Без правил

      Было далеко за полночь, когда гости, наконец, разъехались. Рухнув бревном на кровать, я ткнулся лицом в подушку. Спать… Господи, что за безумный день. Со мной ли все это происходит? Может, я до сих пор в коме? Очнусь завтра в родной районной больничке… О-о-о, кто это дышит мне в шею? А, ну да, муж… Гыгык, не трогай уши, щекотно! «Уйди, противный», – промычал я, однако поцелуи не прекратились. Наоборот, становясь настойчивее и требовательнее, губы Дика спускались по моей спине все ниже и ниже, пока мне, наконец, не удалось лягнуть его ногой. В ту же секунду он перевернул меня на спину и, как пишут, в женских романах, впился в мои губы страстным поцелуем. А целовался он неплохо, определенная часть моего тела отреагировала моментально. Всё-таки, секса не было несколько недель, из-за усиленных тренировок было совсем не до того. И потом, я был нетрезв. Пока я мысленно себя оправдывал, Дик стягивал с меня трусы. Сам он был уже без оных. – Эй,эй, я, чур, сверху! – на всякий случай уточнил я. – Как скажешь, милый, – ответил мужчина. А следующие пять минут он не говорил ничего, поскольку рот его был занят моим членом. И это было потрясающе! Правда, кончил я, позорно быстро, но, тело-то, в конце концов, не моё, так что я тут не при чем! Не успел я восстановить дыхание, как мой зад почувствовал вторжение постороннего предмета. – Пальцы вынь оттуда! – Почему? Тебе неприятно? – Мы же условились, что сверху я! – Ну да. Будешь сверху. Но подготовить-то я тебя должен? Ты не волнуйся, я буду осторожен. Какое там «Не волнуйся»! Я подскочил, как ошпаренный, и, выставив вперед, как защиту, тонкие ручки, попятился к стене. – Не подходи! Стой там! – Мэйси, не бойся, ты чего? Я тебе ничего плохого не сделаю. – Ну нет уж! – Мэйси… – Мэйси, Мэйси! К хренам Мэйси! Я – не он! Я – не Мэйс! Понятно? Мэйс умер! И я умер, а потом очнулся в его теле, а на самом деле, это не я, то есть не он, ну, понимаешь… Кажется, я был не очень убедителен. Лицо Дика приобрело настороженное выражение. «Ладно, ладно, успокойся, – словно ребенка, уговаривал меня он, – Ты еще не оправился после травмы. Мы все виноваты, не нужно было разрешать тебе пить. Давай сейчас ляжем спать, а завтра утром я тебя отвезу к хорошему доктору…» «Упеку в психушку до конца дней твоих!» – отчетливо прозвучали слова в моей голове. Вряд ли Джон шутил тогда в клинике. Нет, ни к какому доктору мне нельзя. Либо сочтут за сумасшедшего, либо, не дай бог, докопаются до правды. Неизвестно, что хуже. – Слушай, Дик, забудь, а? Не надо к врачу. Дай мне немного времени, хорошо? Я в самом деле еще не до конца пришел в себя, но я постараюсь. Пару недель, ладно? – Да хоть пару лет, но я же о тебе забочусь. – Я знаю. Просто не дави на меня, лады? – Ты имеешь в виду секс? – И это тоже. –Ну, как скажешь. Давай тогда спать. Спать действительно хотелось неимоверно. Едва голова коснулась подушки, я отключился.       Наутро я проснулся один. Дика рядом не было. И слава богу, после вчерашнего я не был готов смотреть ему в глаза. На прикроватной тумбочке лежала записка: «Уехал по делам, к 12 вернусь, пообедаем вместе. Целую».       Голова трещала. Кое-как спустившись вниз, на кухню, я заварил крепкого чая и стал приводить мысли в порядок. Оставаться в этой милой, но полоумной семье явно опасно. Но и сбежать так просто не получится. Для этого нужны были деньги. А то, что я являлся зятем министра, только усугубляло мое и без того невеселое положение. А еще, я так и не выяснил, где я нахожусь.       Я приступил к осмотру своих вещей. Из небольшой кожаной сумки выпали кошелек, телефон, пачка салфеток. Увы, наличности в кошельке не было никакой. Вообще. Зато было несколько банковских карт, но, даже если бы на них и имелись средства, в бегах ими пользоваться опасно. Снять сразу крупную сумму тоже нельзя – это вызовет подозрения. М-даа… В бумажнике же лежало удостоверение личности, из которого я узнал свою фамилию, место рождения (название города ни о чем не говорило), и возраст – двадцать один год. А все-таки, мне повезло, если так можно сказать! Помолодел на десять лет. А мог бы очнуться в теле какого-нибудь старика, вроде вчерашнего дядюшки. Бр-р-р! Сразу б повесился. Еще в документе была отметка о том, что я состою в браке и греческая буква напротив моего имени. От телефона тоже тоже не оказалось никакого толка. Список контактов – ни о чем, зато куча фотографий, на которых этот кривляка Мэйс сам себе строит глазки. Тоже мне, любитель селфи. Но, по правде говоря, он симпатичный. Я подошел к зеркалу. Впервые после трагедии я остался наедине с собой и, наконец, мог толком себя разглядеть. Миловидное лицо с большими темно-зелеными глазами и россыпью веснушек на вздернутом носике вполне могло бы принадлежать девушке. На этом плюсы заканчивались. Далее шли худенькие плечи, выпирающие ключицы, тонкие ноги, растущие из по-женски округлой попы, иными словами, сплошные недоделки. Ладно, будем работать с тем, что есть. С гномовским ростом уже ничего не поделаешь, а тело привести в порядок просто необходимо. И начну сегодня же. Но сперва нужно еще кое-что сделать. Я взял с кухни ножницы. Ну, брат Мэйс, извини, но у меня будут дела поважнее, нежели расчесывание твоих патлов. Чик-чик, светлые пряди попадали на пол. Жалко, конечно, но не мой это стиль.       Парикмахер из меня, надо сказать, такой же, как и певец. Неровно обрезанные волосы торчали в разные стороны. Из зеркала на меня глядел, печально хлопая ресницами, похудевший домовёнок Кузя. А, нормально!       Ни спортивных штанов, ни футболок в моем шкафу не оказалось. Вернее, они были, но выглядели, как пижама десятилетней девочки. В таком я на улицу не выйду точно. Я встал на цыпочки, пытаясь заглянуть на верхние полки шкафа. Ого, а это что? Доставая, я чуть не уронил себе на голову тяжеленную шкатулку, если не сказать, ларец. Мать моя женщина! Да тут приданого на миллионы! А вот это уже поинтереснее будет. Если умеючи продать все эти драгоценности, а в том, что камни, украшающие многочисленные браслеты, колье, серьги, были подлинными, я не сомневался, то можно спокойно прожить до старости. Формально это даже не может считаться кражей, ведь побрякушки мои. Наверное, мои, надо будет аккуратненько выведать у Дика. Я выбрал самое, на мой взгляд, дорогое ожерелье. Восемнадцать изумрудов, вплетенные в платиновые веточки, приятной тяжестью лежали на ладони. Немного поколебавшись, я застегнул ожерелье на шее. Может так случиться, что бежать придется неожиданно, и лучше иметь при себе хотя бы часть капитала. Из этих же соображений я вставил в уши серьги с крупными камнями. Запихнув шкатулку обратно в шкаф, я перенес поиски в шкаф Дика. Ну вот, нормальная одежда. Правда, спортивные штаны пришлось несколько раз подвернуть и затянуть резинку покрепче, а футболка, в которую свободно влезло бы три меня, доставала почти до колен. Изумрудное ожерелье, красовавшееся на моей шее, завершало эффектный образ. Прямо-таки принц гопников! Я натянул на голову черную вязаную шапку и пошел во двор, на примеченную еще с вечера спортивную площадку.