Судьбоносная ошибка

Морти вскрикнул, когда Рик резко выдернул волосок с его головы. Тот небрежно кинул его в странно жужжащий аппарат и повернулся к внуку: — Слушай сюда, кхэ-э, Морти, тот, на кого ты намажешь эту мерзопакостную жижу, — он небрежно встряхнул коническую колбу, наполненную яркой жидкостью, и повертел ею перед носом Морти, — полюбит тебя до беспамятства. До конца своей жизни, как вы, убогие, любите говорить. И саркастически закатил глаза, как бы молча добавляя: «Какая бессмысленная ересь». Смит заворожено наблюдал за колбой и нервно переминался с ноги на ногу, не обращая внимания на слова деда. Санчез грубо всучил внуку рыжеватую жидкость и вновь уселся за свое рабочее место, мгновенно переключаясь с проблем приземленных людей на свои гениальные открытия. Морти был вне себя от счастья. В его голове крутились мысли не только о танцах, до которых было рукой подать, но и о возможном будущем с любовью всей его сознательной жизни — Джессикой. Скомкано поблагодарив, Смит чуть ли не вприпрыжку направился в сторону двери. Однако в проеме его вдруг осенило, и он развернулся. — Р-Рик, а ты точно уверен, ч-что нет никаких... ну... последствий? Ученый зажал во рту металлическую деталь и на автомате, в привычном ему тоне ответил: — Ты забыл с кем разговариваешь, маленький пиздюк. Я не-э-э допускаю ошибок. — Ну... ладно, — пропищал подросток и выскользнул из гаража. Улыбаясь всем на своем пути, он направился в сторону школы. Пытаясь унять дрожь возбуждения от приближающегося вечера, он время от времени поправлял розочку на груди. Через некоторое время Рик откинулся на спинку кресла и невидящим взглядом уставился на прибор, разложенный на столе, прикидывая в уме, чего не хватает и что следующим стоит сделать. Утопая в идеях, он попросил Морти принести отвертку и тут же осекся, выпрямившись на стуле. — А-а... Щенок же убежал на танцы к своей рыжей сучке, — проворчал Санчез и нехотя поднялся. Порывшись минутку другую в залежах инструментов, он изумленно уставился на коробку, лежащую по соседству, и надпись, что красовалась на ней. Рик застыл. Выудил из хлипкого картона пробирку и ударил себя по лбу. — Еб твою мать! Морти, блять! Мелкий уе-кх-э-эбок! Ученый мигом сорвался с места и, зашвырнув отвертку в дальний угол, с ходу запрыгнул в летающую тарелку. Он в необычной для себя манере поведения барабанил пальцами по рулю и злился на собственную глупость. О, какое же это неправильное и невыносимое словосочетание для ученого его уровня! Проклиная непутевого внука, который думает членом, он летел в сторону еще одного заведения для дураков — школы. В последний раз поправив розочку и аляповатый галстук, который был затянут слишком сильно, Морти перешагнул через порог спортивного зала. Бешено колотящееся сердце в груди мешало думать, и ему казалось, будто бы дыхание сперло. Рука, держащая колбу, вспотела и норовила в любой момент пролить столь важную жидкость. Смит обтер ручонку об штанину и начал осматривать зал, ловя взглядом то парней из параллели, пьющих пунш, то танцующих незнакомых девчонок. Он пошел дальше и начал с большим усердием искать длинноногую возлюбленную. Слева от него раздался шум, и Морти обернулся, сталкиваясь с Джессикой. — Ой, — брезгливо пролепетала она и помахала наманикюренными пальчиками, пытаясь отогнать от себя подростка. — Привет... Смит не растерялся и быстрыми движениями капнул на свою правую руку зельем, собираясь нечаянно прикоснуться к рыжей девушке. И затея почти удалась, если бы на него вдруг не налетел Рик, чуть ли не сшибая с ног и резко хватая за ворот. — Маленький сукин сын, ты-э-э... — Тяжело дыша, Рик осмотрелся по сторонам и схватил мальчишку за локоть, поднимая и таща в сторону выхода. — Рик, какого черта! — непонимающе проскулил внук и попытался вырваться из цепких рук. — У меня почти получилось! — Заткнись, щенок, — прошипел Санчез и рывком усадил внука в тарелку. Морти подождал, пока дед обойдет летательный аппарат и сядет рядом, прежде чем разразиться истеричными жалобами. Однако ему помешали. Злой как черт, Рик схватил за грудки подростка и одними губами спросил: — Ты не успел ничего сделать, Морти? Не успел, одноклеточное? Морти отрицательно покачал головой и прикусил себе язык, пытаясь подавить ехидные замечания. Отчасти он понимал, что сейчас не лучшее время для разбирательств. Тем временем ученый не сводил с него выжидающего взгляда и продолжал: — Где колба, Морти? — Р-рик, ты можешь мне объяснить... Я-я-а не понимаю... — Колба, Морти. Я... — чувствовалось, как тяжело давались Санчезу эти слова, — ошибся. Перепутал. Жидкость превращает людей в кроненбергов, а не заставляет их любить тебя. Смит помолился Богу, в которого хотел перестать верить, внутренне сжался и поднял руку, в которой была зажата полупустая колбочка. Ученый открыл было рот, чтобы разразиться тирадой о непутевости своего внука и перевести стрелки со своей ошибки, но его перебили. — Рик, твоя кофта... Господи, Рик, что делать... Ученый облегченно вздохнул и отпустил мальчишку. Провел рукой по своей влажной, уже пропитавшейся водолазке, рыгнул, блаженно улыбнулся и откинулся назад. — Р-рик, ты же не... — Нет, Морти, я не стану кроненбергом. Мы с тобой в кровном родстве, поэтому эта сыворотка на меня не действует. — Боже, Рик! — Успокойся, зассыха, — ученый улыбнулся краем губ и от переизбытка чувств погладил внука по голове. — Ты точно пролил ее только на меня? — Конечно, Рик, я был предельно осторожен, когда ты меня тащил через полный людей зал, — прищурившись, заметил Морти. — Ага. — Рыгнув, дед залез под сиденье и нашарил закрытую банку инопланетного пойла. — Полетели домой. Санчез вел тарелку с непроницаемым выражением лица, попивая алкоголь и бросая частые взгляды на засыпающего на соседнем сидении внука. Тот клевал носом и пускал во сне слюни, что почему-то показалось ученому внезапно очаровательным. Он внутренне содрогнулся от подобного поворота и поспешно отвел взгляд. Прислонил холодный напиток к пылающим жаром щекам. — Этого только не хватало, блять. Морти продрых до самого дома. Разбудил его легкий толчок в плечо, который заставил разлепить сонные глаза. Смит окинул взглядом гараж, вытирая слюни тыльной стороной ладони, и встретился глазами с Риком, который тянул руки к подростку. — Ты что творишь? — неожиданно высоким голосом спросил мальчишка, отстегивая ремень безопасности и выползая из тарелки. — Хотел тебя, приду-э-эрка, отнести в кровать, — произнес Санчез и отошел в сторону, давая внуку пройти, — но раз ты справишься без меня, вали. Морти хмыкнул. — Странный ты, Рик. — О, да, блять. Спать вали, говорю. Подросток картинно поднял бровь, совершенно не понимая, почему его дед настолько напряжен и зол. Проблемы решены, никто не пострадал. Не считая вновь разбитых надежд о взаимной любви у Морти. — Что опять я сделал не так, Рик? Скажи мне. — Мальчишка подошел к деду ближе, но тот настойчиво отводил хмурый взгляд и молчал. — Мы что, в молчанку играем? Постояли, помолчали. Ситуация начала напрягать и даже раздражать Смита, поэтому он непозволительно нахально схватил ученого за халат и притянул к себе. Тот явно был не готов к такому резкому выпаду и не успел стереть с лица удивленное выражение, заменив на обыденное мне-на-все-плевать. Рик впервые в жизни так самозабвенно смотрел на другого человека. Впитывал каждую черточку лица своего внука, будто бы впервые увидев. Заглядывал в большие глаза, пытаясь угадать, что происходит в этой маленькой неразумной голове, переводил взгляд на губы, к которым слишком неестественно хотелось прикоснуться. Рик сглотнул и прошептал: — Иногда даже самые умные вроде меня совершают ошибки... — Санчез нагнулся чуть ниже и прошептал в самое ухо, щекоча дыханием, — и эта ошибка будет самой мучительной для меня. — Р-рик, я не понимаю... — в тон деду, так же тихо, пролепетал внук. Ученый схватил маленькую ладошку и прислонил к своей груди. Сначала Морти испугался, прикоснувшись к влажной кофте, - а вдруг превращение неизбежно? - потом услышал в груди у Рика бешено колотящееся сердце, которое норовило вот-вот выпрыгнуть. Секунда раздумий, и у него наконец получилось сложить два и два. И Морти испугался еще сильнее.