Тысяча слов

То ли по собственному выбору, то ли благодаря обстоятельствам Дэн всегда был очень надежным человеком: каждый день перед ним стояла задача выполнить все данные ему задания в сроки, в которые нужно было уложиться. И несмотря на то, что с годами он все больше негодовал из-за этого и тосковал по свободе, это было тем, что он лучше всего знал, то, к чему он привык. Это дарило ему чувство спокойствия и уверенности. Когда он выпускался из 8 класса, вся его будущая карьера уже была распланирована. Он был хорош в математике, поэтому он, конечно же, будет экономистом или инженером: смотря что ему больше подойдет или, в конце концов, как, по мнению родителей, он достигнет большего успеха и престижа. Именно поэтому он любил рисовать. У него это неплохо получалось, и он мог просто перерисовывать фотографии или изобразить то, что он видел перед собой, но это все еще обеспечивало ему чувство свободы и сопротивления, которые он так долго искал. Это было тем, к чему почти можно было подобрать формулу, но также предоставляло возможность глотнуть свободы и спасения от всего на свете. Штрихи карандаша были подвластны только ему, у него был шанс создать что-то уникальное хотя бы раз в жизни. Когда Дэн впервые увидел, как Фил рисует, он остался абсолютно изумленным: рисунки были самым прекрасным из всего, что он когда-либо видел. Творения парня были невероятны, каждый рисунок изображал предмет со всех сторон, с каких только можно было его представить. Его работы были пропитаны легким чувством неуверенности — линии будто выходили за пределы листа и начинали свою собственную жизнь. Если для Дэна живопись была источником свободы, то Фил олицетворял все, чего Дэн страстно желал: Филу отлично удавалось быть спонтанным, а Дэн еще только учился этому. Отсутствие плана обычно заставляло Дэна чувствовать себя некомфортно, но Фил умел брать все под контроль. Начиная рисовать, он овладевал бесконечными возможностями, которыми отлично пользовался в процессе. Однако Дэну было не по себе: он чуть ли не трепетал перед талантом парня, ведь тот сам придумывал все свои работы, идеи разливались по листам его альбома — никто никогда не видел и не думал о таком до него. И именно поэтому работа акварелью пугала его: формы и четкие линии были плодом не тщательного планирования, а смешением интуиции и отработанных приемов. Придумать что-то было сложно даже с помощью графитового карандаша, и он понятия не имел, как он справится с таким необычным инструментом. Прошла неделя с последнего посещения Дэном студии, и к тому времени, как наступил вечер четверга, он уже не мог дождаться, когда вернется туда. Он пока что был только на двух уроках, но когда он вошел в класс, его дружелюбно встретили: расположение захламленных шкафов уже запомнилось, и этот удивительно ободряющий запах - смесь дерева и акриловой краски, пропитывающий воздух и мгновенно освежающий его творческие мысли. В течение недели он несколько раз видел Сандру, и она даже сказала ему привет перед своими друзьями — он принял это за хороший знак. Их отношения понемногу развивались — у них даже состоялся нормальный разговор, о котором он очень хотел рассказать Пиджею. Но более неожиданным было то, как часто появлялся в его голове Фил, мысли о нем и его работах приходили к нему даже при малейшем упоминании о рисовании или при виде знакомых черт. В нем было что-то такое, что восхищало Дэна: может, дело было в такой тихой скрытной внешности, под которой скрывалось столько всего интересного. Его напутствия и советы насчет рисования и выражения себя на прошлой неделе все возвращались в голову Дэна, и он просто не мог отмахнуться от чувства уважения, нараставшего у него в груди. На неделе Дэн вспомнил, что с самого начала заставило его пойти на рисование, и, если честно, это все затевалось для того, чтобы Сандра заметила его. Сколько бы он ни восхищался талантом Фила, он все еще желал ее внимания, отчаянно придумывая, как ему хотя бы мельком поболтать с ней или как-нибудь впечатлить ее. Он пытался быть незаметным и не торопиться, он думал о ней уже несколько месяцев, и сейчас, когда он нашел кое-что, в чем он был достаточно хорош, у него появилась неплохая возможность завоевать ее. И вот тут в игру вступил Фил. Этот парень был просто восхитительным, его добрые слова уже безмерно помогли Дэну, улучшив не только его навыки, но и увеличив его уверенность в себе. Он знал, что Сандре нравится рисовать и люди, которые умеют это делать, так почему бы не попросить о помощи, особенно если Фил был не против оказать таковую? Прибыв и выложив свой альбом на уже привычное место, Дэн бросил взгляд на переднюю парту, где, вместо обычных домашних предметов, лежала куча старообразных деревянных коробочек. Как только он начал открывать пенал, миссис Эйвери объявила классу, что на этом уроке они будут работать с акварелью, чтобы поиграть с техникой и поэкспериментировать с разными стилями. Дэн слегка напрягся, вспомнив о непривычном инструменте. Как и на первом уроке Дэна, все встали и подошли к столу, чтобы взять деревянную коробочку — всем сказали разделиться по двое или по трое. Он нервно оглядывался, случайно встретившись глазами с Сандрой. Он улыбнулся ей и уже почти подошел поболтать, но вдруг вспомнил, что ему, наверное, не стоит отвлекаться, ведь у него еще совсем нет идей по поводу рисунка. Но он все равно смотрел по сторонам, отлично зная, с кем на самом деле он хочет работать: с кем он в глубине души хотел сидеть с самого первого урока. — Привет, Фил, — улыбнувшись, поздоровался он, как только он заметил его, стоящим в толпе других учеников. — О, привет, — в ответ поприветствовал его Фил, все еще немного удивленный тем, что Дэн говорит именно с ним. Дэн же не понимал, почему, ведь Фил был очень милым парнем, с которым приятно общаться. — Хей, — начал Дэн, как только они выбрались из толпы, — я, эм… Может сядем вместе на этом уроке? — он был не уверен, нужно ли вообще спрашивать, потому что у него уже был постоянный порядок на последней парте, и ему, может быть, нравится быть наедине с собой. — А, да, конечно, — согласился Фил, смущенный больше, чем когда-либо. — Ты придешь ко мне или наоборот? — поинтересовался он, повернув голову и бросив взгляд на свою парту. — Да не беспокойся… я принесу свои вещи к тебе, — выпалил Дэн, не горя желанием давать ему какой-нибудь повод сомневаться. Он был здесь всего какие-то три недели и не хотел заставлять Фила двигаться, будучи совсем новичком. — Давай я пока все сделаю, а ты принесешь все, что понадобится нам при работе? — предложил Дэн, понимая, что не понадобится два человека, чтобы принести краски и кисточки. — Ты все равно лучше знаешь, что нам нужно, — улыбнулся он, пытаясь отмахнуться от чувства вины, нарастающего где-то в животе. — Конечно, — Фил улыбнулся в ответ — теперь он, влившись в разговор, выглядел уже намного более спокойным. — Воду я тоже принесу, будь уверен. Дэн ухмыльнулся парню. В нем было что-то такое привлекательное, и если его первоначальная стеснительность и тихий характер как-то отталкивал одноклассников, то Дэну только хотелось поближе узнать его. — Ладно, хорошо, тогда я пошел, — сказал он, начиная пробираться к своей парте, мысленно поздравляя себя с тем, что разговор не был таким ужасно неловким, как он ожидал. Недолго после того, как Дэн уселся за парту Фила, заняв стул справа от того, за которым обычно сидел Фил, он заметил своего напарника, который шел к нему, слегка покачиваясь. В одной руке он держал заляпанный краской стакан воды, а в другой — деревянную коробочку красок, а еще где-то между пальцами затерялось несколько кисточек. — Давай помогу, — Дэн поднялся со своего места, сделав шаг вперед и схватив из рук Фила стакан с водой. Кончиками пальцев он слегка коснулся Фила и попытался не покраснеть — это же привычка Фила, да? Отведя глаза от ухмылки на лице темноволосого парня, он поставил стакан с водой между ними на стол. Дэн попытался взять себя в руки, пока Фил раскладывал краски по столу. Не было никаких причин нервничать, так почему он вдруг так смутился? Сандра находилась совершенно в другом конце класса. Она не выходила у него из головы месяцами, так почему сейчас она его не волнует, но он сходит с ума из-за какого-то стеснительного парня, с которым он уже, вроде бы, подружился, из-за которого вообще не было смысла переживать? Он понимал, что, возможно, нечестно просить помощи у Фила, чтобы впечатлить Сандру, но ему же нравилось проводить время с ним. И, если на то пошло, Фил бы не стал помогать ему, если бы не хотел. Фил открыл коробочку, достав оттуда два чистых рядка красок, каждый в отдельном квадратике. — Итак… тебе нравится рисовать красками? — поинтересовался Дэн, смотря, как Фил держит кисточку: он выглядел так естественно и расслабленно. — Ну, да… Немного по-другому, но все равно классно, — Фил улыбнулся и, покрутив кисточку по кругу в воде, выбрал темно-голубой оттенок. Дэн понаблюдал, как кисточка кружится в насыщенном цвете, и выбрал цвет: вода соскальзывала с щетинок кисточки, смешиваясь с краской и образовывая подходящую для работы жидкость. Решив, что уже хватит смешивать, Фил поднял кисть и наложил длинный мазок на лежащий перед ним лист бумаги. Тонкая черта начала разветвляться, когда он немного надавил, чтобы проконтролировать толщину линии. — А ты? — повернулся он к Дэну, засунув кисточку обратно в воду и смыв с нее краску, чтобы попробовать другой цвет. Как только кисть коснулась поверхности воды, весь оставшийся на ней цвет начал растворяться в воде похожими на дымку изящными завитками, возникающими, когда Фил водил кистью по кругу и тряс рукой, чтобы поскорее очистить ее. Дэн застыл на несколько секунд, пытаясь оправдать свой эгоизм. Он же был добр к Филу, проводя с ним время, не так ли? Он не жалел его — это было бы нечестно. Ему нравилось общаться с Филом, а что, если это все началось с жадности? — На самом деле я никогда не пробовал, — признался он, выбравшись из своих мыслей, выбрав одну из кистей, которые принес Фил. — Правда? — Фил поднял брови, на этот раз водя кисточкой в светло-желтом. — Никогда? — его голос звучал крайне удивленно. Дэн погрузил кисточку в воду и покачал головой. Он с легкой завистью посмотрел на лист Фила, где возле голубой линии уже красовались несколько мазков, образуя что-то смутно похожее на очертания плывущей лодки. — Ну, никогда не поздно научиться, — утешительно улыбнулся Фил, наклонив голову и жестом предложив Дэну попробовать. — Можешь сегодня немного поиграться и просто почувствовать, как это. Как только начнешь, поймешь, как это прикольно, — он стряхнул волосы с лица и снова опустил кисточку в воду, добавив немного голубого к морю на своем листе. Закусив губу, Дэн достал кисточку из воды и застыл с ней в руке над деревянной коробочкой с красками, пытаясь быстро выбрать цвет. Посомневавшись несколько секунд, он остановился на темно-красном, решив, что не важно, каким будет цвет, потому что это все равно просто эксперимент. Пытаясь расслабиться, он покрутил кисточку в маленьком квадратике, заметив, что вода растворяется, впитывая в себя насыщенный краситель, превращаясь в густую, мутную смесь, покрывающую мягкие щетинки. Пытаясь не сжимать кисть слишком сильно, Дэн поднял руку и самым кончиком коснулся листа и, робко сделав мазок кистью, изогнул его в конце, создав красную дугу, бегущую по всему листу. Он оглядел комнату, посмотрел туда, где сидела Сандра, улыбаясь и смеясь с друзьями, и вдруг почувствовал волну уверенности? Что бы она подумала, если бы увидела его, мучающегося с чем-то настолько простым? Дэн опустил глаза на лист и на пересекающую его пылкую линию. Он услышал донесшийся до него голос, принадлежавший ей, и, вспомнив, как он звучал, когда она разговаривала с ним, решил поспешить. — Эй, просто расслабься… Все само придет, — сказал Фил, пристально наблюдая за перекошенным от напряжения лицом Дэна. Тот снова поднял взгляд: в глазах затаился вопрос. Он снова взмахом кисти создал еще один штрих, на этот раз более свободно, и улыбнулся, сейчас без труда закруглив ее к концу. Погружая кисть в разные оттенки красного и оранжевого, Дэн добавлял все больше завитков к тем, что нарисовал ранее. Процесс нравился ему все больше и больше, он экспериментировал: позволял линиям возникать благодаря легким движениям запястья. Сначала он пытался делать все аккуратно, словно у него был план, расстраиваясь, когда смешение цветов выглядело как-то не так. Но успокаивающий голос Фила давал ему понять, что это совсем неважно, никто не осудит его за первую попытку. Даже не заметив этого, Дэн с головой ушел в работу. Мягкие линии не были похожи на что-то конкретное, но, несмотря на это, выглядели достаточно привлекательно: он добавил небольшие завитки и кружочки в некоторых местах, чтобы попрактиковаться с деталями, а затем решил взять кисть побольше и разукрасил большой участок размытым водой цветом. Он даже не заметил, что Фил отвлекся, чтобы посмотреть на его рисунок: темноволосый улыбнулся, наблюдая за тем, как его напарник полностью погрузился в работу. Они сидели там больше часа, между ними пролетело всего несколько вдохновляющих слов — кисти говорили больше, чем когда-либо могли сказать слова. Это было намного проще, чем Дэн думал. Теперь, когда он забыл о своей начальной идее «попробовать что-то новое», ему нравилось рисовать намного больше. Это было далеко за границами его зоны комфорта, но чем дольше шел урок, тем больше он понимал, что это было замечательной идеей. Когда стрелки часов подобрались к 6:30, миссис Эйвери попросила класс уделить ей немного внимания, сказав, что на следующем уроке они будут работать над несложным акварельным рисунком, изображающим природу. Она показала им несколько примеров, которые, возможно, вдохновят их, и сказала подумать над темой в течение недели. Она давала отличные домашние задания, подумал Дэн. Все, что она просила их сделать, было на их усмотрение и правда помогало, с чем он не сталкивался ни у кого из прежних учителей. — У меня, кстати, есть кое-что, что вы захотите взять, — продолжила она, помахав в воздухе листочком бумаги. — Я организовала для нас поездку в музей в следующее воскресенье! Если кто-то заинтересовался, я подумала, что было бы неплохо всем съездить, посмотреть разные работы, повеселиться и даже, возможно, чему-нибудь научиться! Дэн мгновенно засиял, в его голове заметались мысли о музее, он представил, как это будет: сотни работ разных авторов, они окружают его и дарят вдохновение, представляя собой бесконечные возможности, воплощенные в жизнь с помощью красок и пустого листа. Как только урок закончился, Дэн уверенно подошел к первой парте, взял бумажку и продолжил свой путь в направлении раздевалки, где, к его удивлению, возле двери терпеливо стоял Фил. — Хей, — улыбнулся он. Сердце затрепетало, когда он понял, что Фил ждет именно его. — А ты не взял бумажку? — спросил он. Фил опустил взгляд, рассматривая свои ноги; его щеки вспыхнули ярко-розовым пожаром. — А, нет, я точно не поеду. — Оу, очень жаль, — понуро ответил Дэн, слегка разочарованно засунув листок в сумку. Узнав о поездке, он сразу подумал о том, что это отличная возможность поболтать с Сандрой и, возможно, провести с ней побольше времени, но после слов Фила, он осознал, что представлял его рядом с собой. — Ну, я бы мог подвезти тебя, если захочешь? — предложил Дэн: они же живут совсем неподалеку друг от друга. — Нет, не беспокойся об этом, — пробормотал Фил, выйдя в коридор, когда Дэн застегнул сумку. Дэн сочувственно улыбнулся. — Ты всегда можешь попросить, если захочешь. Фил улыбнулся в ответ, наблюдая за Дэном через плечо, пока они шли по коридору. — Не волнуйся об этом. Тем более мой папа, наверно, не захочет, чтобы я поехал… Я не хочу быть обузой. Дэн вздохнул, умоляя себя не надумывать. Фил был таким милым и приятным, но это же не значит, что он не мог отказаться от предложения? Может, он просто не хочет ехать, подумал Дэн, может, у него есть какие-то причины или просто кто-то уже пообещал подвезти его. Какой бы ни была причина, это дело Фила. И, пока они шли домой, Дэн пытался поддерживать непринужденный разговор о чем-то неважном. Придя домой, Дэн повалился на кровать, полностью расслабленный, но в то же время абсолютно опустошенный, облако умиротворенности все еще окутывало его с головой. Оно появилось где-то в середине урока, когда он полностью сосредоточился на своем рисунке — ничто, казалось, больше не волновало его, кроме этих нескольких беззаботных минут творчества. Следующий урок начался также, как и предыдущий: все ученики входили и забирали свои рисунки, а затем приступали к работе. Некоторые использовали изображения цветов и других растений, другие же приносили настоящие экземпляры. На неделе Дэн нашел неподалеку от дома несколько ромашек и уделил внимание форме листков и лепестков, запомнив, как они выглядят, но все равно решил использовать зарисовку. Мысль об этом казалась слегка пугающей, но, вспомнив прошлое занятие, он осознал, что ему, скорее всего, понравится воплощать идею в жизнь. Сандра улыбнулась Дэну, как только он вошел в класс, она даже невольно бросила взгляд на пустующее место рядом с ней, но он виновато улыбнулся. Как бы он ни хотел сесть рядом с ней и впечатлить ее своим рисунком, он понимал, что тогда придется рисовать что-то правда стоящее, поэтому он решил пока что попрактиковаться с Филом. Черноволосый парень поприветствовал его, едва он уселся на свое привычное место, и ухмыльнулся, заметив молчаливые переглядки. По ходу урока Дэн узнал больше о Филе — с каждой проведенной в его обществе минутой Фил нравился ему больше и больше. Он уже даже начал сомневаться, что в нем может быть что-то плохое. Болтая о своих занятиях в школе и предметах, которые им нравятся, Дэн поймал себя на том, что он следит за тем, как Фил работает: как его светло-голубые глаза преследуют кончик косточки, скользящий по листу. Он был заворожен тщательно прорисованными подсолнухами, которые все четче выступали на листе. Изящные контуры ручки выделяли динамичные оттенки зеленого, коричневого и ярко-желтого, расплывающегося по странице, и дарили глубину и жизнь каждому слою цвета. Не было ничего удивительного в том, что рисование — любимый предмет парня, но Дэну удалось узнать, что еще он любит древнюю историю. Ему пришлось признать, что очень мило смотреть на Фила, когда тот рассказывает о том, что он любит: его глаза загорались от восторга, уголки губ ползли вверх, пока он повествовал о Древней Греции, Риме и Египте, которые являлись его любимым периодом в истории. Дэн с легким разочарованием подумал, что ему понравилось бы в музее. В голове он сделал заметочку уделить немного внимания этим темам, когда они будут обсуждать это в школе. Дэн столкнулся с таким непередаваемым чувством, когда его кисть заскользила по листу бумаги. Он никогда не чувствовал, что у него есть хоть какая-то возможность создавать что-то настолько изящное и уникальное и чувствовать себя так спокойно и непринужденно в тот же момент. Он позволил себе поэкспериментировать с количеством воды, которое он добавляет в краску, получив возможность переходить от приглушенных оттенков к насыщенным линиям, используя больше краски. Он просто наблюдал за тем, как можно просто слегка коснуться поверхности окрашенной воды и дать бумаге сделать за тебя все остальное: она просто будет впитывать яркие подтеки, пока он оставляет их струиться по странице. Через полтора часа рисунки обоих мальчиков уже явно были на что-то похожи: ромашки Дэна начинались где-то внизу страницы и кружились к верхнему правому углу листа, лишь едва заметный голубой оттенок разделял лепестки и белую бумагу, и желтая капелька в сердцевине каждого цветка прекрасно выделяла лимонно-зеленый цвет листьев и стебля. Темнота наступила раньше, чем Дэн ожидал, сердце защемило, когда он понял, что урок почти закончен. Он правда гордился тем, что сделал сегодня. И, хотя нужно было признать, что это не шедевр, ему очень нравился рисунок, если учитывать, что он всего лишь второй раз взял в руки кисточку. А еще ему все больше нравилось пребывать в компании Фила, сидя рядом с ним и рисуя вместе. Их разговор не прервался, даже когда они собрались и направились в раздевалку. Но дойдя до конца улицы, оба вдруг замолчали: расслабленные после такого приятного урока, после всей выполненной сегодня работы, после всех их разговоров. Под конец дня, подумал Дэн, он уже может назвать Фила своим другом. Этот милый парень так часто улыбался ему, заметно подпрыгивая при каждом шаге. Он был дружелюбным и милым, с каждой улыбкой в уголках его глаз появлялись очаровательные морщинки - это было также прекрасно, как и рассыпанные по его носу веснушки. Когда их прогулка уже подходила к концу, Дэн все таки заговорил: мысль вертелась у него в голове последние несколько минут. Засунув руки в карманы и постаравшись звучать как можно более непринужденно, он решил, что сейчас самое время спросить. - Эй, Фил, - он старался не запинаться, - я, эм... Можно попросить у тебя номер телефона? Фил повернулся к нему лицом и улыбнулся. - Да, если хочешь, - ответил он и, достав из кармана телефон, немного покрутил его в руках, а затем отдал Дэну, чтобы он тоже добавил свой номер ему в контакты. Дэн осознал, как смешно он себя ведет - это же всего лишь номер телефона, все друзья всегда так делают, и было бы классно болтать с ним больше раза в неделю. Его щеки, естественно, покраснели от холодного вечернего воздуха, а не от того, что он чувствовал, как сердце бьется где-то в горле. Дэн быстро ввел свое имя и номер в телефон Фила, отдал его обратно и, забрав свой и убрав его в передний карман куртки, засунул руки обратно в карманы. Уже почти пришло время прощаться, и, дойдя до поворота Фила, они обменялись парой коротких фраз и разошлись в разные стороны. Миновав еще несколько деревьев и фонарей по пути к своей улице, Дэн не мог заставить широченную ухмылку сползти с его лица, все его тело словно наполнилось теплом. Он даже не знал, что написать Филу на неделе, но простая мысль о том, что он может сделать это, успокаивала его. А еще он не мог не радоваться поездке в воскресенье: у него получится провести несколько часов в окружении картин и получше узнать Сандру. Правда жаль, что Фила не будет рядом.