Перелетная птица

Юная Меривезер была порядком удивлена, очнувшись с первыми лучами на подоконнике. Солнце только-только восходило, освещая своими по истине яркими, но такими холодными лучами. Мари соскочила с подоконника, подобрала старую книгу, что читала вчера вечером, засыпая. Вздохнув, она собралась с мыслями и неуверенно подошла к двери, отворив ее с легким скрипом. Девушка вышла в коридор, радуясь теплому воздуху. Комната сиротки располагалась на первом этаже, и почти никогда не отапливалась. Холодными февральскими ночами Мери не могла спать, усердно пытаясь согреть окоченевшие пальцы. И сейчас она осмелилась попросить у дядюшки одеяло потеплее, и направилась к нему в кабинет, зная, что он уже на ногах. Рабочая комната Бенджамина Меривезера была по- праву богато и искусно украшена. Обычно сер закрывает ее на ключ, бережно охраняя свои тайны, но в этот раз кабинет пустовал. Мария все так же робко зашла в комнату, боясь, что дядюшка подумает о ней плохое. Их отношения и без того не ладились, Бенджамин все не любил родную племянницу. Взгляд серебряных глаз пал на стол — самое сердце кабинета и девушка, узрев разбросанные бумажки, разлитые чернила и весьма грязный пол, она подошла к вышеупомянутому объекту, начав разбирать хлам, она решила самостоятельно отыскать ключ от кладовки, за коими вообще-то и пришла. Бумаги Бенджамина не представляли собой ничего интересного, обычные счета, налоги и какие-то бланки. Но вдруг она увидела пергамент с яркой маркировкой «Убит». Похоже, у дядюшки на самом деле очень много секретов, причем очень серьезных. Соблазн взять и посмотреть документ, который Меривезер по неосторожности не убрал в дальний ящик, был слишком велик, и вот уже хрупкие руки тянутся к находке, а глаза невольно пробегаются по тексту. «Объект номер 146, Диггори Де Нуар убит по заказу Б. Меривезера. 1836 год» — закончила читать Мария, с ужасом помотав головой, свято веря, что все это окажется лишь глупой шуткой ее разума, но последнего не произошло. Сиротка чувствовала, как ладони потеют, голова начинает кружится, а к горлу подкатывает ком. Девушка всё ещё не верила в то, что её родной дядя убийца. И кто этот человек которого Марии инстинктивно начала жалеть, чем же он провинился? Тут Мери приняла единственное правильное решение побыстрее унести свои ноги и возможно даже спасти свою бренную жизнь. Страшнее напасть свалилась на её голову, ибо Бенджамин стояла в дверном проеме гневно и с искренной ненавистью разглядывая племянницу, и наверное, если бы у него было оружие, он давно бы пристрелил её. — Убирайся, — воскликнул он со всей злостью, что было в его сердце. — Кто тебе дал право заходить в мой кабинет? - он ударил кулаком в стенку и девушка вздрогнула от его грубого голоса. Сиротка молча поспешила выбежать из комнаты перед этим получив в пощечину и, если честно он вложил в этот удар всю свою силу, не щадя девчонку, захлопнув за ней дверь, он отыскал ту бумагу, что его племянница так усердно изучала — Чёрт, - прошептал Меривезер понимая, что сиротка теперь знаете его истинное лицо. — Ликвидировать, — серьезно заключил он. Бенджамин достал новую бумажку, похожую на ту, что разглядывала Мария.

* * * Рыжая, сидя в своей комнате, упорно старалась забыть о данном происшествии, но выходило как-то плохо. И все же, кто этот Диггори? В чем он виновен, что заплатил жизнью? Единственное, что сейчас знала о нем Мария, так это то, что он из рода Де Нуар, что живут неподалеку. Она так и не нашла объяснения ненависти Бенджамина ко всему их отродью, ведь войн и кровопролитий меж ними не было уже несколько столетий, и даже в жены он взял девушку из их рода, при чем не просто девушку, а дочь предводителя, по имени Лавдей. Лично Мария не была знакома с ней, дабы та давным-давно полегла с хворью, да почила этот мир. Но, тем не менее, она свято верила, что весь род разбойников не такой уж и плохой, ну, наверное. Ночь стремительно опускалась на долину, деревья в лесу постепенно перестали покачиваться, ветер поутих. В крестьянских домах постепенно зажигались огоньки, а в поместье Меривезеров было на удивление непривычно тихо. Обычно Мари засыпала под крики возмущенной дочери Бенджамина, но видимо даже она устала надрывать свои голосовые связки. Мери уже было отправилась спать, перед этим расстроившись и корив себя за то, что так и не взяла одеяло. Было тихо, ужасно тихо, когда в комнату сиротки ворвалась испуганная мисс Гелиотроп. Казалось, от пережитого ужаса волосы женщины не просто поседели, но и стояли дыбом. Руки пожилой дамочки истерично тряслись. — Он, — запыхаясь пробормотала старушка. — Бенджамин… он…, — урывками говорила она. — Хочет убить тебя. Беги, уноси ноги, — мисс Гелиотроп подбежала к окну и, приложив огромные усилия, отворила его. В комнату проник леденящий душу воздух. — С чего вы взяли? — торопливо собираясь спросила девушка, и когда закончила как можно тише подошла к окну. В коридоре раздались тяжелые шаги, но тут же утихли. — Я слышала, как он обсужда… беги, беги не останавливаясь. И помни меня, ведь я всегда относилась к тебе, как к дочери, — простонала гувернантка Марии, и вскоре, не выдержав, из ее глаз покатились горькие слезы и было ясно, что она предчувствовала разлуку на вечно. — Спасибо вам, мисс Гелиотроп, — печально улыбнулась рыжая, и под тихие вздохи и всхлипы старушки с легкостью запрыгнула на подоконник, с ужасом выпрыгнула из окна, в первый раз обрадовавшись тому, что ее комнатушка находится на первом этаже. Не помнила Мария, как приземлилась в образовавшийся под ее окном сугроб, не слышала, как за ней захлопнулось окно, и не видела она, какими глазами провожала ее мисс Гелиотроп, на столько любившая свою подопечную. В панике Мери удирала, негодуя: это все из-за того документа, что она успела изучить? Вдруг, совершенно нежданно раздался выстрел, и воспользовавшись тем, что она еще не далеко убежала, остановилась лишь на мгновение, и повернувшись в пол оборота взглянула на свое окно, четко понимая, что лучше бы этого не делала. Бенджамин стоял с улыбкой истинного шизофреника и задувал дым, что клубами вываливался из ствола его револьвера. Мари с ужасом поняла, что гувернантка пала, спасая ее. Сердце сиротки пропустило удар. Не стало еще одного человека, которого она любила больше жизни. О чем она думала, когда покидала поместье в одиночку? Она просто понадеялась, что ее дядюшка еще не совсем озверел, и все же сжалится над ней. Мисс Гелиотроп же, наверное, не стала уходить потому, что понимала, что ей не удастся скрыться от…погони. Чего и следовало ожидать, разряенный Бенджамин выслал за нерадивой племянницей — предательницей погоню. А девушка тем временем уносила свои ноги, утопая в сугробах.