Известно, что...

      Уэллс всегда играет черными; Мерлин делает первый ход, чувствуя снисходительный взгляд давнего противника по игре в шахматы.       Известно, что шахматы — стратегическая игра. Мерлин хороший стратег, хотя знает: Уэллс лучше. Харрисон сверкает голубыми глазами из-под стекол очков и улыбается краешками губ, словно сдерживая себя — явный признак того, что снова поддается. Малкольм успел изучить всю нюансы поведения своего старого друга за все время их знакомства.       — Все еще не хочешь признать того факта, что привязанность к той девушке могла стоить тебе жизни? — Уэллс задумчиво рассматривает расставленные на доске фигуры, едва заметно хмуря брови. Он, наконец, выбирает коня и делает ход, в очередной раз озадачивая соперника.       — Я не думаю, что мои чувства к мисс Смоук когда-либо могли стать настолько большой проблемой. Все было под контролем, — Мерлин старается говорить как можно безучастнее, однако выдает себя: сжимает бокал с виски слишком сильно, делает слишком большой глоток алкоголя, начинающего горчить на языке, когда он просто думает о ней. Харрисон понимающе усмехается, качает головой, не веря ни единому слову.       — Это потому, что она умерла до того, как ты перестал пытаться обуздать себя.       — В таком случае, предлагаю выпить за Тесс Морган, — отвечает Малкольм; теперь наступает очередь Уэллса поджимать губы и щурить глаза, пряча мелькнувшую на кромке между радужкой и зрачком боль. — Она тоже умерла до того, как стала неконтролируемым фактором в твоей жизни.       — Я любил Тесс, — обреченно-спокойно констатирует Харрисон и салютует Мерлину бокалом. Он свыкается с болью от потери жены в течение мучительных десятилетий, чтобы можно было считать себя вполне успешно справляющимся вдовцом.       — Я тоже любил Фелисити, — у Малкольма есть большой опыт по заливанию горя утраты с первой женой, но смерть Фелисити — нечто не отболевшее, кровоточащее, болезненное. Его голос предательски дрожит на последней гласной, вибрирует судорожным выдохом на губах. — Это разрушает, не так ли?       — Я видел достаточно примеров, чтобы не сомневаться, — ухмыляется Уэллс, наблюдая за тем, как Мерлин делает ход, приближающий его к поражению на еще один шаг. — Кстати, несколько дней назад обнаружили тело Аллена. Несмотря на то, что его до сих пор не опознали, достоверные источники утверждают, что ошибки быть не может.       — Иногда я сомневаюсь: действительно ты на заслуженном отдыхе или притворяешься? Осведомлен лучше, чем многие.       — Просто люблю быть в курсе событий, — Харрисон пожимает плечами и поправляет очки. — Кейтлин Сноу пропала; даже мои источники не знают, где она. Эта женщина сыграла не последнюю роль в разрушении всего, что я создавал годами, а потом просто исчезла. Иногда мне кажется, что не зря из-за нее многие сходили с ума, — он делает свой последний ход и щелчком пальцев опрокидывает белого короля. — Шах и мат.       — Как обычно, — Мерлин откидывается на спинку кресла. — Никогда не жалел, что решил оставить все Тоуну и уйти на покой?       — Только когда узнал, что Аллен решил убить Тоуна. Но потом подумал, что даже это не стоит моего воскрешения. В любом случае сейчас Централ Сити в надежных руках. Нужно было изначально ставить на Снарта. Недооценил парня, — Харрисон встает с кресла и идет к двери. — Тебе тоже стоит подумать об отставке.       — Не люблю сидеть без дела, — отвечает Малкольм и кивает головой в знак прощания. Когда Уэллс уходит, он тихо добавляет. — Да и жить мирной жизнью мне уже не с кем.       Мерлин знает одну простую истину, которую принимает за аксиому и безоговорочно ей следует: на войне нет живых, есть выжившие. Для него город — поле боя, криминальные группировки — враги, которых необходимо либо уничтожать, либо заключать альянсы.       Мерлин — выживший; вот только он никак не может понять: хорошо это или плохо.