Без правил

      Пасмурное субботнее утро. Как и другие, оно началось с пробежки. Мне нравился этот небольшой тенистый парк, он напоминал о доме, особенно в такую погоду – пустынно, серо, ни души. А что вы хотите с утра пораньше в выходной. Народ отсыпается после рабочей недели. А Дик, этот трудоголик, на работе. Он без ума от своих фармацевтических фабрик, иногда мне кажется, что он домой только из вежливости ночевать приходит. Будь на моем месте настоящий Мэйс, то вряд ли Дику сошло бы с рук такое пренебрежение супружескими обязанностями. Меня же такое положение вещей более, чем устраивало. Пока устраивало. Скоро моя жизнь опять изменится. Сколько дней прошло с той… катастрофы… кажется, я уже вечность жил в теле другого человека. На самом деле, чуть больше недели. Чуть больше недели ночных кошмаров. Я никогда не был нытиком и пессимистом, но и в такой переплет попадать мне не доводилось. Я боялся засыпать, боялся того, что Мэйс вернётся, что однажды проснусь и не вспомню себя. Я видел фильм, в котором у главного героя был необычный вид амнезии, каждое утро он просыпался, не помня ничего из прошлого, даже вчерашнего дня. Ему приходилось вести дневник, куда он ежедневно записывал происходящие с ним события. А ещё я боялся потерять рассудок, отказаться от своего прошлого, предать себя и близких. Хорошо, что у меня был человек, с которым я мог бы быть самим собой – это Тед. Пацан был единственным, кто был способен воспринимать мои рассказы о прежней жизни, не как бред сумасшедшего о потусторонних мирах. Он здорово меня выручал. Дик, конечно, тоже неплохой мужик, но слишком взрослый для подобных историй.       Но, как бы ни была темна и мрачна ночь, её всегда сменяет рассвет, и днём всё казалось не таки ужасным. Дел у меня было – хоть отбавляй, всегда находилось что-то, что занимало мои мысли, и ночные страхи съёживались до поры до времени. На выходные я не планировал ничего криминального, возьму «Помидорку» и покатаемся с Тедом по городу, сходим в планетарий и куда он ещё захочет. Будем развлекаться и отвлекаться. Выдохнувшись, я присел на скамейку. Эх, Мэйси, тонкие ножки. Угораздило же нас… Судя по рассказам твоего брата, а он единственный, кто знает правду и тоскует по тебе, ты был не таким уж и придурком, как я было сначала решил. Ты был добрым мальчиком, хотел стать ветеринаром и помогать всем несчастным зверюшкам. Однако, отец пропихнул тебя в медицинский, видимо решив, что не престижно его сыну со всякими кроликами цацкаться. В этом весь Джон. Наверное, ты сопротивлялся, а потом, уступил, решив, что люди – те же животные. Хотел ли ты «замуж»? Скорее, тебе не терпелось избавиться от джоновой тирании, хе-хе. Что ж, тебе это удалось. Ладно, бежим дальше.       Выходные прошли без эксцессов, если не считать того, что на воскресном семейном ужине, на который была приглашена и родня Дика, мой новоиспеченный отец, по совместительству заместитель министра, хмурый Джон наелся головастиков. Изначально тарелка с салатом, в котором был секретный ингредиент, предназначалась дядюшке, однако, судьба в тот день хранила старикана, который, оберегая свой радикулит, пересел подальше от окна. Бледный, как простыня, Тед не сводил глаз с отца, который, к счастью, ничего не заметил. Дик, который был в курсе происходящего, сидел пунцовый, как свёкла, и давился смехом. Я же просто улыбался, как дурачок. Ну а что мне ещё оставалось делать?       В понедельник, отвезя ломбардщику оставшиеся рубины, выковырянные из несчастного браслета, я решил прокатиться на метро. Просто так, без цели. Дома делать было нечего, Тед отправился к другу на дачу. Можно было бы навестить Мика, порасспрашивать о покушениях, но мне вчера хватило его общения. На пару с папой Дика они допекли меня разговорами о детях. Стоя в очереди в кассу, я зацепился взглядом за эффектную парочку – близнецы-омеги, похожие друг на друга как две капли воды, были одетые в одинаковые белые футболки и джинсовые шорты. Длинные белые, почти серебристые волосы были стянуты в высокие хвосты- пальмочки. Единственное различие состояло в том, что у одного была челка, у другого – нет. Курносые мордашки казались мне знакомыми. Ну конечно! Эти лица несколько раз высвечивались на экране моего телефона при входящем звонке. Как и всех прочих, за исключением знакомых членов семьи, я их игнорировал. Чёрт, не успел отвернуться, меня заметили. Один из омег, поймав мой взгляд, уставился на меня, широко распахнув неправдоподобно голубые глазища. Прятаться было поздно, я помахал рукой. В два прыжка омеги очутились рядом со мной, и я оказался зажат в дружеских объятьях, задыхаясь в облаке духов. Меня окружило переливистое щебетанье голосов, сопровождающееся сиянием фонтанчиков-пальм и мерцанием густо накрашенных губ. – Мы чуть с ума не сошли, – и серебристый водопад переметнулся с одного плеча на другое. – Столько раз звонили! – укоризненно качнулся фонтанчик. – А что с твоими волосами? – Машиной переехало, – мне дали, наконец, слово. – У-у-у-ужас... Повисло долгое пятисекундное молчание. – Пошли к Роуз, он без очереди тебе наращивание сделает. Этого мне не хватало! – У меня швы на голове, мне нельзя ничего наращивать. – Как ты теперь таким будешь?.. «Таким уродом» – в голубых глазёнках читалось сочувствие. – Как-нибудь, – вздохнул я. – Ну да, ты же теперь в браке состоишь, можно и не переживать… – Ой не скажи, альфу мало заманить в сети, главное – удержать! – Главное – ребенка родить побыстрее! – Ну, а я про что?! Пока блондинистые браться обсуждали смысл омежьей жизни, я было улизнул, однако цепкие пальчики ухватили меня за рукав толстовки. – Кста-ати! Мэйсик, расскажи, как оно? – Что «оно»? – Ну что, что, секс, конечно! Четыре сияющих любопытных глаза не мигая таращились на меня. – Как обычно, как! – Обычно? Ты хочешь сказать, что у тебя было с кем-то до свадьбы?! О господи, повеситься можно. –Да не было! Просто… Ну… Нормально все, короче. – Нормально? А как нормально? – Да зашибенно! Разговор уже начал подбешивать. – А у него большой? Близнецы захихикали. – Вот такой! – Я развел руками, как мой бывший сосед дядя Леша, когда с рыбалки возвращался. – Все, пора мне. – А маньяк тебя больше не преследует? – Чего? – Бли-и-ин, Мэйсик, ты правда память потерял, да ? Ты еще перед свадьбой своей говорил, что за тобой какой-то маньяк следит. О как, интересно. – А что я еще говорил? – Ничего, нам в тот раз поговорить не дали и это был наш последней разговор перед свадьбой твоей. Ну и перед аварией, – вздохнули близнецы. – А чего это ты на метро? муж тебе разве машину не купил? Ты бы попросил у него. И водителя личного. Он же богатый. – Он жадный, – соврал я и , кажется не первый раз, мысленно попросил прощения у Дика. Если бы я рассказал про «Помидорку», я бы отделался от назойливых братцев. – Сами-то чего не на машине? – Совсем ничего не помнишь! Мы же в клуб! – И что? -А-а-а, Мэйсик. Это заведение "где ходит всякий сброд" , как говорят родители, они нас прибьют, если узнают, вот мы и шифруемся. И ты тоже с нами тусил там, пока не был помолвлен. А у нас там наши альфы работают, барменами. И мы собираемся тайно пожениться. – О господи, как все сложно. – А ты имена наши помнишь? – качнулась серебристая пальмочка. – … – Дейзи и Лили.       Разговор с близняшками послужил новой пищей для размышлений. И какой адекватный мужик назовет сыновей Дейзи и Лили? Психи. Мир психов. Я не привыкну. А вот маньячная версия происшествия была весьма забавной.       Вечером я поругался с Диком. Я спросил, как продвигается его расследование дядюшкиных делишек, он ответил, что пока ничего нового, однако, мне показалось, что он чего-то недоговаривает. В итоге, получился такой вот диалог: – Почему ты решил, что я тебе не доверяю? – Потому что ты не показываешь мне отчеты о расследовании. – Мэйс, там нечего показывать! – Тем более! Не понимаю, почему ты против того, чтобы я был в курсе. – Мэйс, ты и так в курсе! Просто меня раздражает, когда читают мою почту! – Нужна мне твоя сраная почта! – Ну и закрыли тему тогда. – Да пошел ты в жопу, я думал, мы, типа, друзья! – Мы, типа, супруги, радость ты моя! И моя задача, как альфы, беречь тебя и заботиться о тебе, а тебе нечего в это вообще соваться! Взгляд Дика, по-видимому, должен был вселить в меня страх и благоговейное повиновение, однако, мы и не такие взгляды выдерживали. Я и не думал останавливаться. – Чего? Раньше ты так не думал! – Еще раз говорю, Мэйс, если будет что-то важное, ты об этом узнаешь! – Что-то важное или что-то, что ты сочтешь важным для меня? – Это одно и тоже. Я аж дар речи потерял от наглости такой. – Ну ты… К-з-зёл. Почему-то кроме этого, чисто женского ругательства, мне на ум ничего не пришло. Я хлопнул дверью и поднялся в спальню, и начал пинать кровать, чтобы выпустить пар.        Однако, злость не проходила, и злился я на себя. Ну вот в самом деле, какая мне, нахрен, была разница, что там творится с этим дядюшкой, да вообще со всеми членами этой семейки, пропади они пропадом! Нет же, права качать вздумал, Роза, блин, Люксембург! Посадит меня муженёк под домашний арест, как ненормального, и привет. Не дай бог, родителям расскажет. Напоследок стукнув кулаком по шкафу, я спустился обратно – мириться. Дик, как оказалось, нисколько не сердился, и, в свою очередь, извинился передо мной и сказал, что нанятый им детектив действительно накопал кое-что неприятное, но к дядюшке это не имеет никакого отношения. Ну и фиг с ним. Я не стал говорить Дику о том, что мне рассказали близнецы, так что мы были квиты.       Неделя пролетела быстро. Я был примерным муженьком, и это было несложно – Дика я видел только вечерами. Он тоже был мил и предупредителен. О той ссоре ни один из нас не заикался, мы снова стали друзьями, если так можно сказать. Ещё дважды я отвозил драгоценности перекупщику. Во время последнего моего визита, то он сказал мне, что на днях прикрывает лавочку и уезжает, и спросил, не хочу ли я еще что-нибудь ему «подогнать». Я больше не хотел. Денег было достаточно – полсумки хрустящих пачек. Надо поломать голову, как их безболезненно пронести в аэропорт. – Мэйс, ну спустись же на землю! Это Дик. Вечер пятницы, мы с его родителями в ресторане. И, если не ошибаюсь, речь опять о нашем будущем ребенке. О выборе имени. –Да, что ты об этом думаешь, сынок? – папа Дика берет меня за руку, – как тебе это имя? Мне всё равно, я даже не знаю, о каком имени идёт речь, однако отвечаю: – Мне нравится, очень красивое. – По-моему, ты даже не слушал. Дик, всё-то ты подмечаешь. – Очень даже слушал! – А если это будет омега? Господи, ну что вы на меня все таращитесь. – Тогда Лариса. – По-моему, наш мальчик устал от этих разговоров, давайте поедим спокойно. Сам господин министр пришел мне на помощь. Кажется, его тоже достали эти разговоры. Он улыбнулся мне. Может, мне показалось, что он был настроен ко мне враждебно? Обыкновенный человек, утомлённый тяжким бременем власти, погруженный в свои политические заботы.