Сказка о потерянном времени

Корбан Яксли никогда не питал особенно положительных чувств к Люциусу Малфою. Даже совсем наоборот: его бесило, как ловко тот устроился в жизни. Волшебный род Яксли был не менее старинный, но сам Корбан не мог похвастаться ни таким особняком, что был у Люциуса, ни таким состоянием. И ни одну из сестер Блэк за него не сватали. Жениться на Белле он и сам бы не стал, Андромеда вышла замуж за маггловского выродка, но Нарцисса… Она поистине была бриллиантом, незаслуженно вплетенным в корону Малфоев. Что ж, когда Темный Лорд узнает, в чем замешан Малфой-младший… Хоть Мэнор и был избран штаб-квартирой, Господин бывал там редко. А он, Яксли, смог бы стать очень разумным и благодарным хозяином поместья. Ему будет вполне по плечу утешить и горюющую по мужу и сыну вдову: ему, конечно, удастся убедить Лорда не подвергать наказанию Нарциссу, ведь она всего лишь женщина. Ну, а если она не захочет утешиться – не беда. В роли рабыни Нарцисса Малфой его тоже устраивала. С такими мыслями Яксли шел по гравиевой дорожке к великолепному поместью, но, к его вящему разочарованию, Темный Лорд выслушал его с откровенно скучающим видом. Утешением стало только мертвенно-бледное лицо Люциуса Малфоя, который, не выдержав, истерично закричал: – Да как ты смеешь говорить такое о моем сыне! Нарцисса молча удержала мужа за рукав, но и на ее красивой мордашке было написано крайнее беспокойство. Волан-де-Морт недовольно вздохнул: он пока не позволял Люциусу говорить, и эта его выходка клала еще один камень на чашу весов «против него». – Мой Лорд, позвольте мне высказаться, – прекрасно контролируя голос, попросила Нарцисса. Он кивнул: просто не мог отказаться от спектакля «матушка-гусыня будет защищать своего глупого гусенка». – Ни мой муж, ни я, ни даже вы не можем с точностью сказать, что происходило сегодня утром на площади Гриммо. Вы, как никто другой, способны распознать, говорит ли Яксли правду. Вы также поймете, если я солгу вам. Мы не видели Драко с самого начала учебного года, но он не покидал школу: я только накануне получила его письмо. – Верно! – с жаром подхватил Люциус. – Драко будет в школе до самого Рождества. Северус может подтвердить это. Нарцисса не смогла удержаться от мимолетной гримасы боли на лице: впутывать Снейпа ей не хотелось. Хотя он помог Драко в прошлом году, не дав совершить ее бедному мальчику убийство, хотя не делал ничего против них в этом году, она, в отличие от Люциуса, еще не потеряла здравомыслие, и знала, что Снейп делает что-то, только если ему это выгодно. Убийство Дамблдора сделало скромного зельевара еще большим любимчиком Темного Лорда, и Малфои ему пока не мешали. Но стоит им оступиться… Снейп и не посмотрит, что дружил с Люциусом много лет. Ведь не посмотрел, что дружил с Чарити Бербидж. Да и нет на Слизерине дружбы – одни связи. Кажется, у ее кузена Сириуса было больше ума, когда он выбирал факультет, чем у нее. – Третья сторона поможет раскрыть дело, – холодно произнес Темный Лорд, и коснулся метки на руке, и Люциус с Яксли чуть скривились от боли. Прошло совсем немного времени, и в комнату вошел Северус Снейп. Он стряхнул с сюртука последние пылинки летучего пороха и поклонился своему Господину. – Чем я могу быть вам полезен? – Северус… Яксли тут поведал мне одну занятную историю. Яксли уверенно повторил все сказанное: в его голосе слышалось довольное возбуждение, он ждал, когда Снейп подтвердит его слова. – Что скажете, Северус? – спросил Волан-де-Морт холодным высоким голосом. Нарцисса с надеждой и страхом смотрела на Снейпа. – Если только мистер Малфой не научился создавать себе двойников и трансгрессировать из школы, это не мог быть он. – Я видел его своими глазами! – нетерпеливо воскликнул Яксли. – Как и я сегодня утром, – усмехнулся зельевар. – Ваше слово против моего, Снейп. – Амикус Кэрроу может подтвердить мои слова. Насколько я знаю, на Темных Искусствах сегодня Драко был весьма неплох. К тому же, по приказу Господина, ни один ученик не покидал Хогвартс с начала учебного года. Все тайные ходы также перекрыты, я лично слежу за этим. Волан-де-Морт вопросительно посмотрел на Яксли. Как же утомительно было слушать эти детские разборки. – Ну… – Яксли беспомощно смотрел то на Люциуса, то на Снейпа, – этот Драко был будто бы немного старше. Но все же… – Если мой Лорд пожелает, я пригляжу за Драко. Впрочем, не думаю, что в этом есть какой-то смысл. Дом на Гриммо теперь открыт для всех, какой-нибудь парочке могло вздуматься… – Парочке волшебников? – с ехидством уточнил Яксли. – Я ведь не говорил, что волшебников на нашей стороне. Возможно, кто-то из Ордена Феникса не в курсе, что дом не защищен. Впрочем, если мой Лорд желает лично убедиться… Волан-де-Морт поднял руку, давая всем знак замолчать. – В следующий раз, прежде чем побеспокоить меня, подумайте, Яксли, – холодно произнес он. – Вон. Яксли ничего не оставалось, как поклониться и быстрым шагом удалиться. – Оставьте меня наедине с Северусом, – велел Волан-де-Морт, даже не взглянув на Нарциссу и Люциуса. Те тоже с поклоном вышли. – Присмотри за мальчиком, он еще может оказаться мне полезным. – Снейп кивнул. – Отправляйся в школу, в детях все наше будущее. – Да, мой лорд, – зельевар поклонился и вышел из комнаты. Странное это происшествие владело его мыслями, и он срочно хотел обсудить это с Дамблдором, но у камина его задержала чья-то рука. – Северус, – позвал его дрожащий женский голос. Нарцисса судорожно сжимала его рукав. – Спасибо, Северус. Драко ведь не мог совершить ничего такого. – Для этого нужно обладать немалфоевским мужеством, – презрительно усмехнулся Снейп. – Он может сделать глупость, он еще ребенок, – будто не услышала его Нарцисса. – Пожалуйста, защити его. – Она приблизилась к Снейпу совсем близко. – Я сделаю для тебя все, что угодно. Он вытащил свою руку из цепких пальцев Нарциссы. – Тогда просто передай ему, что безопаснее всего для него – в школе. Не будет высовываться – переживет эту войну. Уже исчезая в пламени, он видел обеспокоенное лицо Нарциссы, по которому катились слезы. Его мать никогда из-за него не плакала. О, Мерлин! Не хватало еще завидовать сопляку-Малфою! В школе Снейп подробно пересказал всю историю портрету Дамблдора. Тот задумчиво сложил руки лодочкой. – Ну? Скажете что-нибудь? Есть предположения, что это было? – Несколько, Северус. – И? – Одно невероятнее другого. Полагаю, чтобы понять истинную суть произошедшего, нам придется подождать. – Мне стоит присмотреть за Драко? – Присмотрите. Хоть и не думаю, что он тут как-то замешан. *** Поймать форель заклинанием – одно дело, приготовить ее – совсем другое. – Мерлин, Грейнджер, зачем ты ее так мучаешь? – Драко стоял, оперевшись на кухонную стойку, и внимательно наблюдал, как Гермиона пытается разделать несчастную тушку. Может, именно от этого пристального взгляда у нее так плохо получалось. Да и из спины в руку постреливало болью. – Ой, заткнись. Раньше ты не жаловался. – Раньше я этого не видел. Ну-ка, дай сюда, – он отстранил Гермиону и изящно взмахнул палочкой, ровненько отделяя от рыбины голову и хвост, а затем филе от кожи. Косточки тоже вытащились довольно просто. – У нас сливки есть? – Сливки? – Гермиона обалдело смотрела за этим действом. – Сливки, сметана, йогурт без добавок – что-нибудь из этого. – Йогурт без добавок? – Грейнджер, я что, внезапно на русалочьем заговорил? – Что? Эмм… нет. Просто… В смысле, ничего из этого нет. Из молочного только молоко. – Трансфигурируешь? Нужно что-то жирнее. – А? Да, конечно, – Гермиона достала молоко, вылила его в миску и стала колдовать. – Держи. – Отлично. А розмарин свежий у нас есть? – Боюсь, из приправ только перец. Драко немного разочарованно вздохнул, но требовательно протянул руку: мол, что уж с тебя взять. Гермиона послушно подала ему мельницу с перцем, все еще офигевая от происходящего. Драко поперчил рыбу и залил ее получившимся подобием сливок, будто это для него было обычным делом. – Так, еще салат, и можно сказать, что обед готов. Он заколдовал ножи, чтобы они порезали овощи, создал в духовом шкафу вечное пламя и сунул туда рыбу. И тут же отдернул левую руку, будто обжегся. – Минут через двадцать сможем поесть, – заявил он и отправился в гостиную, которая могла называться так только технически: она находилась в том же помещении, что и кухня, и даже спальня, просто содержала в себе диван и журнальный столик. – Ты… умеешь готовить, – прозвучало это не то, как вопрос, не то, как утверждение. – Ты спрашиваешь или обвиняешь? – усмехнулся Драко, глядя на Грейнджер. Он сейчас очень гордился собой, потому что такой удивленной ее мало кто видел. – В смысле… как? Откуда? У тебя же три эльфа в доме! – Да, и больше никого. Мне бывает скучно, Грейнджер. – И ты ради развлечения решил научиться готовить? – Нет, конечно. Я как-то решил разобрать нашу библиотеку. О, у нас такая огромная библиотека, ты бы от восторга описалась! – Гермиона смолчала, что во время экскурсии по Мэнору она уже осмотрела библиотеку, пустила на нее слюну, но от указанных Малфоем действий воздержалась. – Но там книги все случайным образом были расставлены: захочешь найти что-то – потратишь уйму времени. Я решил разбить их по категориям и расставить в алфавитном порядке внутри категорий. – Любишь все упорядочивать? – улыбнулась Гермиона, ощущая идиотское родство душ с Драко Малфоем. – Мне нравится идея, но я редко довожу ее до конца. Я и в тот раз начал разбирать книги, случайно наткнулся на кулинарную и решил попробовать пару рецептов. С первого раза вышло недурно. А библиотеку потом домовики убирали. Гермиона злобно сузила глаза: это ж сколько бедняжкам пришлось мучиться! – Ну, все. Теперь ты у нас готовишь, – мстительно заявила она. – Нет-нет-нет! Не мужское это дело. – Да при чем тут пол! Может, девушкам и палочку нельзя носить? – Ну, это уж на твое усмотрение. – Вот! Именно из-за такого отношения Сам-знаешь-кто пришел к власти! – Что? Да при чем тут отношение к женщинам! Он вообще-то был только против магглов и грязнокровок. А оказывается, только от того, что папаша его был магглом. – Признай, Драко, для Пожирателей женщины приравниваются к грязнокровкам. – Я тебе напомню, моя тетушка Белла была среди Пожирателей. Хотя у нее-то яйца были покрепче, чем у многих мужиков. Но не суть. Грейнджер, о каком притеснении женщин ты говоришь, если две соосновательницы Хогвартса были ведьмами. – Да ну и что? Все равно все разговоры всегда только о Годрике Гриффиндоре и Салазаре Слизерине. Даже я выбрала Гриффиндор вместо Рейвенкло. А Хаффлпафф вообще никогда на повестке дня не стоял. – Погоди… в смысле – ты «выбрала»? – озадаченно посмотрел на нее Драко. – В прямом. Шляпа сказала, что определила бы меня… в Слизерин, если бы я не была… магглорожденной. «Умна и хочешь показать себя, но маггловских семей воспитанников Слизерин не ждет. Что ж, при таком раскладе, думаю, тебе Рейвенкло здесь прекрасно подойдет», – без запинки проговорила она слова Шляпы, хотя до сегодняшнего дня не рассказывала про это никому. – Но я попросила определить меня в Гриффиндор. Невилл мне в поезде все уши прожужжал. Как я могла хотеть на какой-то другой факультет? – Никогда не думал, что можно выбрать… – Драко растерянно посмотрел на матовый блеск бусин в браслете. – Что бы ты выбрал? – Гермиона спросила просто так, чтобы поддержать оттаявшее его настроение. А он молчал. Идея о выборе выбила его из колеи. Он вообще хоть когда-нибудь хоть что-нибудь выбирал в своей жизни? Разве что потаскушек. Может, еще предметы в школе, и те по принципу, что полегче и что лучше у него получается. – Так… думаешь… если бы я тогда выбрал Рейвенкло или Гриффиндор, я бы никогда не стал слугой В… – губы у Драко дернулись, он до сих пор всегда говорил: «Темный лорд» вместо того, чтобы называть его имя. Но должно же это когда-нибудь закончиться! Пора найти в себе смелость! – Волан-де-Морта, – резко закончил он. – Нет! – взвизгнула Гермиона, дернувшись к нему через журнальный столик. Но было поздно: три егеря уже стояли в палатке, как у себя дома, а прямо перед глазами Малфоя, поваленного на пол, хрустнула его волшебная палочка.