Обмануть судьбу

Утром Сак распахнул глаза, пялясь в потолок и молясь неизвестно кому, чтобы прошлый день оказался просто дурным сном. Вот только он как никто понимал, что многие надежды только ими и остаются. Потому не удивился, когда, повернув голову, сразу увидел на столе стопку листов, где он отобразил все свои знания в любимой сфере. Часы на столе показали почти половину девятого. Как бы рыжему не нравился сам факт посещения его психотерапевтом, сама по себе женщина ни в чем не виновата, так что стоит привести себя в порядок. С сомнением оглядев свою одежду, Сак всё же вытащил из шкафа джинсы всего-то с парой дырок на коленях - его отнюдь не прельщала мысль сверкать шрамами и синяками, которые могли вызывать новые вопросы, на которые он не собирался отвечать. Так же мальчишка нашёл длинную светлую футболку с принтом в виде кипящего ведьминого котла. Хоть какая-то замена забавной юбке. Подойдя к столу, он взял старенький мобильник и посмотрел на экран. К величайшему его удивлению, высветилось сообщение о почти десяти пропущенных вызовах от старосты и ещё четыре - с незнакомого номера. И несколько сообщений, требующих ответа на вопрос, всё ли впорядке у Сака. "Да лучше быть не может," - хмыкнул он, заходя в сообщения и набирая короткий текст: "Жить буду. Надеюсь." Потом он набрал ещё одно сообщение и отправил уже на номер миссис Совачевски. "Мне надо в ванную: почистить зубы и привести себя в порядок." Посмотрев на свои костяшки - вернее, на ранки на них, Сак вздохнул и покачал головой. Он прекрасно видел взгляды миссис Райт и понимал, что психотерапевт вряд ли просто так говорила о виде комнаты. И его собственный вид она не обойдёт вниманием. Наконец спустя десяток минут щелкнул замок, и Линда придирчиво оглядела сына. - Ты мог бы одеться приличнее, Сак... - Начала она без пожелания доброго утра. В ответ он только закатил глаза и покачал головой. После чего прошёл мимо матери в ванную, вновь слыша её шаги за спиной. "Шаг влево, шаг вправо - расстрел?" - Насмешливо подумал Сак. В ванной он не задержался надолго, даже не пытаясь навести порядок на голове, и просто прочесав топорщившиеся пряди. Зато долго мыл руки и плескал в лицо водой, вспоминая вчерашний сон и чувствуя мороз, проходящий по коже от одного воспоминания от глаз Мефистофеля. Наконец, приведя себя в относительно приличный вид, Сак вышел из ванной и направился вниз, куда указала ему мать. Шагая по лестнице, он услышал, как внизу зазвонил домашний телефон. Джейсон Совачевски подошел к аппарату, а Сак молча тенью скользнул на кухню, усаживясь за стол. - Кто? Что ещё за Джонатан Комбс? - Услышал он раздраженный, резкий голос отца. Вздрогнув, Сак обернулся, внимательно разглядывая мужчину, который бросил на сына раздраженный взгляд. - Нет, он не может говорить. Нет, больше не звоните! - трубка полетела на аппарат, а Сак вздрогнул ещё раз, опустив плечи и тихонько хмыкнув. А на что он ещё надеялся? - Сак, завтрак, - Линда словно ничего не заметила, поставив перед ним тарелку с кашей, фруктами и йогурт. - Сак, отдай матери телефон, - велел Джейсон, заглянув на кухню. Тот кивнул, поджав губы и вяло ковыряясь в тарелке. Аппетит совсем пропал. - И хватит портить еду! Поел - и марш в комнату! - Сказал мужчина своё последнее слово и вышел из дома, хлопнув дверью. - Скоро придёт миссис Райт, Сак, - напомнила Линда. Кивнув, он встал, так толком и не позавтракав. Зато в груди затеплился крохотный тёплый огонёк: Джонатан всё же беспокоился о нём. - Сак... - Начала было женщина, но махнула рукой, ставя йогурт обратно в холодильник. - Идём. "Что мне делать, если я захочу выйти из комнаты? Мне опять долбить в дверь?" - быстро написал Сак на дисплее, передавая матери телефон. - Просто позови, - сказала она, прочтя надпись. Фыркнув, Сак посмотрел в глаза женщине и медленно разжал пальцы, роняя телефон на пол. Тихий треск, и сердце, стучащее громко и уверенно. Ощущение, что молчаливая борьба не закончится, пока не сдадутся родители. А сам он точно не сдастся. - Сак... Быть может, тебе надо уступить? - спросила миссис Совачевски, а подросток, отвернувшись, вышел из кухни и пошел наверх. Оказавшись в комнате, Сак оставил дверь распахнутой - из-за Пейдж его сейчас не станут запирать, а так можно представить, что он совершенно свободен. Громкая трель дверного звонка - и снизу донеслись два женских голоса. - ... Совсем не слушает... - Разобрал Сак реплику матери и фыркнул, улегшись на спину поперёк кровати. Ну да, не слушает. Просто помнит, как долго не слушали его самого, так что Сак перестал ждать внимания и, тем более, тепла. - Здравствуй, Сак, - психотерапевт закрыла за собой дверь и улыбнулась подростку. - Лежи, если тебе так удобнее. Сак приподнялся на локтях, а потом снова упал на кровать. Сегодня женщина была в светлых строгих брюках, бирюзовом махровом свитере и в желтых носках на ногах, прикрытых строгими тапочками для гостей. Почему-то эти тапочки на желтых носках показались Саку забавными. - Не поверишь, я нам вкусненького притащила. Как и обещала! Можно я тут устроюсь? - она положила сумку на прикроватную тумбочку, пакет с какими-то коробками поставила на стол и замерла возле того, разглядывая рисунки Сака. - Оу, ты решил так со мной поговорить? - улыбнулась она, едва касаясь пальцами бумаги. Под внимательным взглядом Сака она подставила к кровати стул и уселась на него, на время оставив его записи лежать на столе. Почему-то Сак не сомневался, что она еще вернется к ним. - Лучше выглядишь. Смог поспать? Кивать, оказывается, и лёжа можно. - Вот и хорошо. Я очень удивилась, когда твой отец потребовал разбудить тебя вчера. Словно не хочет или боится прикоснуться к тебе. Не думая, Сак пальцами скользнул по невидимому сейчас следу ремня. Кажется, Джейсон всё же прислушался к Линде и, чтобы не было искушения, решил не трогать Сака вообще. Разве что все же принёс сына из гостиной в комнату, когда тот был без сознания. От внимания Пейдж жест не ушёл. И напомнил о множестве случаев, когда пациенты совсем не хотели говорить о многом, случившимся с ними. Вот только собственные невольные жесты выдавали их с головой. - Давай поиграем? - Она сложила руки на груди и закинула ногу на ногу, склоняя голову на бок. Сак даже приподнялся на локтях, а потом и вовсе сел, с сомнением уставившись на Пейдж. - Ну, чего ты так на меня смотришь? Ты просто будешь кивать или качать головой, а не захочешь - не будешь. Иногда Саку казалось, что женщине этой не больше двенадцати. Она так забавно качала ногой и хмурилась, сводя брови на переносице, что это казалось совсем девчачьим жестом. Подумав, рыжий вздохнул, подперев рукой подбородок и глядя на Пейдж. - Начнём... Любишь сладкое? Улыбнувшись краешком рта, Сак кивнул. - Хмм... Целовался когда-нибудь? Сбитый с толку столь резкой сменой интереса, подросток всё же покачал головой. - Надо же, а такой симпатяжка... - Психотерапевт прищелкнула языком. - Хотя это уж точно не моё дело, да? Как насчёт друзей? Сак кивнул на первый вопрос, и, гораздо менее уверенно - на второй. Их с Миленой можно было назвать приятелями, не более. А вот Джо сам Сак хотел бы назвать кем-то большим, чем просто друг... Пейдж с интересом смотрела на метания парня, а потом удовлетвренно кивнула. - Тогда почему тебя не навещают? Сак сощурился, вздохнув, и склонил голову на бок, не зная, как можно ответить "да" или "нет" на открытый вопрос. - Прости-прости, я смухлевала. Но вдруг ты бы ответил? - хихикнула женщина, рассматривая стены. - У тебя же были плакаты? Кивок. - Тебя дразнили из-за волос когда-нибудь? Снова кивок. - А ты кровяную колбасу ел когда-нибудь? Окруленные глаза и искреннее желание покрутить у виска пальцем - а женщина уже заливалась смехом. - Ладно-ладно, думаю, пока хватит. Слушай, поесть не хочешь? Сегодня, как я и обещала, пицца, - она легко встала со стула и начала доставать коробки из пакета и вскоре на письменном столе Сака стояли несколько видов пиццы и пара бутылок с холодным чаем. - И да, что бы ты не думал - это подкуп и я пытаюсь приручить тебя едой, - серьезно сказала Пейдж, поворачиваясь к все так же сидящему на кровати мальчишке. Тот лишь фыркнул, откидывая со лба прядь волос. Почему-то его стала забавлять эта странноватая женщина. Сначала Сак думал все же отказаться, но живот, уже переваривший те несчастные пару ложек каши, квакнул особенно громко. Мальчишка покраснел, а Пейдж насмешливо вскинула бровь и кивнула на еду. Сак мог сказать наверняка, что это чаепитие по странности не уступало тому, что довелось пережить Алисе - разве что вместо Шляпника и Сони у него была своя психотерапевт, которая, откусив первый кусочек пиццы, зажмурилась от удовольствия. Немного стесняясь, что отродясь за ним не водилось, он потянулся к ближайшей и зажмурился после первого укуса - очень уж та оказалась острой. - О, решил с "Пламенной" начать? Рисковый ты парень! - Пейдж вручила ему бутылку с чаем, к которой Сак тут же приложился. - Кхе! - возмущенно кашлянул он, когда смог наконец почувствовать собственный язык. - А кто говорил, что я люблю обычную пиццу? Дай-ка мне этот кусочек и бери вооон ту, она шикарна, - Пейдж деловито забрала у него огонь в съедобном виде и ткнула пальцем в соседнюю, где Сак разглядел кусочки курицы и маслин. Дальше они сидели и ели, а Пейдж рассказывала, как однажды съела почти три пиццы за вечер, а потом до утра не могла даже пошевелиться, валяясь на диване. Наконец, когда съедобного осталось меньше половины, женщина довольно вздохнула: - Значит, рисовать любишь. И анатомию. Что, во врачи податься хочешь? Сак, до этого довольно жевавший пиццу с копченостями, вздрогнул и косо посмотрел на женщину. Поведя плечами, он сделал в воздухе неопределенный жест рукой, словно показывая "что-то типа того". - А говорить не хочешь, потому что слушать некому? - Пейдж, кажется, решила вернуться к игре в "да" - "нет", только вопросы стали серьезнее. "А почему бы и не продолжить игру?.." Сак кивнул, опустив глаза. - Дай-ка угадаю профессию... Чтобы знать всё настолько подробно, нужно мечтать о чем-то особенном. Хирург? Отрицательный жест. - Неужели патологоанатом? "А что такого?" Легко прочтя это в полном вызова взгляде, Пейдж мягко сказала: - Очень здорово, по-моему. Если тебе интересно - то тебе и карты в руки. Но, полагаю, родители не в восторге? Кивок и крепко сжатые губы она интерпретировала как "ещё бы!" - Ты объяснял свою позицию? Кивок. - И тебя не хотели слушать - верно, Сак? Знаешь, мне это знакомо! Мама очень хотела, чтобы я стала экономистом, а мне плохо становилось от одного вида цифр! Честно говоря, мы сильно поссорились, когда я подала документы в медицинский. Даже не общались несколько лет. Сак хмыкнул, но все же посмотрел на Пейдж чуть по-другому. Вопросительно, с тоской. Как она смогла справиться с этим? С тем, что дома только чужие люди, что ты один... - Я терпела, - просто сказала она, наклоняясь ближе к Саку. - Изо дня в день я терпела. А потом уехала. И училась прощать. Долго, болезнено. Я пыталась найти оправдания, пыталась бороться с чувством непередаваемого отвращения при виде неё. Сак вздрогнул, отодвинувшись и упрямо сжав губы. - Думаешь, не простишь? - рассмеялась женщина, взяв в руку бутылку и крутя ее в воздухе,- Я тоже так думала. А потом мама приехала ко мне в общежитие. Спустя четыре года. И знаешь... Она стала такой хрупкой, маленькой. Поседела, морщин стало больше. И в глазах было что-то, от чего я первой начала плакать и обняла её. Она сказала это и посмотрела на Сака, который молча сидел, прижав колени к груди и устроив на них подбородок. Он смотрел в пустоту и думал, придет ли тот день, когда он сможет простить предательство самых близких людей. - Я посмотрю пока? - Она отвернулась, давая ему возможность осмыслить сказанное, и потянулась за листами, теперь уже куда внимательнее вчитываясь в текст. Сак машинально проводил пальцами по ноге, повторяя контуры будущего шрама, кусал губы, вспоминая попытки разговоров с родителями - и всё не мог найти то общее, что должно быть у любой любящей семьи. - Хмм... Сак, а ты не хотел бы доучиться в школе экстерном и сдать вступительные? Или пойти на подготовительные курсы при университете? Не представляю, сколько времени ты потратил, чтобы выучить всё это, но уже представляю тебя у рабочего стола! Сак потянулся за ручкой и чистым листом: "Вы серьёзно? За своё увлечение я слышу только "псих", "помешанный"... Отец считает, что хуже сына быть не может. А вы вот так просто? И не попытаетесь узнать, почему всё же "псих"? Я ведь правда слишком заинтересован в смерти. Мне интересно, как она происходит, и что случается потом. И я правда изучал всё не только по книгам, но и по животным. Сейчас, когда я побывал на месте беззащитной зверушки, мне немного стыдно, но по-прежнему интересно. Так вы серьёзно?" Пейдж читала внимательно, вчитываясь в округлые буквы, которые немного прыгали, выдавая волнение Сака. Рука дрожала, пока он писал, а губы оказались искусаны. Он не хотел идти на контакт с кем-либо, но эта женщина... Она сказала то, что звучало слишком сладко для его слуха. Слишком обнадеживало, а Сак уже боялся надеяться на что-то. И всё равно поддавался на этот соблазн. - Вполне. Тебе же скоро шестнадцать? Ты можешь подать прошение на обучение на степиндиальной основе. Но для этого неплохо было бы поучаствовать в олимпиаде... Сак остановил женщину, подняв руку. Встав с места, он подошел к книжным полкам и достал папку с документами. Среди них был диплом о победе в той самой олимпиаде по естествознанию при медицинском университете. - Да ты гений! - хмыкнула женщина, разглядывая цветной лист с водными знаками. - Тебе сделают вступительные испытания. Предоставят общежитие и какое-никакое пособие. Год придётся походить вольным слушателем, а потом поступить на первый курс на полноценной основе, но... Пейдж вздохнула, отложив лист и внимательно посмотрев на Сака: - Они попросят подпись хотя бы одного из родителей на официальном договоре. Сак сник. Глянул на диплом и едва удержался от того, чтобы смять бумажку. Медленно сел на кровать и обнял себя ладонями за плечи. - Сак? Если объяснить твоим родителям, что профессия ничем не хуже прочих... Он медленно покачал головой. В глазах защипало. Когда Пейдж протянула ему ручку и лист, он вновь покачал головой. Женщина расстроенно вздохнула: это был шаг вперёд и едва ли не два назад. Мальчик с чего-то решил довериться ей немного, что её, несомненно, ободрило, но, похоже, проблемы в семье были куда глубже. - Сак, может, ты хочешь кого-то увидеть? - Пейдж попыталась потянуть за ускользающие нити образовавшегося было доверия, но Сак же молча лег на бок, не желая больше играть в вопрос-ответ с этой женщиной. Надежды нельзя дарить просто так. Играть словами, которые могут стать спасением. Психотерапевт, а не знает этого? Ну и ну, смешно! Она просто делает свою работу - ей надо заставить его заговорить, склонить голову и смириться. Смириться с тем, что он не сможет быть собой. Тогда лучше уж Сак не будет никем. - Хорошо, я приду завтра. Через полчаса у тебя занятие с преподавателем. Не знаю, о чем думают твои родители, запретив тебе посещать школу... - женщина раздосадованно провела ладонью по волосам, откидывая их со лба, и вновь посмотрела на лежащего подростка. - Сак, тебе не спрятаться в своем молчании, - тихо сказала она, на что он лишь дернул плечами, желая, чтобы она поскорее ушла. Женщина вздохнула, сложила в пакет коробки от пиццы и пустые бутылки, еще раз посмотрела на рисунки и пошла к двери. - Я приду завтра. Уже на пороге Пейдж застыла, затем решительно вернулась к столу: - Я возьму? После безразличного кивка она сложила листы и убрала в сумку. Когда Сак остался один, он смог немного расслабиться, глядя в стену и водя пальцем по покрывалу. "Ничего же не изменилось, да? Каждый остался при своём мнении... Тогда почему мне так плохо?.." Мальчишка не знал, что за учитель придёт к нему сегодня, но и не особо хотел выяснять - конструктивного диалога у них не выйдет. Внизу некоторое время ещё слышались отголоски разговора между Пейдж и родителями. Вскоре хлопнула входная двверь - миссис Райт ушла. К Саку никто не поднимался еще некоторое время, и он мог спокойно полежать, стараясь ни о чем не думать. - Сак, сейчас придет учитель, - Миссис Совачевски приоткрыла дверь и прошла в комнату, присев на край кровати сына. Тот продолжал лежать с закрытыми глазами, не желая отвечать на это заявление. - Неужели ты совсем с нами не будешь разговаривать? Вздохнув, он повернулся и сел, только потом открыв глаза. Мама выглядела уставшей и расстроенной, от чего сердце сжалось на мгновение. Сак поднялся и сел за стол. Взяв пустой лист, он настрочил: "Я не понимаю, чего вы от меня хотите. Совсем. Но вы с отцом установили свои правила, которым я не могу следовать. Был странным - было плохо. Повёл себя, как обычный подросток - стало ещё хуже. Зачем говорить, когда тебя не слушают?" Он отдал лист женщине, но, когда она сжала его края пальцами, в дверь позвонили. - Ох, твой учитель пришёл! Я встречу его и подожду на кухне. Сак безразлично кивнул, надеясь, что его послание попросту не забудут где-нибудь на столе. По лестнице отстучали женские каблучки. - Добрый день, мистер Совачевски, - донесся от двери ледяной голос. Вздохнув, Сак поднялся со стула и подошел к кровати, преспокойно улегшись на неё и закинув руки за голову. Иметь хоть малейшие контакты с этой мадам, замершей соляным столбом на пороге комнаты, ему не хотелось совершенно, а посему он просто закрыл глаза, думая о том, что скоро математичке все-таки придется уйти. - Хочу сообщить вам, мистер Совачевски, что совершенно поддерживаю политику ваших родителей относительно вас. Такие самоотверженные люди, бросившие все силы на борьбу с тем мракобесием, которое засело в вашей, как я надеюсь в глубине сознания, светлой голове! - прошипела она, надменно поглядывая на мальчишку. Тот приоткрыл глаза, с недоумением посмотрев на женщину. Она действительно только что использовала слово... "мракобесие"? - И не смотрите на меня так! Естественно, после вашего перевода на домашнее обучение директор лично отправил повторный запрос о вашей характеристике. Более подробной. Ношение ножа в школу, драки, оскорбления других учащихся, трупы животных - куда вам ещё падать, Совачевски? Привычные уже обвинения резали слух. Ничего нового. Снова однобокое мышление. "Вы всё сказали?" - Спросил он ещё одним выразительным взглядом. - Встаньте! В конце концов, я должна вас чему-то научить! Сак только фыркнул, выгнув бровь и вспомнив те несколько уроков, что успел посетить. - Вы решили всё верно, изрядно меня шокировав. - Признала меж тем мисс Скандер и вытащила из сумки стопку исписанных бумажек. - Хотя я догадываюсь, кто вам помог. Сак чуть улыбнулся, прикрывая глаза и вспоминая, как Джо тогда вернулся, бегом поднимаясь по лестнице, явно не понимая, какого черта он вообще творит. При воспоминании о Джонатане всегда становилось тепло и уютно, словно Сак ещё мог найти родное место в этом мире. - Не вздумайте улыбаться! Поверить не могу, что Джонатан, этот талант в области точных наук, мог связаться с таким, как вы! Вы же уничтожите всё его будущее! Надеюсь, этот ребенок уже осознал, насколько ужасными могут быть последствия вашего с ним общения! - прокаркала она, присаживаясь на стул возле письменного стола. Сак приоткрыл один глаз, оценив, что женщина села на самый край, словно само нахождение в этой комнате заставляло её скупиться на любые движения. "Вот стерва," - лениво подумал он, снова разглядывая темноту перед глазами. - Мистер Совачевски! Я к вам обращаюсь! Сегодня у нас занятие - так извольте встать! Когда её слова не произвели никакого эффекта, женщина фыркнула, как рассерженная кошка, и подошла к кровати, разглядывая рыжего мальчишку. Он раздражал мисс Скандер одним своим видом - ещё когда он не учился в новой для себя школе, а только пришёл со своей матерью к директору. Она увидела тогда смертельную скуку, прячущуюся за беспечной улыбкой, и поняла, что этот ученик долго не продержится. Подобные дети не уживаются ни с кем, не слушают старших и просто плохо заканчивают - так есть ли вообще смысл тратить на них время? - Я по своему опыту знаю, мистер Совачевски, что такие, как вы - неуправляемые, безразличные к обществу и практически всему миру, кроме самого себя, никогда не станут достойными членами общества. От таких надо избавляться в самом зачатке, ломать и вправлять на место, как сломанную кость, иначе потом будет хромать весь организм, - холодно сказала она, на что Сак удивленно открыл глаза, глядя снизу вверх на ту фанатичную женщину. - Вы думаете, что вы особенный, мистер Совачевски, но вы просто странный. И никогда не найдете своего места в этом мире, - её голос понизился, а затем, отвернувшись, она вновь села на краешек стула и, достав учебник, принялась зачитывать вслух сразу десятки и сотни математических правил. "Мм, ну, спасибо за оценку и очень информативный комментарий. Без него бы не прожил." - Сак не пытался даже прислушаться к и без того непонятным словам. Математика - вот уж точно то, что ему сейчас непременно необходимо. Как и мнение "правильной" взрослой. "А Джо я бы сейчас послушал... - С тоской подумал он. - Даже про математику..." Женщина же, поняв, что никакой реакции так и не добьётся, громко захлопнула учебник. - Мистер Совачевски, экзамены вам сдавать всё равно придётся. И контрольные писать. Сделайте хотя бы вид, что слушаете и запишите формулы. Не думаю, что мистер Комбс сможет когда-либо ещё помочь вам. "Достала!" - Полыхнувшая в зелёных глазах ненависть не осталась незамеченной, но вызвала лишь усмешку: - Правда глаза колет, Совачевски? Вы нужны разве что своим родителям, но я не сомневаюсь, что, в конце концов, вы окажетесь в самом подходящем для вас учреждении. "Это она про психушку?" - сощурился Сак, провожая женщину взглядом, полным неприязни. Он еще слышал, как внизу мисс Скандер искренне сочувствовала его матери, сетуя на то, что в столь приличную семью затесался такой, как он. Слово "псих" произнесено не было, но Сак кожей ощутил его присутствие. Усмехнувшись, Совачевски встал с кровати и демонстративно захлопнул дверь, а затем вновь вернулся на своё лежбище и прикрыл глаза. Отчего-то он чувствовал себя совершенно разбитым и измученным, спать хотелось неимоверно, поэтому вскоре он, укрывшись пледом, тихо сопел, во сне обнимая подушку. Проснулся Сак уже в сумерках, усталый и голодный. Дверь, естественно, была запрета, но стучать ни душевных, ни физических сил не было. Он глянул в сторону окна, но этот путь на свободу граничил с самоубийством - наверняка достанется и ему, и тому, к кому так хочется податься. Усевшись за стол, мальчишка вновь потянул к себе листы и карандаши. Схемы получались красивыми не просто так - хотя когда-то именно из-за них его вышибли и из художественной школы. Но Сак всё равно успел чему-то научиться, а потом не бросил, а рисовал по урокам в интернете. Что нарисовать, рыжий даже не думал: линии лица Джонатана появились из-под карандаша будто сами собой. Глаза - полусонные, но очень внимательные. Лёгкая усмешка на губах. - Хотел бы я увидеть тебя в реальности... - Вздохнул Сак, тонкими штрихами нанося тени. Джонатан с рисунка не ответил, но искры, мерцающие в его глазах, показались Саку почти настоящими. - Знаешь, я как никогда близок к самоубийству. И, если бы не ты, меня бы уже здесь не было. Правдой ли был тот сон или ложью, но я благодарен за то, что он позволил мне обратить на тебя внимание, - шептал Сак, обводя карандашом контуры губ и осторожно заштриховывая, придавая визуальный объем двухмерному рисунку. Рыжий закончил рисовать на рассвете, когда за окном уже зарождались солнечные лучи, стучащиеся в его окно, тянущие к нему свои эфемерные, теплые ручки. Устало потерев глаза, Сак последний раз взглянул на портрет и, прикрыв его чистыми листами, встал, направляясь к кровати. Упав на неё, он уткнулся носом в подушку и почувствовал, как мучительно расслабляется сведенное от долгого сидения в одной позе тело. - Ну, что, еще один денек? - усмехнулся мальчишка, глядя на восходящее над домами солнце.