Маскировка

Помню, в тот вечер воспитатель продленки долго звонил моему папе. Уже темнело, а из школы меня забирать так никто и не пришел. Несколько раз в комнату заглядывал охранник-бета. Наконец, пожилой воспитатель что-то пробормотал насчет нравов у молодежи и сообщил, что сам отведет меня домой, но потом моему папе придется беседовать с директором, чтобы подобных ситуаций впредь не случалось. Я же чувствовал, что с папочкой что-то случилось. Он никогда бы не забыл встретить меня из школы. В крайнем случае, попросил бы соседа. Такое тоже было всего раза два за весь год. А сегодня он даже на звонки не отвечал. Воспитатель-омега довел меня до дома уже в глубоких сумерках. Потом долго звонил в дверь, пока не вышел отчим. – Господин Лино не забрал сына, – недовольным голосом сообщил воспитатель. – Течка у него, – хмыкнул отчим, поправляя халат. – Не желаете присоединиться к нашей вечеринке? – похабно ухмыльнулся папин альфа. – Нет! – взвизгнул воспитатель и подтолкнул меня в спину, видимо, посчитав, что свой долг выполнил. Я же прошмыгнул под рукой отчима и побежал на второй этаж в свою комнату. – Сабас, кто там тебя отвлекает? – услышал я незнакомый голос. – Да вот еще один шлюшонок подрастает, – отозвался отчим. – Годика через три посажу его на свой член. – А может, сейчас? – отозвался тот же голос. – Нет. Порвем. Ему только семь лет. Иди его папочку пока трахай. – Там Нандро с ним. Разве что только в рот вставить. Больше я слушать о том, что и как делают эти альфы с папулей, не стал. Захлопнул дверь своей комнаты и заревел. Отчима я боялся до икоты. Боялся ему перечить. Он же угрожал каждый раз не только папе, но и мне. Обещал, что если мы кому скажем, то сильно пожалеем об этом и нас найдут с перерезанным горлом в канаве, как моего отца. Это уже пятая течка папы, когда отчим приводит своих друзей. Не такой уж я и маленький, чтобы не понимать, что альфы делают с папой. В первый раз я долго смотрел, не понимая, что происходит, и почему папа то кричит, то плачет, то сам зад выпячивает. Больше всего, помню, меня тогда поразили размеры писюна альфы. Вообще-то и у отчима был агрегат ого-го какой. Но тот, пришлый альфа вообще обладал гигантским членом. Теперь же я услышал, что Сабас и меня обещал посадить на своё орудие. Ужас сковал меня. Не хочу! Не хочу быть омегой! Не буду! Да только зеркало у туалетного столика демонстрировало, что я им, тем самым омегой, и являюсь. Золотые локоны волос обрамляли кукольное личико. Папуля меня ангелочком называл. Убеждал, что я самый красивый омега в мире. Я заревел по новой. Зачем?! Зачем мне быть таким красивым, как папа, и потом кричать от побоев или членов альф? Отчим давно папу даже по имени не называет. Только и слышно: «Шлюха, пойди сюда, шлюха, сделай мне минет». Я пока не понял, кто такой шлюха. Но явно слово нехорошее. Меня за него в школе отругали, когда я у воспитателя поинтересовался, что оно означает. Где-то послышался папулин вопль «не-е-ет!». А я зажал уши руками. И снова видел себя испуганного в отражении зеркала. Как хорошо бетам, их никто не обижает. Был бы я бетой, отчим на меня и не посмотрел. У нас в школе есть такие классы. И в моей параллели я встречал мальчиков-бет. На таких точно не обратит внимания отчим. Аккуратные стрижки, строгие костюмчики. Это меня папуля всегда в белую рубашку с кружевами наряжал. Беты подобное не наденут. У меня же из одежды только одна футболка синего цвета была под стать бете. Вот ее я и вытащил из шкафа и спешно нацепил на себя, как будто это могло что-то изменить. Волосы все равно не похожи. Попытался их стянуть в хвостик. Но некоторые локоны выбивались, и я опять становился похожим на того самого ангелочка. Чуть пухловатые розовые щечки, яркие голубые глаза. Нет, не бета. Вот только если... волосы постричь. Папуля заругает. И снова в глубине дома послышался папин крик. Он мне и придал решимости. Проскользнул в ванную комнату родителя, отыскал в шкафчике машинку для бритья и побежал к себе. Только дверь у меня не запиралась, а кто-то из гостей-альф бродил по коридорам второго этажа. В общем, я сунул машинку за пазуху и стал выбираться через окно. Дом у нас старый. Еще дедушка покупал. И плющ, которому пара десятков лет, увивал торцевую стену дома. Папа считал, что это красиво и дополняет общий ландшафтный дизайн. Сабас грозился срубить плющ, но ленился этим заняться. Я же еще летом опробовал это растение. Вес у меня небольшой. Так что спуститься по плющу у меня проблем не возникло. Правда, потом обратно забираться в комнату я не мог. Сил не хватало, так что заходил через дверь кухни. Но сейчас я свой летний опыт припомнил, осторожно спустился с подоконника и начал спуск. Где устроиться для стрижки, я долго не гадал. Мой игрушечный домик как раз был на заднем дворе. Конечно, уже темно. Но я его хорошо знаю. Даже любимые игрушки на ощупь могу отыскать. Так что в домик я забрался и стал прикидывать, как начать стричь свои кудри. Первое же движение машинки отрезало длинный локон, который намотался на насадку. Пришлось выковыривать из неё волосы и чистить. Повторял я эту процедуру каждый раз после короткого движения по голове. Я устал, вспотел, а состриг только половину. Останавливаться смысла не было. Потому я немного полежал на подстилке и нечаянно вздремнул. А проснувшись, снова продолжил стрижку. Понятия не имею, сколько времени у меня ушло на всю процедуру. Закончил я, когда пьяные альфы начали выходить из дома и что-то громко орать (или петь?). Через какое-то время подъехало такси к парадному входу. Мне было плохо видно, но, похоже, все гости ушли. Я даже вздохнул с облегчением и снова погрустнел. Гости уехали, но отчим остался. А значит, продолжит издевательства над папочкой. Тем не менее, в дом я решил вернуться. На кухню через незапертую заднюю дверь пробрался без проблем. Только воспользоваться лестницей не успел. Отчим как раз поднимался по ней. – Ты куда, шлюха, собрался? – задал он вопрос папе. – Воды, попью воды, – еле слышно отозвался папуля. – Открывай ротик, я помочусь, – заржал альфа. Папа отмахнулся и попытался пройти. – Ах ты ж грязный омега-потаскун, – влепил пощечину папе Сабас. А у того, похоже, сил держаться на ногах уже не было. От оплеухи папу развернуло, и он покатился по лестнице вниз. Там же распростерся в неестественной позе. Я же, вместо того, чтобы кинуться к папуле, попятился назад на кухню. – Сдох, что ли? – хмыкнул отчим. А мне стало так страшно, что я задрожал, продолжая теперь уже на четвереньках ползти к выходу. – Дрянь паскудная! – влетел альфа на кухню и зажег верхний свет. Хорошо, что я сидел почти под столом. Сабас пробежал мимо и меня не заметил. – Вот уж гад, шлюха! – бесновался альфа, швыряя посуду. – Подох, а мне разгребать всё это дерьмо! Потом альфа выскочил из дома и побежал к гаражу. Я же воспользовался моментом, чтобы шмыгнуть следом. И заметался, не зная, где спрятаться. Снова забрался в свой кукольный домик и продолжил наблюдать за Сабасом. – Шлюха, дрянь, – рычал отчим, таща за собой канистру с чем-то химическим. А потом начал поливать порог и дальше полы в доме. До меня только сейчас дошёл весь ужас ситуации. Сабас убил папочку! Чтобы не закричать, пришлось заткнуть себе рот кулаком. А потом душить всхлипы. Услышит альфа и меня убьет. Мне хотелось орать, выть от страха, и снова я глушил в себе звуки. До икоты, до спазмов в горле. От слез я уже не видел ничего вокруг, но зарево пожара над нашим домом рассмотрел. Сабас же с огромным рюкзаком выскочил из двери кухни. Перекинул ношу через забор и сам перепрыгнул. Куда помчался отчим, я не думал, но самому хотелось убежать подальше от этого страшного места. Как альфа, через забор я прыгать не мог. Зато знал, где есть небольшой пролом. Я летом и это место исследовал. Позади нашего участка почти сразу обрыв, а внизу река. Вернее, речушка. Летом она почти полностью пересыхает. Воды по колено. Я к ней тайком от папы бегал мальков рыб смотреть. Так что, как незаметно выбраться с нашего участка, я знал. Да только почти сразу за забором зацепился в темноте за корень дерева. Не удержался и покатился вниз. Вначале обрадовался, что в реке столько воды, и я не разбился. Но, когда холодное течение потащило меня за собой, запаниковал. Плавать я умел, но не ночью, не в ледяной реке. Пытался догрести до берега, но меня несколько раз приложило о валуны. Один раз почти выбрался, да оглянулся на зарево от нашего дома, что уже было видно отовсюду, снова потерял ориентир и оказался в воде. В результате я выбрался из воды на противоположной стороне реки. И, стуча зубами от холода, стал подниматься выше по склону. Наверное, я бы так и умер от переохлаждения. Сколько там ребенку нужно? В середине сентября погода уже не летняя, а вода в реке была холодной. Только в очередной раз мне повезло. Вышел я на чей-то участок. Владельцы дома, похоже, проявляли беспечность или надеялись, что собаки надежно охраняют двор. Я же, когда прошёл через калитку, был сразу сбит одной из таких зверюг. Света от далекого фонаря хватило только, чтобы рассмотреть, что этот зверь крупный. А мне он еще показался теплым и уютным. Зарылся руками в густую шерсть. Как ни странно, собаки меня не тронули. Их было две. Я же, когда поднялся, так и продолжал держаться за одну из них и бездумно передвигался следом. За эту ночь столько всего приключилось, что силы и эмоции меня оставили. Еле-еле доплелся до какого-то строения. Вначале решил, что это наподобие моего кукольного домика, а потом понял, что собачья будка. Как укладывался спать и грелся в шерсти пса, почти не запомнил. Просыпался несколько раз, вздрагивая от страха, и снова зарывался в шерсть животного. Собственно, благодаря этим четвероногим охранникам я и выжил. В середине дня покинул временное пристанище, пока никто из хозяев меня не заметил. Напоследок получил «собачий поцелуй» в лицо и искренне, про себя, поблагодарил животных. Куда идти, идей у меня не было. Знал только одно, что если расскажу о себе, меня вернут отчиму. Вот этого я точно не хотел и старался уйти подальше. Солнце было уже высоко, когда я вышел к придорожной заправке. Там успешно стащил бутылку воды у альфы, что долго пререкался о чем-то со служителем заправки. Пить мне хотелось гораздо сильнее, чем кушать. К вечеру воду я допил и снова стал думать, где ночевать. Из города я давно выбрался. Наш дом был расположен на окраине. Теперь мой путь лежал к каким-то фермерским хозяйствам. До темноты успел дойти до сараев. И всю ночь проспал в кузове грузовика, накрывшись брезентом. А с утра снова отправился в путь. Если видел кого-то, тут же приседал и прятался в кусты. Рост у меня маленький, так что скрываться удавалось легко. Воровать фрукты научился в течение следующего дня. В пустую бутылку, что нес с собой, набрал воды из-под крана в чьем-то фермерском хозяйстве. Два дня я шел вдоль трассы. На дорогу не выходил, но ориентировался по движению машин. Хуже всего мне пришлось на четвертый день. Вокруг были поля с редкими лесополосами. Моя же выбритая голова быстро обгорела на солнце. Я потом стащил с себя футболку и замотал голову. В результате покраснел весь. Вот уж не думал, что сентябрьское солнце может так припекать. Или это вопрос времени? Через несколько часов прогулки по солнцепеку я уже не знал, что прикрывать футболкой: голову или тело? И под вечер у меня поднялась температура. Хотя сил забраться в чей-то автомобиль хватило. И я проспал там, на заднем сиденье, до утра. А хозяин утром отправился дальше, не проверив, кто у него спрятался в салоне. Я вообще-то к тому времени сполз вниз и не высовывался. И как только машина остановилась, а хозяин вышел, тут же поспешил выскочить наружу. Ожидаемо заголосила сигнализация. Я же только удивился, отчего прошлой ночью проник в салон беспрепятственно. Или возле дома этот альфа не опасался взломщиков? В общем, не стал забивать этим голову, а поспешил убраться подальше. Кажется, еще пару суток я брел, непонятно куда. По пути встречались придорожные заправки. Там я уже без стеснения ковырялся в мусорке, ища еду. Пользовался туалетом, чтобы набрать воды в бутылку. Благо, на меня внимания никто не обращал. Я же, видя приближение кого-то из взрослых, сразу шмыгал в кусты или другое укромное место. Но силы меня покидали. В последний день еле двигался. И совсем отключился, когда рядом остановилась полицейская машина.