Переплетения

      "Прекрасный день." - про себя подумала бета и переступила порог своей опочивальни, блаженно улыбаясь. Как долго она ждала этого момента, когда сможет войти в гарем, ощущая себя полноправной владычицей, хозяйкой. А ведь еще недавно девушка сидела в собственных покоях, злобно скалясь на стены и нервно вслушиваясь в каждый шорох. Теперь же вокруг царила безмятежность. И мир, подчиненный ее воле, павший к ее ногам, более не пугал. То была реальность, начавшая преображаться ее стараниями, ее детище, которое радовало своего создателя и приносило небывалое чувство удовлетворения. Сегодня все узнали, кто такая Императрица Тай Тинг. Все, от министров, до судей поняли, что теперь она важная фигура в большой игре и с ней придется считаться. Нет больше той слабой маленькой девки, о которую вытирали ноги, чья воля выполнялась только после применения силы. Отныне достаточно будет одного ее слова, чтобы решать жизни не только никчемных рабов, но и всех придворных, от мала до велика... -Лин, разлей чай. - приказала повелительница, махнув в сторону раба рукой. Он, послушно кивнув, направился к столику за которым расположилась его хозяйка. Тяжелый литой чайник было трудно поднять, и щупленький раб просто попытался перетащить его с подноса на стол. К несчастью для себя, он умудрился расплескать добрую половину напитка и, испугавшись реакции владычицы, попятился в сторону. Но обычно раздражительная и скорая на расправу хозяйка на промах слуги не обратила внимания, продолжив мечтательно вглядываться в пространство перед собой. Разум беты был далек от всего того, что происходило, и сейчас перед ее глазами всплывали лишь картинки ее уже счастливого будущего, что не казалось уже таким недосягаемым... -Генерал Тай Бао пожаловал к Ее Величеству! - громко объявил страж за дверью, вырвав Тинг из состояния дурманящего сна. Она резко вскочила с места, поправляя свое одеяние. Генерала не было во дворце уже долгое время, почти месяц, который он провел на пограничных территориях, изучая обстановку. И, само собой, он не присутствовал на суде, но ему вряд ли осталось неизвестным то, что на нем произошло... -Вытирай и проваливай! - злобно зашипела девушка, когда ее взгляд, беспорядочно забегавший по комнате, все-таки наткнулся на чайную лужу на столе. Прислужник упал на колени перед столешницей, предусмотрительно втягивая голову в плечи, на случай, если госпожа решит отвесить подзатыльник. Тай Тинг хотела замахнуться, но не стала тратить на это время. Приведя себя в порядок за доли секунды, натянув на лицо лучшую из своих улыбок, она встала посреди комнаты. - Просите. - мягко отозвалась она, совершенно переменившись. Генерал вошел в опочивальню. Его шаги, тяжелые и громкие, казалось, создают вибрацию, от которой маленькая госпожа неуклюже шелохнулась, стоя на месте. -Отец, я рада вашему визиту. - все также улыбаясь, обратилась бета, впрочем, не поднимая взгляда на своего отца. -Выйди. - командным тоном произнес мужчина, проигнорировав приветствия. Ее Величество удивленно вскинула голову, обращаясь к отцу. Внутри нее все подпрыгнуло от вспыхнувшего возмущения, которое, к счастью, улеглось, как только девушка поняла, что альфа прогонял слугу. -Ты слышал, поторопись. - повторила приказ девушка. -Как поживает Ее Величество? - холодным голосом вопрошал альфа, дождавшись-таки ухода слуги. -Спасибо за беспокойство, отец, со мной все в порядке... - бета пыталась собраться, вести себя непринужденно, но она чувствовала, что разговор не приведет ни к чему хорошему. -Ты уверена, дорогая дочь? -Почему вы спрашиваете, отец? На пару мгновений в комнате воцарилась тишина, поддерживаемая довлеющим присутствием пугающего старика-генерала. Он без конца щурил глаза, и вокруг них вырисовывалось еще больше морщин; нервно дергал уголками губ. -Ты была на суде. -Меня вызвали, отец, - пыталась как можно спокойнее, не выдавая волнения и страха, говорить бета, - вы знаете, в тот день я стала свидетельницей всего произошедшего. -От тебя требовалось только заявить о своей невиновности. Но ты вмешалась в весь процесс... -Отец, позвольте, я просто... - перебила Тинг, из-за охватившего ее волнения. -Молчать! - повысил голос генерал, заставляя дочь покрыться мурашками. Это был тот самый тон, который он использовал, обращаясь к солдатам в строю. Неумолимый и жесткий. - Не смей более! У тебя была одна задача - показаться перед судьями и уйти! Но что сделала ты?! Ты помешала вынести приговор лорду Фанг Лэю, вот что! -Отец, прошу, не сердитесь! - почти взмолилась госпожа. Еще пару минут назад она пребывала на вершине мира, уверенная в своем всемогуществе и силе, а сейчас беспомощно лепетала, оправдываясь перед старым воякой. - Лорда бы не осудили, не смогли бы... -Шанс был! - взревел альфа так, что Тай Тинг пришлось прикрыть уши. - Но ты его разрушила, встав на его защиту! На защиту врага! Генерал вздувал ноздри, все больше выпучивая потемневшие от гнева глаза. Он всегда был победителем, всегда одерживал верх над врагами и происходившее сейчас в Небесном Дворце воспринимал как очередные военные действия. И кровь его вскипала от мысли, что эту битву он, по всей видимости, проиграл. -Отец, лорда бы не удалось осудить, я знаю. - повторилась бета. - Суд был проверкой на вшивость и те, кто пошел против него, теперь поплатятся. Но я оказала ему поддержку, а значит он будет благосклонен... -Что ты несешь!? Лорд не встанет на нашу сторону - это полная глупость! Он предан твоему мужу, а точнее, его власть заключается в возможности манипулировать им. Нам не нужен ни один, ни другой! -Преданность лорда моему супругу можно пошатнуть, отец, у меня есть возможность... Тай Бао выставил перед собой ладонь, отдавая приказ прекратить всякие пререкания. Слушать свою дочь он не собирался и пришел в покои лишь для того, чтобы провести разъяснительную беседу и напомнить об их начальных планах. И бета прекратила свои попытки донести до старшего хоть что-то - это бесполезно. -Мы более не можем откладывать. - проскрипел альфа металлическим голосом. - Ты дала нашему врагу в руки еще больше власти - мало того, что он избежал казни, теперь он и вовсе руководит советом. - генерал сделал многозначительную паузу, буравя дочь укоризненным взглядом. - Наследник. Ты должна родить наследника. Этот разговор не выходил у нее из головы, порождая мысли, что душили изнутри, и от которых перед глазами оставалась белёсая пелена. "Наследник" - без конца крутилось у нее в голове. Что это вообще? Что-то чуждое самой бете, но дающееся ей с таким трудом и такими жертвами, что волосы на затылке встают дыбом. Всё её естество сейчас страдальчески вопило от осознания необходимости девять месяцев терзать свое тело выродком Его Величества. Ей этот ребенок не нужен, и госпожа Тинг даже была счастлива тому, что прежние попытки понести от мужа оказались бесплодными. Однако, так не может продолжаться далее. Какой бы всесильной она себе не казалась, отец все равно внушал ей страх и трепет, не дававшие Тай Тинг возможности выступить против воли альфы. Пусть ей не нужен этот ребенок, но он необходим генералу. Бете до конца были неизвестны его планы, но было очевидно, что внук для него - гарант удачной и совершенно законной попытки узурпировать власть. Вот только зачем? Тай Тинг казалось, что у ее семьи ее вдоволь. Она - Императрица, правительница, а ее отец - герой нескольких войн, генерал, клятву верности которому принесла многотысячная армия солдат. Будучи человеком приученным к военной стратегии, а не к политической подлости, он также всегда говорил, что алчное стремление к власти есть порок. Но сейчас, ради этой же власти он толкал собственную дочь в постель нелюбимого мужчины, в прямом смысле требуя от нее родить наследника, приютить в своем чреве выродка столь противного ей мужчины. Никаких других чувств, кроме отвращения и страха, девушка от этих разговоров не испытывала.

***

      Советник, точнее теперь уже Верховный советник Фанг Лэй, наслаждался столь редкими минутами тишины и покоя у себя в опочивальне. И неудивительно, ведь последние несколько недель он провел в постоянном напряжении, готовясь к судебному процессу, преподнесшему в итоге немало сюрпризов, в числе которых было неожиданное повышение в должности. История этой страны всегда изобиловала весьма странными и непонятными эпизодами, но чтобы кто-то получал место верховного советника сразу после того, как с него снимали обвинения в убийстве принца... На такой исход сам Фанг Лэй никогда не рассчитывал. Конечно, он добивался для себя оправдательного приговора и верил, что ему его получить удастся, но, что вся эта неприятная история позволит могуществу альфы даже возрасти - нет. Но все же больший интерес вызывало не само возвышение, а то, кто ему поспособствовал. Предстоящее заседание обещало быть не из легких. Это понимали все, и альфа старался как можно шире распространить свое влияние на ход судебного процесса во избежание неприятного исхода. Советники, министры и прочие придворные жаждали крови Фанг Лэя, но он не собирался сдаваться им, хотя и оставить этих хищников без жертвы он тоже не мог. Благо, долго выбирать, кого возвести на жертвенный алтарь не пришлось. Выбор пал на министра Туана, который, прочувствовав для себя опасность всей ситуации, уехал в Небесный дворец через час после возвращения к лорду. А кого же еще мог выдвинуть на суд в качестве обвиняемого советник? Императрицу? Себе дороже. Министра Хона? Тот всего лишь бесхребетный тюфяк, ведомый в тандеме с Лю Туаном и, если его можно приплести к этой версии, то только как соучастника. Можно было исхитриться и попробовать найти виновника среди прислуги, но свалить удавшуюся попытку убийства монаршей особы на простого раба тоже было не вариантом. Ну какой раб решится на подобное без приказа кого-то свыше? Зачем? Поэтому из всех присутствовавших на обеде Туан подходил на роль хладнокровного убийцы куда больше остальных, за исключением самого советника Фанга, ныне боровшегося за свою жизнь и место при дворе. Но лорд остановился на кандидатуре министра не только из-за его уязвимости к обвинениям. Гораздо большую роль сыграло то, как советник относился к влиянию Туана на Его Величество. Лэй верил, что пока подобные министру люди оказывают воздействие на Ан Хи, из него не выйдет ничего путного, а произошедшее на охоте просто вывело лорда из себя. Как мог кто-то подбивать на разного рода безумства и опасные авантюры человека, от жизни которого зависит спокойствие и сохранность целой империи? Фанг злился и недоумевал, продолжая все больше уверяться в необходимости избавиться от Туана, оградить от него Ан Хи и предупредить тем самым остальных потенциальных кандидатов на его место быть осмотрительнее в вопросах общения с правителем. Итак, их противостояние началось. Заседание состоялось раньше назначенного срока и Фанг догадывался, что к этому приложил свою руку именно Туан, надеявшийся на то, что недостаток времени у Лэя даст ему преимущество в схватке. Но сам лорд Фанг к тактике Лю отнесся с долей скептицизма. Пусть он не смог более основательно подготовиться к своей защите - на его стороне было немало придворных, считавшихся с его силой и влиянием, и они были готовы отстаивать позицию лорда в суде. Туан такой поддержкой похвастаться не мог. На его сторону встали все, кто был настроен против фигуры лорда-советника, но они, каждый преследуя свою цель, не могли стать единой силой, и уж точно их не заботила сохранность министра. Они мечтали свергнуть Лэя, выступали перед судьями, но, не сумев договориться между собой, так и не выдвинули цельной версии обвинения, все больше их запутывая. Это было советнику на руку. Его противники были разрознены и эгоистичны и они упустили шанс сломить его. Вскоре глупцы и сами осознали свою ошибку и их охватил ужас. Что будет потом, когда они проиграют? Когда Фанг Лэй выйдет из зала целым и невредимым, что тогда случится с ними, кто пытался уложить его в могилу? Тогда они изменили свою тактику и худо-бедно объединились под началом министра Туана, восседавшего в зале на передвижном кресле, точно таком же, что было у почившего принца. Эта свора поднимала шум, создавала хаос, требуя заключения Фанг Лэя под стражу без дальнейшего разбирательства в ультимативной форме. В тот момент лорд почувствовал себя так, как, верно, себя чувствует кот, загнавший в угол жирную крысу. Мерзкую, трусливую, что, оказавшись в безвыходном положении, бросилась на хищника в отчаянной попытке спасти свою шкуру. Лэй сохранял спокойствие даже тогда, перед лицом, ну, или по крайней мере он пытался создать видимость спокойствия. Ни один мускул на его лице не дернулся и когда сторонники министра устроили потасовку с одним из советников из группы Фанг Лэя. В воздух поднимались грязные ругательства; в стороны летели сорванные шляпы придворных, которыми они дрались. Долгое время вразумить государственных мужей не могла даже стража, призванная установить порядок в зале. При этом, покуситься на лорда Фанга во всем этом помешательстве, не решился ни один из противников, оставив Лэя тем самым одиноко наблюдать за попыткой его же свержения. Только один эпизод заставил душу заскучавшего на тот момент советника всколыхнуться и наполниться тревогой. И эти чувства, к великому удивлению, в него вселила малютка-императрица, забравшаяся на помост перед судьями, миновав группы разгневанных дебоширов. Все это время она оставалась в тени, скромно соблюдая негласно установленный между ней и советником пакт о ненападении. Поэтому сейчас ее неожиданное решение выступить перед заседанием казалось странным и нелогичным. Чего она хотела? Высказать что-то в свою защиту? Никто и не думал обвинить ее в преступлении, так как Тай Тинг, несмотря на титул императрицы, не была особо весомой фигурой, и ее появление в суде было просто формальностью. Врагов среди придворных, как и друзей, у нее не было, а относительное почтение в обращении с госпожой поддерживалось непосредственным влиянием ее отца-генерала и быстро разлетевшимися по дворцу слухами о том, как Тинг управляет гаремом. Вот только Фанг знал, что какой бы она не была серой и неинтересной фигурой для придворных, ее слова они непременно возьмут во внимание, особенно, если те будут обращены против советника. При таком раскладе Фанг Лэй не станет отмалчиваться. Ввяжется в тяжелую войну с Тай Бао, пойдет напрямую против его авторитета, вместо того, чтобы одолеть его хитростью. И бета заговорила. Вот только ничего из сказанного ею не могло навредить советнику. Напротив, Тай Тинг объявила перед всеми во всеуслышание о том, что она и лорд-советник стали жертвами заговора, организованного и спланированного подлым министром Туаном. Когда эти слова разнеслись по залу, раскаленных до невозможности мужей в миг сковал ужасающий холод. Они беззвучно разевали рты, раскрывали шире свои масляные глаза, пытаясь понять суть произошедшего. Поверить в то, что Ее Величество свидетельствовала на суде в пользу господина Фанг Лэя, было все равно что поверить в существование женщины, рожающей кроликов. Абсурд, да и только. Однако он творился у них прямо здесь, у всех на глазах, и Тай Тинг, похоже, ни разу не подумала о том, чтобы отказаться от сказанных ею слов, вопреки предостерегающим и даже бешеным взглядам некоторых особо зазнавшихся персон. Нет, она стояла там, перед лицом совета и судей, в полной уверенности и в полной готовности и дальше отвечать за свой выпад, что она и сделала, пригласив в зал свидетеля... Лорд Фанг узнал этого человека. Тот был прислужником принца, одной из сиделок. И именно с появлением этой фигуры рухнули последние надежды врагов повидать бездыханное тело советника и порадоваться его несвоевременной кончине. -Министр... Министр велел мне отравить еду принца, дабы оклеветать лорда советника и стравить его с Ее Величеством... - признания прозвучали, как гром, растрясший стены зала и обрушивший их на присутствующих. Фанг Лэй сам был поражен случившимся - он то знал, что несчастный раб ни при чем, что скорее всего его вынудили дать эти показания с помощью угроз... Но теперь все кусочки головоломки в этом судебном процессе слились воедино, создав ясную картину произошедшего. Тут был убийца со своим мотивом и непосредственный исполнитель всего злодеяния. Но самое главное - появился новый союз, противостоять которому уже никто не посмел, да и не предполагал, что придется. Ведь сам Фанг Лэй не ожидал, что помощь к нему явится в лице генеральской дочери... Тем временем Туан бранился и проклинал весь свет. Кричал, что сказанное рабом - клевета и, что тот просто мстит за то, что министр, переспав с ним, отказался обратить его в кисэна. Глазами он искал поддержки в лице своих недавних партнеров, но все они, сталкиваясь с мольбой министра, отворачивались в сторону. Лю Туан продолжал вертеться на месте, растерянный, раздавленный и такой беззащитный сейчас, в этом кресле... Лицо его на миг посветлело лишь, когда он увидел, как к помосту двинулся его вечный товарищ, его тень - министр Хон. Уж он-то, шедший к судьям непривычно уверенным шагом, сможет хоть что-то сказать в пользу друга, он-то сможет, будучи еще одним свидетелем произошедшего... Но Хон оказался тем, кто вбил последний гвоздь в гроб министра. -Господин Туан всегда хвалился тем, что избавится от советника чужими руками... Боюсь, что произошедшее - его неудачная попытка превратить бахвальство в реальность. - ровно, почти без эмоций в голосе заявил Хон, ни разу не покосившись в сторону друга. Бывшего друга. Туан более не подавал голоса. За одно судебное заседание у него отобрали все, чем он дорожил, чем он кичился. Его заставили извиваться, как ужа, в попытках спасти свою жизнь, при этом лишив остатков гордости, прилюдно унизив. Министра Туана пережевали и выплюнули, и теперь он останется в истории, в летописях своей страны простым предателем и интриганом, по глупости посчитавшим, что сможет тягаться силой с вездесущим лордом Фанг Лэем. Его взяли под стражу в тот же день, лишив титула и привилегий, оставили в темнице дожидаться скорой казни на площади столицы. В добавок, к изгнанию, согласно кодексу, были приговорены все члены его рода вплоть до девятого колена. Воспоминания о том дне пробуждали в альфе совершенно противоречивые и непонятые ему чувства. Насколько бы Лэй не был уверенным в себе, он все же осознавал, что балансировал на самой грани и один неверный шаг мог привести к его падению в бездну. А оно было бы долгим, невыносимо болезненным и пугающим, учитывая те высоты, с коих предстояло бы упасть. Но помощь пришла, откуда ее не ждали, и поэтому альфа по сей день находился в некоторой растерянности. Почему бета защитила его и возвысила? Быть может она действовала по указанию своего отца? Но что этим хотел показать Тай Бао? Что он примет сторону зятя и пойдет на альянс? На предположения альфы ответил сам генерал, явившись с неожиданным визитом в покои Верховного советника. -Приветствую Вас, Генерал, вижу вы наконец-то вернулись. - отрываясь от своих сборов, обратился Лэй, когда старый командующий промаршировал через порог его покоев. - Надеюсь на границе все спокойно? -Советник, а я вижу, вы в добром здравии. Поздравляю вас с повышением... - отозвался старик, по-хозяйски осматриваясь. Возможно, Лэю почудилось, но в рокочущем голосе мужчины прозвучало сожаление. Но в знак благодарности он все же кивнул. - А граница, как всегда, под надежным контролем. Некоторые земли, конечно, не так спокойны, но все же это лучше, чем было тридцать лет назад... -Боюсь, мне не довелось быть свидетелем. - с долей иронии отметил лорд. Генерал ударился в ностальгию по времени, когда Фанг Лэй только-только явился на этот свет, и поддержать беседу на эту тему альфа мог только с той точки зрения, что описывалась в летописях. -И правда. - согласился Тай Бао. - Подумать только, сколько воды утекло с тех пор. Но что моя жизнь по сравнению с жизнью целой империи? Более двух тысяч лет истории! -И более сотен тысяч таких же советников и генералов, служивших этой стране до нас. Тай Бао покачал головой. -Таких же? Не скромничайте, лорд Фанг, вы не простой советник. Уже нет. А я не простой генерал. - с особой важностью подчеркнул альфа и заставил Фанг Лэя учтиво кивнуть этим словам. - Каждую минуту своей жизни я жертвовал на благо этой Империи, во имя ее процветания и благополучия. -Не сомневаюсь, генерал. Вы - герой нашей страны, сражавшийся против захватчиков наравне с обычными солдатами. - по слегка дрогнувшим уголкам губ альфа понял, что его льстивому ответу генерал был рад, хоть старался этого не показывать. Но на этом обмен комплиментами был окончен. -Я хочу, чтобы вы, лорд Фанг, не сомневались вот еще в чем - я, быть может, уже стар, но у меня хватит сил, чтобы защитить эту страну от чего угодно. Или кого угодно. - стариковские глаза смотрели с плохо скрываемым гневом во взгляде, обращенным к советнику. - Хорошего вам дня, советник. - Вам того же, генерал Бао. - ухмыльнувшись, ответил Фанг. И поклонился уже покидавшему его старику. Странно, но похоже, что к случившемуся на судебном процессе вояка своей руки не прикладывал. Значит, все провернула сама Тай Тинг, возможно, при этом нарушив приказ отца. Очень странно... Вокруг него возникало все больше вопросов, на пути вставало все больше странностей, но он решил более не тратить свое время на поиски ответов. Небесный Дворец и его огромные своды, также как и разговоры с его жителями утомляли почтенного лорда, и он уже изнемогал от желания вернуться к своей нормальной жизни и своему омеге, которого не видел уже больше месяца. Поэтому теперь лорд считал возможным бросить все и помчаться обратно, учитывая, что ситуация наладилась. Ведь более были невыносимы муки совести и воспоминания об их последнем дне вместе, который они фактически провели порознь, занятые оба своими тревогами и заботами. Но хуже всего, что беспокойство омеги было обусловлено непосредственными решениями господина; это они вывели его из душевного равновесия и окончательно лишили покоя. Лэю хотелось этого меньше всего на свете, но, так или иначе, он ранил омегу отказом, а затем и вовсе добил приказом отправиться в провинцию. Тогда это решение казалось Фангу единственным верным. Сейчас же, когда исход судебного процесса был известен, лорду думалось, что стоило если не взять Мао с собой, то хотя бы позволить остаться во дворце. Но сделанного уже было не исправить и Фанг лишь надеялся, что ему удастся загладить вину перед любовником. В голове у альфы даже созрел план по возвращению расположения юноши. Прежде всего Лэй намеревался забрать его собственной персоной, а затем отправиться с ним в небольшое путешествие. Ведь его любимый никогда не бывал в больших городах, не видел моря, не ходил на театральные представления, кроме тех, что лорд устраивал у себя во дворце по случаю прибытия гостей. Однако главное - попросить прощения и быть рядом, разделяя с ним минуты счастья и почти детского восторга от прогулок по морскому побережью. Да, он надеялся на счастливое воссоединение. Но Дворец не отпускал так легко. А точнее, не отпускал хозяин дворца. Фанг Лэй еще злился на друга за его необдуманный и опасный поступок и не посещал его все время своего нахождения в Небесном Дворце. Но до него то и дело доходили известия от евнухов о том, что Ан Хи с головой ушел в то, что он лучше всего умел - пить вино и совокупляться. Но и тогда Лэй не явился к Его Величеству. Для него было куда важнее выиграть на судебном процессе, нежели в очередной раз разбираться с недостойным поведением друга. Но время шло, суд закончился, а Император так и не соизволил вернуться из мира алкогольного дурмана и пороков в суровую дворцовую реальность. Теперь Фанг уже понимал, что следует устроить альфе очередную встряску и привести в чувство собственноручно, раз на то были не способны ни лекари, ни служители гарема. Его ожидал очередной разгон кисэнов и прочей мелкой гадости, так что альфа уже шёл в покои друга с определенным настроем и нарочито суровой маской на лице. Фанг только успел войти в часть императорских владений и тут же словил на себе обнадёженные взгляды слуг и евнухов, расступавшихся по сторонам. И так каждый раз. У дверей опочивальни не было стражи, коридор был пуст, и только одинокая фигурка беты маячила впереди. -Госпожа? - лорд обратился к этому призрачному силуэту первым и, действительно, это была Тай Тинг. - Вы пришли к Его Величеству? -К кому же ещё, кроме супруга, я могла прийти? - отозвалась Императрица, направляясь навстречу альфе. - Однако, Император отказался меня принять. -У вас что-то важное к Его Величеству? Я бы и сам хотел обсудить с ним кое-какие вопросы. -Мне следует встать в очередь за вами, чтобы проведать собственного мужа? - фыркнула бета. -Нет, в таком случае я предлагаю проведать его вместе. -Вы великодушны лорд-советник, но боюсь, что я уже потеряла всякую расположенность к общению с Его Величеством. По крайней мере на сегодня. - бета устало вздохнула и отвернулась от альфы, намереваясь удалиться. -Ваше Величество! - окликнул Фанг Лэй и заставил бету остановиться на месте. - Ваш поступок меня приятно удивил, но, похоже, ваш отец не очень-то доволен происходящим. -Генерал тут не при чем. Я не хотела, чтобы вы отвечали за зло, совершенное другими. - девушка бросила холодный взгляд на двери императорской спальни, но Фанг Лэй в ответ оставался бесстрастен. - К тому же, теперь вы мой должник. - добавила она уже игривым голосом. -Я это учту, госпожа. - ухмыльнулся Лэй. - Пожалуйста, отдыхайте. Бета покидала его в хорошем расположении духа, тогда как лорд решил-таки добраться до своей конечной цели и наконец-то увидеться с Ан Хи. Его хоромы ещё никогда не выглядели хуже. На полу валялись осколки ваз и сервантов, а увесистые шторы из дорогих тканей были ими же изрезаны. Спертый, противный запах заставил лорда прокашляться и достать из рукава платок, коим он прикрыл себе часть лица. На секунду альфа даже подумал, что не знай он обо всей ситуации и увидев бы что-то подобное, решил бы, что погром устроили какие-нибудь варвары, не иначе. Но виновником этого кошмара был сам хозяин покоев, которого нигде не было видно. -Ан Хи? - позвал советник, склоняясь над постелью, где покоилась лишь распотрошенная подушка и горы лебяжьего пуха. -Прочь! - зашипели откуда-то из угла комнаты. - Я велел никому не приближаться к моим покоям! -Да ты совсем из ума выжил! - воскликнул Фанг, бросаясь к выдавшему своё местоположение другу. Ан Хи тут же вскочил, занимая оборонительную позицию, будто его собирались бить. -Не приближайся! Никто! Не хочу вас всех видеть! Лэй не верил своим глазам. Его Величество никогда не выглядел так удручающе, даже после долгих запоев. И без того худой, теперь он напоминал мумию, с сильно запавшими щеками; его живые зеленые глаза превратились в две полупрозрачные стекляшки, лишенные способности правильно воспринимать действительность. -Успокойся, Ан Хи, это я, Лэй. - пытался успокоить лорд, осторожно подходя ближе. Его Величество на этот раз знатно переборщил, видимо, не только с алкоголем, но и курительными смесями. - Я твой друг. -Ты? - глаза монарха вопросительно раскрылись. - Ты?! Ты используешь меня! Тебе нужна только власть! Ты мне не друг! Друг не мог заставить меня убить брата! -Заставить?! - изумленно взрыкнул Фанг. - Да ты действительно умом тронулся! -Ты всегда говорил, что пока он жив, мне будет угрожать опасность! Ты, ты вынудил меня! -И я также говорил, что он безобиден, будучи немощным! Это было твоё решение довести начатое до конца! Советник пытался говорить с альфой, но было явно понятно, что тот не слышит ничего, кроме бреда, творившегося у него в голове. -Я - император! Это я должен править страной, властвовать, выигрывать состязание, потому что я его выиграл, а не потому что лорд-советник позволил мне это сделать! Я! Речь Его Величества становилась спутаннее, сумбурнее, и тогда лорд просто удалился из его покоев, оставив на короткое время общаться со стенами, и затем вернувшись с лекарями и стражей. Императора скрутили под командованием советника и принялись вливать ему в рот лекарства, которыми Ан Хи давился и плевался в стороны. -Пустите! Я приказываю! Не смейте! - ревел он на стражу не своим голосом, но не один не дрогнул и не ослабил хватки. Тогда дикие вопли Ан Хи опять обратились к Лэю - Ты хочешь мой трон, Фанг?! Я тебе его не отдам! И эта шлюха на сей раз тебе не поможет! Ты должен кланяться мне, я твой повелитель, а не ты мой! Пустите! Лорду пришлось задержаться ещё на неделю, до тех пор пока к Его Величеству не вернулось хоть немного ясности в мыслях. Впрочем, с её возвращением не все встало на свои места. В день отъезда советника, Ан Хи отказался с ним говорить и уехал на конную прогулку. Впервые Фанг почувствовал, что ему, верно, не стоило бы покидать дворец так скоро, но между истеричным и обиженным другом, в бреду обвинившем его во всех грехах, и омегой, ждавшим его в другой части страны, он выбрал второе и отправился в путь.