Без правил

      Прекрасное утро для пробежки! Занятия спортом всегда мне помогали расслабиться и привести мысли в порядок. Однако, меня поджидал очередной неприятный сюрприз: не пробежав и трех минут, я почувствовал, как в боку закололо, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Засранец Мэйс, подложил же ты мне свинью! Вокруг двора пробежать не можешь! Ленивая задница! А может, он вообще был больной? Нет, не будем думать о неинтересных вещах. Без особой надежды я направился к турнику. Попытки подтянуться хотя бы разок успехом не увенчались, я висел на перекладине, как мешок сами-знаете-с-чем, и дрыгал ногами. – Тебе помочь, мой мальчик? – кто-то схватил меня сзади за бока. Дядюшка, мать его! – Добрый день, а Дика нет. – А я не к нему, я к тебе. – Ко мне? – Да, мальчик мой, ведь мы с тобою добрые друзья. Да ну, нахрен! Только этого мне еще не хватало. Зачем я, то есть Мэйс, ему понадобился? На всякий случай я состроил физиономию поглупее и захлопал глазами. – Запамятовал я, извините, все-таки головой ударился. И отойдя на пару шагов, добавил: – Трепанация черепа – страшная штука!       Но дядюшку было не так-то просто смутить. Пожевав губами, он еще раз принес мне искренние заверения в своей бескорыстной дружбе и, более того, изъявил желание помочь мне наладить семейный быт. Наладку же, по его мнению, следовало начать с приготовления по семейному рецепту какого-то чудо-пирога, благодаря которому путь к сердцу муженька проляжет предо мною красною дорожкой. И этот добрый человек прямо сейчас был готов пойти ко мне домой и передать мне мудрость поколений. Оперировать тем, что свой первый суп я сварил, будучи первоклассником, а, следовательно, мой поварской стаж составляет свыше двадцати лет, я не мог, и мне не оставалось ничего другого, кроме как строить из себя дурачка и делать вид, что я не понимаю прозрачных намеков. С одной стороны, оно, конечно, было бы полезно пообщаться поближе с кем-то из членов семьи, можно было бы добыть побольше всякой информации, но перспектива остаться наедине с не по возрасту прытким дядькой меня не особо радовала. В случае чего, не смогу ведь отбиться. В конце-концов, когда я уже готов был сдаться, спасение пришло в лице Теда. – Бра-а-а-ат! Я к тебе в го-о-сти! – Звонко кричал на весь двор мальчишка, на бегу махая сумкой. С приходом младшего поколения, дядюшка быстро поскучнел и убрался восвояси, предварительно расцеловав меня и пообещав «продолжить в следующий раз». Наблюдать за ловко вертящимся на перекладине мальчишкой было одно удовольствие, тем более, он чем-то напоминал мне моего собственного брата. Я еще несколько раз попытался подтянуться. Почти удалось! Выдохшись, мы оба уселись на лавочку. – Если что, ты скажи, я ему муравьев в ботинки напускаю. – Кому? А-а-а, хорошо. – Я книгу тебе привез, на, тут про кроликов. Я и сам, оказывается, много не знал. Им даже стрижки можно делать, представляешь? – Да ладно! Во прикол! Пуделя какие-то! * Несколько минут мы молча разглядывали картинки. А потом Тед сказал: – Ты ведь не мой брат. Сейчас, оглядываясь на то время, я понимаю, что тот разговор тогда спас мой рассудок. Когда в голову лезут всякие непрошеные мысли, вроде той, что я – это и не я вовсе, а все мои воспоминания – лишь бред человека, повредившегося умом, огромным облегчением становится осознание того, что ты не одинок, и что рядом есть кто-то, кому ты можешь доверять, не боясь, что тебя сочтут сумасшедшим. Чуть ли не с радостью я ответил: – Да! Как ты узнал? – Вчера еще понял. Кажется, я начал понимать, для чего верующие ходят на исповедь. У меня словно камень с души свалился, когда я, наконец, излил свою душу благодарному слушателю. Пацан слушал мою историю, открыв рот, не перебив ни разу. Вообще, дети подобные вещи воспринимают проще, чего не скажешь о взрослых. То, что в свою очередь, узнал от Теда я, мягко говоря, шокировало меня … Пару часов спустя, обед.       Дик что-то говорил мне, но я его не слушал. До меня постепенно начал доходить весь ужасающий смысл происходящего. Я не смогу вернуться домой. Дома больше нет. Точнее, его просто нет. Нет, и никогда не было. Моей семьи, моих друзей, моей девушки никогда не существовало в этом мире, как не существовало в нем Семёнова Дмитрия Игоревича, 1984 года рождения, проживающего на улице Новомосковской и получившего (надеюсь) посмертно титул чемпиона подпольных боев без правил. У меня все поплыло перед глазами: пестрые занавески, клетчатые скатерти ресторанных столиков, завертелись бесконечным водоворотом. К горлу подступила тошнота. Чтобы сохранить равновесие, я вцепился обеими руками в край стола. – Мэйс, тебе плохо? – голос Дика доносился до меня будто сквозь слой ваты. – Тебя тошнит? Ты весь бледный. На лоб мне легла холодная мокрая салфетка. Последнее, что я помнил, перед тем, как упасть в обморок, были капли, текущие по шее за ворот рубашки. Затем столы, стулья, люди слились в одну красную полосу и я отключился. Помню, как Дик затаскивал меня домой, меня, кажется вырвало, плохо было так, что сдохнуть хотелось. Потом две желтые таблетки, стакан воды и ладони Дика, гладившие меня по голове. Очень мило с его стороны, хех.       Проснулся я среди ночи. Спать больше не хотелось – еще бы, весь день продрых, и я тихо, чтобы не разбудить спящего рядом Дика (чего это он в одежде спит?), вылез из-под одеяла и спустился на кухню. Умирать мне уже перехотелось. Я не для того полжизни положил на борьбу за нормальное существование, чтобы вот так просто взять и сдаться. Хрена с два. Итак, планы не меняются, но корректируются. Я включил чайник. На пачке чая был изображен маленький островок с двумя пальмами. Почему бы и нет? Раз меня никто нигде не ждет, может, стоит попробовать осуществить давнюю мечту? Итак, помимо крупной суммы денег, теперь мне еще нужен новый паспорт. Похоже, мой отъезд из этого дома затянется. Дело требовало конкретной подготовки, я не знал ни законов страны, ни своих потенциальных возможностей, иными словами, правил игры нового мира. Размышляя таким образом, я просидел на кухне до рассвета.