Без правил

      Ну, с любовью я, конечно, слегка погорячился, хотя и был на седьмом небе от радости. Как мало человеку надо для счастья! И пусть глупая улыбка не сползала с моего веснушчатого лица, мне было все равно, вел машину я с упоением, если не сказать, с восторгом. Колесить по городу просто так, без цели, было даже приятно. Дорожные знаки не сильно отличались от наших и были интуитивно понятны. А под бархатный шорох шин можно было забыть где ты, что ты, и представить, что вот возвращаешься сейчас домой из долгого путешествия, нет, странствия, и знаешь, что тебя обязательно дома ждут. Мы живем ради тех, кто нас ждет. – Есть новости, – нарушил молчание Дик, – по твоей просьбе я нанял человека следить за Фердинандом, и, не скрою, к моему большому удивлению, выяснилось нечто интересненькое. – Я, вроде, не просил за ним следить. Я только интересовался, могут ли его будущие дети претендовать на наследство. – Могут, да. Хорошо, я решил за ним следить по собственной инициативе, и, как я уже сказал, не зря. – Ого, и чего же ты накопал? – Наш милый дядюшка чуть ли не каждый день ездит в соседний город и кое-кого навещает. – И кого же? – Одну семью. Папа и сын, оба омеги. Первому сорок три, другому семнадцать. Обычная среднестатистическая ничем не примечательная семья более чем скромного достатка. – Может, родственники какие? – Исключено. У дядюшки нет родственников. Так вот, по рассказам соседей, семья переехала в город всего пару лет назад из Южного региона, омега растит мальчика в одиночку, вкалывая на двух работах, но с некоторых пор их стал навещать «почтенный джентьмен»… – Ха-ха-ха! Да, это точно про дядюшку, он умеет быть почтенным! – Да Мэйс, не перебивай, слушай дальше. Разведка донесла, что наш почтенный дядюшка довольно щедр по отношению к этим двоим, оплатил мальчику образование, устроил старшего на высокооплачиваемую работу и вообще, всячески угождает обоим. – Может, старикан влюбился? – Может. Лет эдак восемнадцать тому назад.       Я с полуслова понял, к чему Дик клонит. – Погоди, ты хочешь сказать, что пацан – сын Фердинанда? – Пока это точно не доказано, но я выясню. – Обалдеть…А…А зачем ему его скрывать? – Не знаю. Может, он не знал, а теперь стыдно, кто его разберет. – Дядюшке – и стыдно? – Ну сам посуди, он сам из детского дома, может, когда узнал, что его собственный сын без отца рос, его и совесть начала мучить, и признаться обществу духа не хватает. – Н-да. А, может, это и не сын его. – А если сын? Которому он теперь хочет дать все самое лучшее. – Пусть дает, ради бога, я-то причем? – Может, не при чем, а может и при чем. Мэйс, я долго думал. Если у него есть сын, то у этого сына есть права на дедово наследство. – Тогда у дядюшки есть весомые причины убрать меня с дороги. – Да ну. В завещании сказано, что все получит внук, который достигнет тридцатилетнего возраста, вступит в законный брак и родит ребенка. Так как я являюсь единственным внуком, вроде как, то ни у кого и сомнений не возникало, что унаследовать дедов бизнес может кто-то другой. В таком случае, если мальчик действительно дядюшкин сын, то Фердинанд должен устранить меня, а не убивать моего мужа. –А вот и нет. Тебя убивать рискованно. За единственного сына министра полиция землю носом рыть будет, но и из-под земли его достанет, твой отец его лично четвертует, ну а я не такой ценный кадр, меня и безнаказанно мочкануть можно. – Мэйси, парню всего семнадцать, сам посуди, не будет же дядюшка истреблять, словно маньяк, всех моих мужей на протяжении следующих тринадцати лет, пока его сын не достигнет должного возраста? Чего смеёшься? –Да представил себе дядюшку, залегшего с винтовкой в кустах у ЗАГСа. – Нет, ему маленький изящный пистолетик больше подойдет. –А можно из арбалета. – Или из трубки с отравленными стрелами. –Или из рогатки. – Или из пейнтбольного ружья. – Дик, я серьезно. Вот представь, допустим, дядюшка убил бы меня тогда, что бы ты сделал? Погоревал месяцок-другой… – Почему месяцок-другой? Я бы дольше горевал! – Да не суть, дольше вряд ли, ты меня вообще тогда толком не знал. Короче, не перебивай. Ты бы погоревал и выбрал другого омегу, и тут вдруг раз – и опять несчастный случай. Вполне вероятно, что после такого у тебя вообще пропадет охота вести кого-либо в ЗАГС. А при хорошем раскладе ты и сам с горя повесишься. – Ну спасибо! – Пожалуйста. Что ты об этом думаешь? – Честно, не знаю. Я Фердинанда с детства знаю, и, не питая к нему особой любви, я все же не хочу верить, что он оказался способен на такую гнусность. Но если это он, ему придется сильно пожалеть, что он вообще появился на свет! И зачем я купил тебе машину? Правильнее было бы запереть тебя дома, пока все это не закончится. – Э, нет! Я буду осторожен, обещаю! Ты же знаешь, что я и так дома целыми днями сижу! – Мэйс, я не хочу тебя терять.       О господи, сейчас опять лирика начнется. – Мне твой брат всё рассказал. – Все?! – Да, что тебя второй раз толкают под колёса. Вкратце. Просил тебя беречь. – А ещё что он тебе сказал? – А есть ещё что-то? - Э... нет, ничего. Ох уж эти дети! Я вдавил педаль в пол. Смех смехом, а подумать есть над чем.