Сказки из другой реальности

*** Иле-эдар медленно приходил в себя. Сквозь пелену расплывающегося сознания, до него доносились яростные завывания пустынного ветра Долины семи проклятых. Он попытался открыть глаза, но веки, казалось, налились свинцом и были ужасно тяжелыми. Все тело ныло так, словно на нем не было ни одного живого места. Дыхание было учащенным, и необычайно горячий воздух обжигал губы и горло. Во рту пересохло. «Мне очень плохо, но я жив!» - пришла первая связная мысль. Наконец, пересилив непослушный слабый организм, Иле-эдар открыл глаза, но тут же снова закрыл их. Серая пыль. Всюду – только серая пыль! Она была на земле, клубы ее носились в воздухе. Пыль забивала рот, нос, легкие, глаза. Она была огненно горячей, колючей, невыносимой. У Илея было такое чувство, будто бы его пропустили через пресс; мысли вязли в густом тумане. Постепенно рассудок вернулся к нему и принес с собой чувство отчаяния и одиночества. В мозг хлынули воспоминания. Радна, Ярен – их схватили и поволокли прочь, не слушая его бессвязных объяснений. Потом он стоял перед советом на коленях. Его долго били, что-то говорили – это уже не отложилось в его памяти…Следующее связное воспоминание молодого человека касалось уже исполнения приговора. Иле-эдара подняли на ноги, заставив взглянуть в лицо своим палачам, множество рук членов совета взметнулось вверх, сплетая единое заклинание, и юноша скорее почувствовал, чем услышал собственный крик. Затем наступила чернота. Теперь он здесь, на мертвом материке без еды, без сил, кругом враждебные силы мертвых земель… В душе молодого человека зародился страх, и Иле-эдару стоило большого труда укротить его. «Я обречен на смерть… Нет! Я должен бороться ради Радны! Я должен выжить! Надо встать и идти.» Илей вдруг ощутил прилив ярости. «Я отомщу! Я выживу и отомщу!» Гнев полностью подавил страх и вернул юноше здравый взгляд на действительность. «Пока есть жизнь – есть надежда. Да, я изрядно потрепан, но жив. Ушибы и ссадины заживут, кости целы. Если я сохраню трезвость суждений, то смогу выбраться отсюда. Надо встать на ноги.» Тело не слушалось, руки и ноги онемели, но Иле-эдар упорно заставлял себя двигаться. Наконец, с большим трудом ему удалось подняться на ноги. Юноша оторвал кусок от своей одежды и обмотал вокруг головы, закрыв лицо, оставив лишь крохотные щели для глаз. Но голову он натянул капюшон. На кисти рук молодой человек тоже намотал ткань. Наконец, он начал свое медленное продвижение вперед. Каждый шаг давался юноше с большим трудом. Ноги проваливались в серую пыль по щиколотку, словно Иле-эдар шел по муке. Молодой человек пытался нащупать в своем теле хоть толику магической энергии, но он чувствовал себя слабым и никчемным. Дышать было очень тяжело. Из-за обжигающей пыли при каждом вздохе грудь пронзала острая боль. Ноющее избитое тело жаждало отдыха, но неумолимый рассудок гнал Илея вперед. Он все шел и шел, прихрамывая, шаг за шагом с закрытыми глазами, открывая их только тогда, когда падал, и надо было, превозмогая боль, вставать. Голова кружилась от усталости, губы потрескались, кашель раздирал грудь. Иле-эдар шел уже довольно долго и чувство времени было им потеряно, силы были совсем на исходе. Вдруг он неожиданно уткнулся в стену. Илей стал ощупывать стену, медленно продвигаясь вдоль нее. Его рука нечаянно наткнулась на небольшую выемку в шероховатой поверхности камня. Иле-эдар просунул руку в выемку. Раздался громкий щелчок, и затем, скрежет какого-то механизма. Под ногами юноши открылся люк. И молодой человек, не устояв на ногах, вместе с горой пыли рухнул вниз, даже не успев вскрикнуть. Люк закрылся так же неожиданно, как и открылся. Иле-эдар оказался в полной темноте. В таинственном помещении было тихо и пахло сыростью. Юноша встал на ноги и стал маленькими шажками продвигаться вперед. Наконец, он достиг стены странного помещения, и начал не спеша, на ощупь двигаться вдоль нее. Молодой человек почувствовал, что стена заворачивает вправо. Из-за поворота виднелось призрачное сияние. Юноша устремился навстречу этому сиянию. Оказалось, что источником света являлся небольшой круглый камень. Он лежал на полу странного помещения. Иле-эдар протянул руку и взял камень, который при прикосновении стал сиять ярче. Рассмотрев повнимательнее свою находку, молодой человек был удивлен. Это был кулончик на цепочке. На камне было выгравировано изображение диковинного животного. У зверя были крылья, длинная шея – таких Илей никогда в жизни не видел. Юноша надел кулон на шею. «Это какой-то магический артефакт или амулет! Надо попробовать использовать его! » - подумал бывший О-Ри. Иле-эдар сконцентрировался на камне. Поток магической энергии начал формироваться, молодой человек почти почувствовал его … но поток тут же исчез. «Да,» - печально подумал юноша – «даже если это самый могущественный артефакт на свете, проку мне от него с моими возможностями – ноль! Разве что, как источник света его использовать! » Свет таинственного талисмана помог Илею увидеть пещерный коридор, который начинался как раз в конце того помещения, куда молодой человек упал, когда открылся люк. На сводах тоннеля росли замысловатые растения. Так как Иле-эдар был очень голоден, то он решил попробовать их на вкус. Юноша вырвал одно из растений. Растение было толстым, мясистым и чуть сладковатым. Как эта растительность умудрилась выжить здесь, осталось для молодого человека тайной. Подождав некоторое время и убедившись, что состояние организма не ухудшилось, а, стало быть, растения не ядовитые, Иле-эдар вдоволь наелся и, свернувшись калачиком на полу, уснул крепким сном. Молодой человек не знал, как долго он проспал, но после пробуждения чувствовал себя готовым к новым трудностям и борьбе за выживание. Сделав из капюшона своей одежды импровизированную сумку, Иле-эдар до отказа набил ее съедобными растениями, решив, что пойдет вперед по пещерному коридору, в надежде, что тот выведет его к обитаемым или пригодным для жизни местам. Свет талисмана позволял юноше худо–бедно ориентироваться в пространстве и двигаться вперед. Пещерный коридор все время петлял. Илей шел вперед, чуть прихрамывая на поврежденную ногу. Было очень тихо, так тихо, что от полного отсутствия звуков с непривычки болели уши. Шаги, дыхание и биение сердца. Черный мрак, ни одного живого существа вокруг. Так Иле-эдар шел долго, возможно, несколько дней. Периодически он останавливался, чтобы поесть или поспать и шел дальше. Множество поворотов, что юноша миновал, казались ему вечностью. Тоннель петлял все сильнее, проход становился все уже, и вот уже юноша вынужден был пригибаться, чтобы не удариться головой о потолок. От обуви на ногах бывшего мага остались лишь воспоминания, от одежды – лишь лохмотья. Постоянные и неизбежные падения доводили до отчаяния. Молодой человек весь перепачкался в грязи и пещерной слизи, изодрал в кровь руки, тело и лицо. Лишь талисман на груди Иле-эдара был невредим и тускло светился в непроглядной всепоглощающей тьме. Тоннель уже в который раз круто пошел вверх, и юноше пришлось карабкаться на четвереньках, цепляясь за едва заметные выступы. Илей дважды скатывался вниз, но лез вверх снова и снова, наконец, у него получилось. Но радость от удачного восхождения длилась не более секунды. После подъема коридор шел резко вниз. Иле-эдар не заметил этого крутого спуска и, поскользнувшись, кубарем скатился вниз, больно ударившись головой о стену пещеры. Выругавшись, юноша попытался подняться на ноги, но сил у него не хватило. Молодому человеку необходим был отдых. Подкрепившись растениями, Иле-эдар почувствовал, что ему стало легче, хотя желудок плохо принимал непривычную пищу и бурчал. Илей порадовался тому, что у него все же был светящейся кулон, благодаря которому, он хоть как-то мог различать дорогу, минуя столь многочисленные препятствия, тем самым избегая многих, пусть и не всех травм. «Впрочем, мое положение все же немного лучше, чем там наверху, где жарко и нечем дышать из-за серой пыли. Здесь спертый и сырой воздух, ужасные условия, но больше шансов остаться в живых. Я должен идти вперед, должен выбраться отсюда, ради Радны! Я должен выжить, найти ее и спасти из лап О-Ри!» - с этими мыслями Иле-эдар не заметил, как уснул. Поспав немного и перекусив растениями, он двинулся дальше. Снова вперед в бесконечный темный тоннель… Много, много километров позади, и не известно, сколько еще предстоит. Коридор все сужался, и стены наваливались, мешая дышать. Вот уже пришлось ползти на четвереньках. Руки ощупывали склизкие камни, и становилось все страшнее, что в полутьме рука может наткнуться на что–нибудь еще, кроме этих камней. Потолок напирал и давил личность Илея, подстегивая его сжавшийся в тугую пружину глубоко внутри страх. Если эта пружина развернется, паника выхлестнет наружу, ударит и тогда – все… Конец. - Нужно дойти! Дойти! Вперед! Осталось совсем немного!… Вранье!!! Никто не знает, много ли еще осталось, но другого пути нет, все равно нужно дойти! – Илей поймал себя на том, что говорит вслух. - А если уже некуда идти? А если стены надвинуться так, что придется ползти, задевая головой за каменный потолок? А потом уже будет не выбраться?… Чушь! Если есть вход, то должен быть и выход! Не останавливаться! Ради Радны! Вперед! Снова подъемы, спуски, повороты. Пространства стало больше, Илей опять мог идти на ногах. Но нет сил подняться – руки и ноги – одна кровоточащая рана. Сколько прошло времени - не известно. Последние крохи надежды в сердце медленно угасали. Силы на исходе. - Вперед! Не сдаваться! Я должен дойти! У меня получится! Там, за следующим поворотом будет свет! Нет… Ну, тогда, за следующим! Опять нет… Ничего, Илей ты сможешь! Только не останавливайся! Нельзя останавливаться! Где-то должен быть этот выход! Ну же! Где же ты, выход?! Где же ты?!!! Пружинка паники подступила к горлу. Давила нестерпимым прессом на мозг. Илей тяжело дышал. - Я вижу, там впереди еще поворот. За ним точно есть выход! Пот тек по лбу, скатывался по шее и противно высыхал где-то на груди. Время потеряло всякий смысл. Уснул, проснулся, поел и снова мученический путь вперед в подземелье. И так много, много раз. Иле-эдар уже начал забывать, как выглядит солнце, трава, зелень, ему начинало казаться, что он уже вот так всю жизнь ползет в непроглядном мраке. Лишь образ Радны не мерк в его памяти и не давал лишиться рассудка. Снова крутой спуск. Несчастный опять упал, скатился вниз. Его измученное, израненное тело отозвалось на очередное падение невыносимой болью. Слезы брызнули из глаз Илея. У молодого человека уже не оставалось сил, чтобы поднять руку и вытереть эти соленые капли невыносимого отчаяния. - Илей, тебе надо поесть – станет легче, появятся силы. – Юноша заглянул в сумку и закусил губы до крови. - Нет! Нет ни одного кусочка! Все съел! Но как же?!!!!! Почему? Почему? Как все бессмысленно и как все глупо! Конец! Какой же глупый конец! Один, в беспроглядной мгле, без еды, воды, слабый, весь израненный! Нет надежды! Нет! Лишь темнота, и мучительная голодная смерть! - Так не должно быть!!!!!!!!! Его отчаянный панический крик, казалось, родился из черноты, а вовсе не был порождением осипших от воспаления голосовых связок. Отразившись от стен тоннеля, крик резанул по ушам, ворвался в мозг и затопил его до краев. Какое-то время крик существовал как будто сам по себе, снаружи, а потом он оборвался. И снова наступила тишина… Илей лег на спину и закрыл глаза. Он слушал свое дыхание. Вдох. Выдох. Снова вдох. Выдох. « Я жив. Я все еще жив!» - пришла мысль. - Я… ЖИ - ВОЙ! – вслух это звучало странно. – Я все еще живой! Я живой! Теплая волна прошла по измученному телу юноши. Ему показалось, что это Ее ласковая рука гладит его. Он открыл глаза. Радна стояла рядом. Она улыбалась ему, но в ее ярко-голубых глазах была печаль. - Радна?! – Илей протянул к ней руки. Но морок рассеялся. Сердце Иле-эдара сжалось от одиночества и боли. Он понял, что не имеет права вот так просто, лежа на спине умереть, когда где-то есть она, он просто не может. Пусть лучше ударившись о камень головой, пусть лучше от потери крови, когда не сможет совсем двигаться, как угодно, но не по своей воле, только не лежа на спине и не глядя в эту гнетущую черноту. Поборов нечеловеческую усталость, Иле-эдар встал и снова пошел вперед. От голода кружилась голова и путались мысли. - Шаг, - шептал он, - еще шаг…Еще…Я иду…Еще шаг. Радна, я иду! Я иду… Еще шаг! Не останавливаться. Нельзя останавливаться… Любимая, Радна! Радна!…Теперь правой ногой…левой… Отчаяние сменилось безразличием. Голова кружилась, ноги подкашивались, в глазах темнело. Тело отказывалось подчиняться, но упорный разум гнал его вперед, не смотря ни на что. Всё! Ноги не выдержали, дальше только ползком. Лишь свет талисмана тускло освещает бесконечный тоннель. Еще несколько метров осталось позади. Но вот талисман разгорелся ярче…Ярче? Нет, ему показалось. - Ярче! Нет, не может быть! Это свет? Дневной свет! Я добрался! Еще немного! Уже близко! Но в момент радости тело предало Илея, и внезапно навалилась темнота… Иле-эдар довольно долго пролежал без чувств. Но всё же сознание вернулось к нему через какое-то время. Он с трудом открыл воспалённые веки и понял, что свет - не галлюцинация. Осознание этого придало Илею сил. Он встал и, шатаясь, пошел к выходу из пещеры. Больше всего он боялся, что там, где свет, он не найдет ничего кроме песка и пыли, но видимо Создателю или другим силам было угодно, чтобы он выжил. Перед потрясенным Иле-эдаром раскинулся настоящий оазис. И не просто оазис, а перед ним был дикий фруктовый сад и речка. Илей не знал, откуда взялись силы, но он бегом бросился к реке. Он плескался в теплой воде, смеясь и плача, как ребенок. Он обнимал деревья, целовал их кору, ел плоды и танцевал на мягкой душистой траве. Когда его восторги немного поутихли, юноша лег под большим раскидистым деревом и заснул так крепко и беззаботно, как не спал уже очень давно. Пробуждение молодого человека было столь же радужным и беззаботным. Чувствовал он себя на удивление превосходно. Настроение портили только ссадины, царапины, раны и ушибы на теле. Иле-эдар теперь уже вполне осознанно и внимательно осмотрел местность. - Фруктовый сад и лес на мертвом материке?! Это что-то невероятное! Конечно, неизведанных мест здесь полным-полно, но чтобы таких… Попробуем, может, здесь будет работать магия? Сила была, но ее было очень мало и хватило лишь на то, чтобы немного залечить раны и материализовать одежду и обувь, а так же определить, где север, а где восток. «Надеюсь, со временем магия будет мне более подвластна, » - со вздохом подумал Илей. Как следует подготовив запасы воды и продовольствия, юноша двинулся на восток, где по его расчетам должна была находиться страна О-Ри. Так он шел несколько дней, огибая бесчисленные чащобы и непроходимые буреломы. Иногда, Иле-эдар останавливался, для того чтобы отдохнуть и перекусить, потом, продолжал свой путь. Однажды, лес перед молодым человеком расступился, и перед его взором возникла стена… Плотно подогнанные каменные глыбы. Должно быть, она возведена много веков назад. Некоторые из камней очень древние и побиты непогодой. Другие были столь велики, что Иле-эдар ужаснулся, подумав, сколько энергии было затрачено, чтобы водрузить их на место. Тут и там возле стены белели кости и черепа людей, зверей и вовсе неизвестных созданий. «Надо убираться отсюда. Какое-то здесь все слишком зловещее!» - подумал про себя бывший О-Ри. Собрав всю ту энергию, что по крохам еще была в его теле, Илей решил разведать обстановку вокруг. Но тут же пожалел об этом. «Талисман, как же я мог забыть про него?» Кулон пульсировал огненно-пурпурным светом! «Ого! Сколько энергии вдруг появилось во мне! Что это?» Молодой человек поднял глаза и увидел, что на него надвигается тень, тонкая словно паутина. Талисман пульсировал тем сильнее, чем ближе была тень. На Илея будто напал паралич, он не мог сдвинуться с места, хотя чувствовал в своем теле огромную мощь магической силы. Тень прошла сквозь юношу, он ощутил струйку холода на спине. Иле-эдар почувствовал чуждое сознание внутри себя, так же явственно, как и свое собственное. И чужой стал навязывать молодому магу свою волю. Илей боролся изо всех сил, но чужак настойчиво заставлял юношу тронуться с места и двигаться вдоль стены. Это противостояние двух разумов продолжалось очень долго. Светило этого мира зашло, потом вновь появилось над горизонтом и опять начало медленно клониться к новому закату. Наконец, изнуренный Илей сдался… Чужая воля повела его вдоль странно изменившейся стены – ее камни почернели, а швы между кладкой светились зловещим пурпурным сиянием. Та сила, что подчинила молодого мага себе, была необычной, иной – чуждая энергия и чуждая мощь были в ней. Пересилить ее, казалось, было невозможно. Повинуясь этому наваждению, юноша шел все дальше и дальше вдоль стены. Разум же Илея, лишенный воли, превратился в стороннего наблюдателя. Молодой человек увидел лестницу, ведущую вверх на стену. Неведомая сила заставила Иле-эдара подниматься вверх, а ступени исчезали сразу же за спиной юноши. Когда Илей поднялся на вершину стены, перед его взором по другую сторону стены предстала искромсанная, изуродованная равнина, уходящая вдаль, к горизонту. Когда-то давно эта земля была сожжена дотла и отравлена. Туманные нити вились над ней, выползая словно змеи из щелей и рваных оврагов, похожих на чудовищные раны. Довершала ужасную картину огромная черная башня. Она замерла вдалеке, утопающая в кровавом ало-коричневом свете заходящего солнца. Что придавало ее и без того неприятному облику еще более зловещий вид. При взгляде на нее на Иле-эдара обрушился вызывающий оцепенение холод, от которого всё внутри сжалось. Уже подавленная воля, сердце, ум, душа – все превратилось в ничтожный замерший маленький комочек. Раздался глухой безжизненный голос: - Наша госпожа ждет тебя! - Мы все так долго ждали тебя, о, Повелитель! – вторил ему другой визгливый и гнусавый.. Юноша ничего не мог сказать в ответ, его тело было ему не подвластно. Чужая воля повела Иле-эдара дальше, вниз по исчезающим за его спиной ступеням. Навстречу молодому человеку разгоралось свечение, слепя глаза холодным розово-коричневым светом. Этот свет, дойдя до Илея, мягко растекался вокруг тела юноши, изменяя цвет до тончайшего зелено-желтого оттенка, постепенно разгораясь все ярче и ярче. Иле-эдар, зачарованный светом, шел все дальше и дальше, по направлению к зловещей башне. И когда солнце зашло, а единственным светом во всеобъемлющем мраке стало таинственное свечение, Илей вступил во врата башни, которые закрылись за ним так бесшумно, будто были невесомыми. Свечение вокруг тела молодого человека внезапно погасло, и все погрузилось во тьму. Еще минуту ничего не происходило, как вдруг из мрака выплыло ужасное фосфорическое лицо: два мерцающих глаза, искривленные жуткой гримасой губы заставили Илея в глубине души содрогнуться от страха. Раздался глухой, хриплый, больше похожий на шелест голос: - Я ждала тебя, долго ждала! Ты пришел! И теперь нас с тобой ничто не остановит! Следуй за мной! Иле-эдар подчинился, углубляясь в запутанные коридоры башни. Наконец юноша ощутил приказ остановиться и закрыть глаза, а когда ему было позволено открыть их, то он увидел человеческую фигуру. В почти кромешной тьме был виден лишь силуэт женщины – что это именно женщина Иле-эдар не сомневался. Незнакомка медленно шла по коридору, и в свете внезапно вспыхнувших факелов Илей смог рассмотреть ее. Но никогда прежде он не видел женщины с таким цветом волос и с такой кожей. Ее кожа была белее молока, а волосы, доходившие ей до талии, были цвета крови. Ее фигура казалась сотканной из теней, а глаза ее, полные грусти, были чернее ночи и напоминали омуты не пролитых слез. В них не отражался даже свет факелов. Алые одежды развевались вокруг ее фигуры, словно от порывов ветра. Женщина улыбалась, но от ее улыбки по спине Илея пробежал нервный холодок. Незнакомка поманила юношу, и он, околдованный чужой волей, пошел следом за ней. Они долго шли по извилистым коридорам, пока таинственная незнакомка не остановилась напротив одной из многочисленных дверей. Открыв ее, женщина жестом пригласила Иле-эдара войти. Он подчинился, опять же повинуясь чужому разуму. Незнакомка вошла следом. Илей почувствовал, что у него закружилась голова. Женщина сбросила все свои одежды и повернулась к молодому человеку, подставляя его взору свое обнаженное тело. Она взглянула на юношу своими бездонными глазами и прижалась губами к его губам. Как же холоден, но полон голодной страсти был этот поцелуй! И чем дольше незнакомка целовала Иле-эдара, тем более расплывчатыми становились картины прошлой жизни молодого мага, пока совсем не стерлись из его памяти, как и его имя. Всё растворилось в холодных объятиях красавицы. Желание, похоть, проснувшиеся в Илее, захлестнули его с невероятной силой. И когда тело его сплелось с телом незнакомки, он и вовсе все позабыл. А когда все закончилось, и он, обессиленный, упал на пол, лик его изменился: он не только перестал быть Иле-эдаром, он перестал быть человеком. *** Свет факелов лишь слегка разгонял тьму, царящую в помещении без окон , где Оно лежало. Существо очнулось. Первое чувство, которое Оно испытало - невероятной силы Боль. В том месте, где раньше было сердце - Пустота. Существо начало выть от боли и кататься по каменному полу. Из ниоткуда прозвучал мягкий, успокаивающий голос. Существо затихло и прислушалось. - Успокойся. Встань. Существо приподняло голову, покрутилось на месте и попыталось подняться, но вновь рухнуло на пол, поверженное очередным приступом Боли. - Встань! - уже настойчивее прозвучал голос. Существо жалобно завыло. - Ты должен встать! - голос уже приказывал. Существо, постанывая, медленно поднялось. Оно дрожало и корчилось от боли. - А ты красив! Лучше, чем все прежние! Ты мне нравишься! - произнес голос. Внезапно боль стала слабой. Существо вздрогнуло. - Не бойся! - вновь зазвучал голос. Подойди к зеркалу, что позади тебя на стене и взгляни в него. Существо послушалось. В огромном хрустальном полотне отразилось похожее на человеческое мужское тело с нереально правильными пропорциями и мощной мускулатурой, но с кроваво-красной чешуйчатой кожей. Черные с фосфорическими зелеными зрачками глаза, длинные волосы цвета вороньего крыла, темно-багровые губы и молочно-белые острые зубы довершали его устрашающий демонический облик. На груди тускло поблескивал круглый кулон на цепочке. - Нарекаю тебя - Каргур! Ты будешь служить мне, соберешь армию и завоюешь для меня все земли этого мира, станешь правителем нового государства, но будешь управлять им так, как я скажу, и будешь платить мне кое-какую дань. За это я буду смягчать боль, мучающую тебя. Ты должен знать, что эта боль лишит тебя рассудка медленно и мучительно, если ты уйдешь отсюда и откажешься служить мне! Ты никогда не сможешь избавиться от боли. Никто, кроме меня не сможет ослабить её - это твое проклятье! Хотя, иногда, у тебя будут приступы, которые даже я не смогу облегчить. - Кто ты? - спросил тот, кто стал Каргуром. В хрустальном зеркале возникла ни то маска, ни то лицо, сверкающее янтарным сиянием, но с черными провалами вместо глаз. - Мое имя в этом мире уже никто не помнит. Ты будешь называть меня госпожой. Когда ты мне понадобишься, я буду призывать тебя, и ты будешь приходить в эту комнату. А теперь ступай, оденься, изучай свое новое жилище и своих слуг, после - можешь отдохнуть. А еще, позови ко мне Октана, он ждет за дверями, у меня есть к нему одно дело! - Хорошо, Госпожа! Но как же я узнаю, что ты зовешь меня? - спросил Каргур. - Ты узнаешь, поверь! Ты же часть моей сущности. А теперь ступай, завтра ты начнешь покорять для меня мир, мой Воин. - Да будет так, госпожа! Каргур низко поклонился и вышел из комнаты. *** - Служанка! Грязная потаскуха! Черная тварь тебя побери! Где ты, гадина, ходишь! - так кричал О-Ри Нуад, призывая свою служанку. Женщина И-Рон лет тридцати, наконец, откликнулась на его зов. Она была, наверное, когда-то красивой, но слишком располнела и обрюзгла и от того походила на жалкую гусыню. - Да, мой господин! Да, я здесь! Что вам угодно? - Ух, ты, моя пампушечка! - он огрел ее большой волосатой лапищей по заду. Затем, харкнув, сплюнул на пол. Ну-ка, кобылка моя, принеси мне что-нибудь пожевать и скоренько! - Нуад больно схватил женщину за руку и притянул к себе. Запах нечищеных зубов ударил ей в лицо. - Если мне что-то не понравится, я велю отрезать твои жирные окорочка и, еще живую, жарить на медленном огне. Женщина вздрогнула, а Нуад разразился громким смехом. - Я шучу, моя курочка, - он отпустил ее, все еще посмеиваясь. Женщина И-Рон бегом бросилась вон из комнаты. Нуад подошел к овальному зеркалу, которое висело на стене комнаты, и критично осмотрел себя. Если бы кто-нибудь в этот момент заглянул вместе с ним в это зеркало, он бы увидел там седого мужчину крепкого телосложения, но располневшего, с большим животом, крупной головой и крупными чертами лица, со слегка узловатыми глазами холодного серо-голубого оттенка. Нуад ехидно улыбнулся: - Ну что ж все прошло так, как хотел хозяин, девку отправили вслед за щенком, - О-Ри с восторженной задумчивостью почесал пузо. Хозяин будет доволен, хотя я жду, не дождусь, что когда-нибудь твари мертвого материка поглодают и его косточки тоже! Его размышления прервал стук в дверь. - Ну!? - Это я, Нуад, Кларисса, твоя жена! - Зайди! Что этой дуре надо!? В комнату вошла маленькая худая женщина. С мягкими чертами лица, с голубыми глазами. Она была очень хрупкая и двигалась почти бесшумно. Обняв своими полупрозрачными пальчиками голову мужа, она поцеловала его в щеку. К нам пришел очень важный гость, дорогой! Супруги спустились в гостиную, где их ожидал некий господин. Выражение его обычно довольно милого лица было сейчас острым, почти отталкивающим, но внимательные, зеленого цвета глаза сглаживали это впечатление. Тонкая линия губ человека изогнулась в подобие улыбки при виде Нуада. - Добрый вечер. - Хозяин, Вы, вот неожиданность! Или кто-то наслал на меня морок? - Я пришел сообщить вам кое-какую важную новость, - от звука его голоса О-Ри Нуада бросило в холодный пот. - Какую? Подойдите ко мне оба, - голос Хозяина изменился и стал вязким, словно смола или текучий мед. Глаза его таинственно блестели. Вы хорошо мне служили, но теперь ваше служение подошло к концу. Вы достойны награды. - Да, господин наш! Мы готовы обрести вечную жизнь, - Нуад и его жена подошли к гостю и встали на колени. Хозяин протянул руку. Его зеленые глаза сжались в узкие щёлочки. Из его ладони потекло алое марево, которое окутало супругов с ног до головы. Тела людей ссохлись и рассыпались в прах. В воздухе осталась лишь голубоватая аура, которая сжалась в шар и перетекла в небольшой сосуд, который Хозяин достал из складок своей одежды. В следующую секунду маг исчез, как будто его и не было.