Судьбоносная ошибка

Сидя в гараже, укрывшись горой алкогольных бутылок и банок с нечитаемыми названиями, Рик впервые размышлял о жизни с точки зрения "безмозглых" существ, населяющих эту планету и еще много подобных. Размышлял о том, как можно так быстро поменять свое мировоззрение - всего секунда и приоритеты безвозвратно меняются, а жизнь окрашивается в новые краски. — Как, епта, романтично, — пробурчал Рик себе под нос и вновь склонился над чертежом и лежащей рядом бутылкой. Ему было трудно вспомнить, когда в последний раз он парился над такими поверхностными вещами. — чувствами... — мысленно произнес Рик и вздрогнул. Он долго думал, запаривался ли он хоть когда-нибудь ТАК сильно. Чувствовал ли он когда-нибудь ТАКОЕ. Отвечать на вопросы не было смысла, с самого начала они были и оставались риторическими. Нет, никогда. Не было такого ранее в жизни гениального ученого. В голове навязчиво крутились и другие, более сложные вопросы, отвечать на которые просто не хотелось. Ведь Рик мог с помощью проб и ошибок исправить случившееся. Наверное. В таком состоянии он и сам бы стопроцентно сказать не сумел. Проблема была в другом. Он не хотел избавляться от чувств, которые, казалось, всегда находились в нем, и до них было рукой подать, протяни - и почувствуешь себя на вершине мира. Налакавшись вдоволь до такого состояния, что стоять было трудно и пол менялся местами с потолком, Рик перемещался по гаражу на стуле с колесиками. Ездил туда-сюда, собирая нужные ему инструменты и препараты. Он взял у себя кровь на анализ и через пару минут обреченно застонал. Худшие его подозрения теперь подтвердились научным способом. Горе-препарат, сделанный самим ученым, подействовал на него именно так, как планировалось с самого начала. Хотелось ворваться в комнату мальчишки и стиснуть его в объятьях, рассказать обо всем. Прикоснуться губами к мягким, наверняка еще таким неопытным губам подростка. Подмять его под себя... Сделать такой же препарат, в конце концов, и заставить того полюбить... Нет. Рик отрицательно помотал головой и уставился в потолок. Как же ему хотелось успокоить хотя бы на минуту свое беспокойное сердце. Перестать представлять все самое порочное, что имелось в ученом, и ассоциировать это с Морти. Морти. Его маленьким Морти. — По-о-э-э-эхуй... Откинув в сторону полупустую бутылку, которая тут же со звоном разлетелась на множество осколков, Рик принял более удобное и расслабленное положение. Нашарив рукой ремень, не с первой попытки расстегнул его трясущимися руками и умудрился даже поцарапаться. Грязно ругнулся и приспустил штаны, чтобы беспрепятственно добраться до нижнего белья. Сжал в руке уже полностью вставший член. О, как же мысли о Морти его подстегивали! Он начал ритмичные движения, надрачивая себе так, как это делают маленькие озабоченные подростки. Перед глазами возник Морти. Податливый Морти, который бы не стал его осуждать или обвинять в аморальности происходящего. Податливый Морти устроился между ног ученого и провел маленькими ладошками по бугорку через штаны, массируя и дразня одновременно. Воображаемый Морти хитро улыбался, будто бы нализавшийся сливок кот, попеременно прикусывая нижнюю губу. Рик гортанно застонал, увеличивая темп и хватаясь свободной рукой за свои седые волосы. Он представлял, как его маленький внук берет в рот и смущенно прикрывает глаза, стараясь не встречаться взглядом с ученым. Как он облизывает головку и оттягивает крайнюю плоть, пытаясь заставить Санчеза биться в экстазе. А Рику было достаточно одного прикосновения к нежной молодой коже, чтобы биться в этом самом экстазе. — Мо-о-орти... Морти... Почти достигнув желанной разрядки, ученый в заторможенном шоке застыл, сталкиваясь взглядом с внуком. Слова, сказанные секундой раннее, дошли до адресата немного позже: — Рик, мы слышали какой-то звон. Чт... Подросток ошарашено застыл в проеме и резко вскинул руки, будто бы защищаясь или пытаясь прикрыть глаза. — Да, — заключил Санчез, — пиздецовее ситуации придумать нельзя. Затуманенное спиртными напитками сознание попыталось найти хотя бы одно предложение или жалкое словосочетание, объясняющее развернувшуюся ситуацию, но Рик смог только рыгнуть и спрятать свое достоинство обратно в штаны. Будто бы все так и было. Морти по-девчачьи вскрикнул: «Р-рик!», — что Санчез предпочел проигнорировать и не выслушивать обвинения, он повернул кресло на 180 градусов и возвратился к чертежам. Затекшие пальцы едва успели взять карандаш, как вдруг ученого схватили под мышки и за секунду утащили через портал в другое измерение. Прежде чем отключиться от тяжелого удара в голову, Рик услышал крик самого родного ему человека. *** С того момента прошло уже более восьми часов, но Морти до сих пор помнил, как чувствовалась влажная водолазка мужчины под его рукой. Ему все еще казалось, что он чувствует биение его сердца через тонкую одежду, тепло его больших рук. Силу его рук. Ему хотелось вернуться назад и еще раз заглянуть в эти родные глаза, чтобы прочесть в них: «Я люблю тебя как внука, ты же моя семья», — искренне улыбнуться этим словам и обняться, закрепив их молчаливую клятву — Рик и Морти всегда вместе. Ведь они семья. Мальчишка сильнее закутался в одеяло, чтобы хоть как-то скрыться от навязчивых мыслей и неприемлемых идей. Ничего, конечно же, не получилось. Тогда он решил задуматься о произошедшем чуть серьезнее и, главное, взрослее, чем раньше. Снизу послышался звон, оповещающей о разбитой посуде. Морти решил не отвлекаться, но ему, как назло, помешали. В комнате распахнулась дверь, и Бет, беспардонно вломившись, сказала: — В гараже что-то разбилось. Иди проверь, — бесцветно кинула она и вышла. — Почему я?! — крикнул Смит, но в ответ получил лишь молчание. Через несколько минут он нашел в себе силы и встал с постели, направившись по лестнице на первый этаж. Проходя мимо гостиной, Морти зацепил взглядом Саммер, с которой отчаянно попытался завести разговор, чтобы оттянуть момент встречи. Та только фыркнула и послала брата куда подальше. Морти показал ей средний палец и продолжил путь. Нехотя открыв дверь, он сразу же выпалил подготовленную фразу: — Рик, мы слышали какой-то звон. Чт... И застыл словно вкопанный, увидя развернувшуюся перед ним картину. Рик, проговаривая его имя, дрочил. —... случилось... — не сказал, прошептал. Тщетно закрыл руками глаза, но те норовили выхватить большее количество деталей. От таких мыслей по спине пробежал холодок. — Да, — Хрипло произнес ученый, — Пиздецовее ситуации придумать нельзя. «Даже это, — думает Морти, — можно обмозговать и найти логичное объяснение». И они бы обязательно его нашли вдвоем, если бы в следующую секунду из ниоткуда появившиеся пришельцы из сине-зеленого портала не ударили Санчеза по голове и не забрали с собой. Смит, не успев подумать и оценить масштаб трагедии, прыгнул вслед за ними и оказался в помещении с приглушенным светом. Повсюду вокруг него на железных стенах вились разноцветные провода, а пол под ногами был покрыт странным склизким мхом, от которого тянуло блевать. Морти переминался с ноги на ногу, пытаясь большим пальцем соскоблить налипшую к кроссовкам грязь, но вскоре бросил эту затею. Ручейки под ногами, похожие на маленьких змеек, очень мешали тихой ходьбе и заставляли обувь наполняться странной жидкостью. Подросток вытер тыльной стороной ладони выступившие слезы и двинулся вперед, осматривая помещение. Спустя некоторое время он сделал вывод, что находится на космическом корабле или, если брать в расчет специфические вкусы других рас, в чьем-то доме. Но первое было вероятнее. Он прошел дальше и наткнулся на железную дверь. Коснувшись ее, он понял, что дверь является чем-то вроде обманки. Было непонятно, от кого и каким образом она защищала, но Морти легко прошел сквозь нее без проблем - разве что полностью промок. Стало зябко и посему еще более неприятно находиться в таком месте. Морти прошел очередной поворот, еще дверь и наткнулся на камеры. Большинство из них пустовало, и Морти обреченно побрел дальше в надежде найти своего дедушку. Внезапно он услышал странное шуршание за спиной и резко обернулся. Позади него стояли два пришельца-охранника, по виду напоминающих гибрида большого слизня и осьминога. Один мгновенно наставил на мальчишку оружие, и Смит, чуть ли не описавшись от страха, поднял дрожащие руки вверх. Но его все равно вырубили с помощью удара по голове. *** — Очнулся, зассыха? Морти кивнул прежде, чем разлепить глаза. В голове слышался отчетливый звон и какие-то помехи, которые, как он позже осознал, являлись внешними звуками - матерными причитаниями Санчеза, например. Покачиваясь будто на волнах, он с горем пополам принял положение сидя и наконец открыл глаза. Напротив него, вальяжно привалившись к железной стенке, полусидел-полулежал Рик и отрыгивал грязные слова. — Рик, что произошло?... — Подросток положил руку на голову и попытался нащупать шишку или что-нибудь, объясняющее его состояние. Рик ухмыльнулся и вынул фляжку из внутреннего кармана. — С чего бы начать? С того, что из-за тебя мы в полной пизде или того, какого хрена ты поперся следом за мной? Морти даже забыл о боли из-за такой недопустимой наглости деда. Он уставился на него как последний дурачок и не смог вымолвить и слова. — Не глазей, — сказал Рик, приложившись к фляжке, и удовлетворенно вздохнул, — лучше отдай мне мою-э-э кофту. Смит непонимающе вскинул бровь, но тут же поймал взглядом участки голой кожи под халатом у Рика. Перевел взгляд на свои руки и обнаружил не привычную желтую футболку, а светлую водолазку Рика. На секунду сердце ускорило ритм. Санчез уловил изменение в настроении у Морти и улыбнулся краем губ, чувствуя, как внутри него расцветает счастье. — Ты был как мокрый щенок, — стал оправдываться ученый, разводя руки в стороны, — если бы ты умер, как мне потом перед Бет было бы оправдываться? — Мог бы использовать купон на нового Морти, — парировал мальчишка. Рик ухмыльнулся и подвинулся чуть ближе к внуку. Тот смущенно поежился и потупил взгляд, как девчонка. — Она бы поняла, что он не тот самый Мортинутый Морти. Подросток смутился, сам не зная от чего, и начал осматривать камеру. Находились они в небольшом помещении, полностью сделанном из металла. Решетки были будто под напряжением, но мальчишка проверять не захотел. — Р-рик, у тебя есть идеи, что нам делать? — Не-а, — Рик рыгнул, вновь хлебнул из фляжки и спрятал ее обратно, похлопав по карману, — у меня забрали портальную пушку, все инструменты и даже пачку презервативов. — Рик! — Смит покраснел, не желая знать, для кого они были приготовлены. — Они были светя... — Санчез на секунду застыл и чихнул, покрываясь гусиной кожей, — были светящимися. Морти пропустил фразу мимо ушей и уловил для себя только то, что деду холодно. Пряча взгляд, он быстро стянул с себя кофту, вывернул ее и протянул мужчине. — Возьми, Рик, тебе нужнее, — сказал нежнее, чем планировал и чем стоило бы в данных обстоятельствах. Рик замешкался и уставился невидящим взглядом на внука. Он понимал, что ему надо всего лишь схватить ткань и натянуть на себя, как хотел того мальчик - ведь ученому действительно было холодно в одном лишь легком халате. Но мысли утянули его в другие степи, заставили перелезть через стену, которой Санчез огородил себя и свои чувства, чтобы не травмировать самое дорогое. Его маленького Морти. А сейчас, видя это покрасневшее чудо и тоненькую мальчишечью ручку, которая тянулась к нему, он не выдержал, схватил его за запястье, потянул на себя, а потом обвил одной рукой талию и прижался теплыми губами к губам. Когда они встретились, у обоих перевернулся мир с ног на голову. Время перестало существовать, были только мягкие податливые губы и нежные прикосновения. Морти медлил лишь секунду, а потом закрыл на все глаза и отдался чувствам. Рик целовал его так, словно он фарфоровая кукла, и мальчишке это быстро надоело. Он попытался перехватить инициативу, начиная импровизировать: кусая губы, прикусывая язык и посасывая его. Санчез быстро осадил его, устанавливая свои права в столь желанном им ротике. Морти казалось, будто он попал в рай, настолько обалденно целовался Рик. Он целовал жадно, страстно, вылизывая ротик и проводя языком по ряду зубов. Встречаясь с языком Морти, он так искусно переплетал и ублажал его, что, казалось, можно кончить только от этого. Подросток был в шаге от постыдного стона сквозь поцелуй и дальнейшей мольбы о продолжении. Но к камере подошли охранники и одновременно басом произнесли нечто на непонятном языке. Рик нехотя оторвался от мальчишки. — Вовремя, сука. Вовремя.