как только возможно.       — Кирочка! Представляешь, мне сейчас Ромка звонил. Все никак меня забыть не может. Хочет встретиться.       — Вика! Ты только держи рот на замке. Ромка темная лошадка. Черт его знает, что от него ждать можно.       — Кирочка, деточка, за кого ты меня принимаешь?       — За Викторию Клочкову. И этим все сказано. Вика, не вздумай рот открыть ни о фото, ни о том, что Андрей не спал со мной!       И, только положив трубку, Кира сообразила, что проболталась. Викуля ведь понятия не имела, спал с ней Жданов или нет. Видно, и вправду, у Воропаевой извилин было не намного больше, чем у Клочковой.       Малиновский заехал за Викой минута в минуту. Выскочил из машины, распахнул перед ней дверцу. Галантен был, чертяга.       — Где королева изволит отужинать?       — Ромка, а поехали в «Кальвадос», а?       — Как прикажешь!       Удобно расположившись в vip-зале и сделав заказ, Ромка приступил к осуществлению задуманного.       — Викуля, ты чудесно выглядишь. Все так же хороша и сексуальна. Как поживаешь, Вика?       — У меня все прекрасно. Правда с работой проблема, но она мне сейчас не очень- то и нужна.       — Вот как? И почему?       — Рома, — закокетничала Виктория, — посмотри на меня. От желающих баловать, холить и лелеять отбоя нет.       — Жаль, что я опоздал подать заявку на конкурс ухажеров, — съязвил Ромка.       Но Клочкова иронии не уловила.       — Рома! Тебе не нужен никакой конкурс. Ты вне конкуренции.       — Польщен, весьма польщен. Только в очереди стоять не люблю еще с «времен очаковских и покоренья Крыма»*.       — Что?       — Да, ничего, проехали. Вика давай начистоту.       — Давай!       — Тебе нужны деньги? — спросил Роман, ясно осознав, то спать с Клочковой он не станет ни за какие коврижки.       — Конечно! А кому они не нужны? А что нужно делать?       — Ничего особенного. Просто один раз сказать правду.

***

      Мобильный молчал. Молчал с того самого времени, как Роман улетел. Она понимала, почему не звонит Андрей. А вот почему Роман не дает о себе знать, было не очень понятно. Роман удивил Катюшу. Хотя нет, удивил — это не то слово. Пожалуй точнее будет сказать «озадачил». Он искренне хочет помочь. Никаких сальных шуточек, никаких поисков взглядом девочек на одну ночь. То ли повзрослел, то ли что-то в нем изменилось. А, когда он утешал Катю, ей и вовсе показалось, что рядом очень надежный даже не друг, а старший брат. Если не лукавить с собой, Кате был очень интересен и приятен этот, новый Ромка. Хорошо бы он нашел настоящую любовь, женился. Можно было бы семьями дружить. Семьями… а есть ли у нее еще семья?       Катя натянула одеяло на голову. Эта привычка появилась у нее давно, еще тогда, когда они жили втроем в одной комнате, папа, мама и она. И не было никакой возможности остаться одной и поплакать. А поплакать было о чем.       Вот тогда Катя и научилась уходить в свое, личное пространство, натягивая одеяло на голову. Вот тогда Катя и научилась плакать беззвучно, чтобы мама или папа, не дай Бог, не услышали.       Вот и сейчас, несмотря на то, что не только в комнате, во всех апартаментах она была одна, Катя ушла в свое личное пространство и беззвучно заплакала. А потому не слышала, как отворилась дверь в ее номер, а потому и не видела, как в комнату вошел высокий красивый мужчина…