Во всём виноват дождь

***

Первое, что я почувствовала, переступив порог квартиры — пощёчину, что заставила рефлекторно отстраниться назад и приложить ледяную ладонь к лицу. Казалось, по коже растекалось мелкими струйками что-то обжигающее, колючее, заставляющее щёку пылать. Что-то, находившееся на руке Джастина, царапнуло по лицу. Красный след, мельком замеченный мною в отражении дверцы шкафа, начинал проступать всё ярче и ощутимее. Кольцо — тут же подсказало сознание. Джастин подошёл совсем близко, а потом оттолкнул так, что не удержавшись на дрожащих ногах, я ударилась плечом о тупой угол деревянного комода в узком коридоре. Оцепенев от неожиданности, я с трудом осознавала суть происходящего. Голова гудела, а перед глазами сгущающаяся пелена от невольно выступивших слёз. Пульсирующая боль в плече внезапно напомнила об одном из основных инстинктов — спасаться. Первый шаг, потом следующий, и я покидаю квартиру, не оборачиваясь. Пулей преодолеваю лестничные пролеты и выскакиваю из кирпичной семиэтажки, звонко хлопнув подъездной дверью. Не хотелось ничего обдумывать. Сейчас куда угодно, главное подальше отсюда. Адреналин бил по сознанию, делая всё вокруг теперь каким-то кристально чётким и чересчур осязаемым. Слава Богу, не успела снять верхнюю одежду. Странно улыбаюсь маленькой удаче, ведь на улице совсем стемнело и стало ещё холоднее, чем было около получаса назад. Последние дни в Лондоне были именно такими — недружелюбными, холодными. Солнце только изредка выглядывало из-за плотной стены облаков, словно время от времени проверяя, живы ли мы или умерли от недостатка витамина Д и солнечного света. От потока пронизывающего ветра по телу пробежала дрожь, и я как можно глубже укуталась в любимый бежевый плащ, отгоняя гнетущие мысли. Чувство полного отрешения от реальности наполняло голову, возможно, становясь сейчас лучшим лекарством. Бездумно двигаясь по многолюдным улочкам вечернего города, в сопровождении плеера и громкой музыки в наушниках, я не задумываясь шла вперёд по тротуару. Через некоторое время я оказалась у городского парка, а желудок напомнил, что хотя бы раз в день нужно заполнять пустующее пространство. На этот раз я была с ним солидарна. Казалось, ещё немного, и силы просто упадут до отметки ниже нуля. К счастью, рядом с парком находилась парочка круглосуточных магазинов, радушно манящих к себе. В карманах удалось найти какую-то мелочь — единственное, чем я располагала, ведь шанса прихватить сумочку из дома мне не выдалось. Как и поужинать. Я двинулась к мелькающей вывеске над маркетом, слепящей своими неоновыми огнями розового цвета и надписью «Скидка 20% после 9 вечера». ...И почему в душе уже нет ничего, кроме пустоты? Не успела я открыть входную дверь в магазин, как ручка уже выскользнула прямо из под пальцев, а тело, по инерции, продолжавшее движение, неконтролируемо поддалось вперёд. Тот, кто двигался по встречной и был виновником всего случившегося, с шумом протаранил меня, и теперь, не удержавшись, я распласталась на холодном кафельном полу магазина в самой эстетичной позе. Отчетливый звон монет, выпавших из кармана плаща, дополнил картину полного краха. — ...Я...Чёрт, Ханна, я перезвоню, - послышался где-то надо мной быстрый, тревожный баритон. Мужчина навис над моим — ещё чуть-чуть и бездыханным телом — пытаясь приподнять за плечи, одновременно собирая рассыпавшиеся деньги и сопровождая всё это безостановочными извинениями. — Простите. Мне жутко неудобно! Не знаю, как такое получилось. Его сильные руки все-таки подняли меня с пола, но ослабевшие ноги, не выдержав второго падения за сегодня, тут же подкосились, и я готова была вновь мило обнять пол. В нос ударил обволакивающий запах мужского парфюма. Голова всё ещё неприятно гудела, не давая сосредоточиться на чём-то одном. — С вами всё в порядке? Может стоит вызвать врача? — только после сказанных слов до меня доходит, что мужчина всё ещё придерживает меня рукой за спину, а я сжимаю пальцами лацканы его пальто. Пальто, ненавязчиво выглядывающий ворот белой рубашки, расстегнутой на несколько пуговиц, и глаза, которые невозможно описать никакими существующими словами. — О, боже, я вас ранил. Рука почти невесомо легла на линию подбородка, но тут же отстранилась. — Н-нет, это... Всё хорошо. Извините, — начала бессвязно лепетать я, заливаясь румянцем от неловкой близости незнакомца. — Задумалась о своём... — Это я должен извиняться перед вами. Мозг уже давно дома, в отличии от меня, и в такие моменты я просто опасен для всего существующего, — мужчина сопровождал свои слова такой выразительной и искренней мимикой, что по моему лицу, наверняка, уже ползла идиотская улыбка. И вдруг, мысль мелькнула где-то на задворках сознания. Ведь я уже когда-то точно видела эти карие глаза и эту улыбку — одновременно добрую и зачаровывавшую. Под грузом суеты и нескончаемых проблем, где-то глубоко внутри спрятались самые хорошие воспоминания, эмоции и впечатления, напоминающие мне, что я ещё человек. Что я ещё жива. — Вы же Мориар... То есть... Э? — виновато зажмурив глаза, я панически замахала руками, пытаясь сгладить свою оговорку. Мысль о неловкости за сказанное судорожно билась в голове, приводя всё моё существо в смущение. — Эндрю, — подхватил он, поняв мою мысль. — ...Или Мориарти, гений преступного мира собственной персоной, — он сделал то самое неподражаемое выражение лица, подыгрывая моей глупой оплошности, за которую я, наверное, буду винить себя ещё долго, прокручивая этот момент в голове. Я удивленно замерла на мгновение, после чего залилась тихим смехом, прикрывая лицо ладонью. — Кажется, я не внушаю страха? — Почему же? Когда вы выдернули дверную ручку из моей руки и я полетела на пол, было очень даже... страшно, — последнее слово встало комом в горле, так как наши взгляды пересеклись. Неловко и притягательно. И даже когда уже по всем правилам приличия нужно было отвести взгляд, я не сделала этого, только продолжала смотреть на него. Кто-то из посетителей вошел в магазин, и в тишине послышался тоненький, приятный звон фэншуйной безделушки, висевшей над входом. Странно, что я в своём, пусть и коротком, полёте не заметила её раньше. Мы тут же оживились. Эндрю запустил пальцы в темные волосы и небрежно взъерошил их, неловко опуская взгляд в пол, на носки своих туфель и обратно. Я же, следом, постаралась отвести взгляд на первый попавшийся предмет, скрывая накатившее неудобство. И да, выбрала самый "удачный" объект в этом помещении - женщину за кассой, что без доли стеснения смотрела в нашу сторону, пристально разглядывая всё до мелочей. Видимо, её волновало не то, что я сейчас практически распрощалась со своей жизнью, а нечто другое... — Что ж, не буду вас задерживать, мисс..? — в воздухе повис вопрос, на который я моментально среагировала. — Можно просто Даниэль. — Даниэль, — повторил мужчина, мягко растягивая губы в полуулыбке. — Было приятно... в вас врезаться, — тихий смешок и голос Эндрю вырвали меня из пелены новых мыслей. — А, да, всегда пожалуйста... Доброй ночи! — Доброй ночи, — протараторили мы друг другу, суетливо разбежавшись по своим путям. Он на выход, а я в магазин. Я бродила между небольших стеллажей уже знакомого заведения, изучая взглядом их содержимое и прикидывая, на что я могу рассчитывать с имеющимся бюджетом. Это напоминало мне какие-то ранние студенческие годы и даже забавляло, словно давно забытая игра. Через минут десять выбор всё-таки остановился на паре сладких, вредных и очень калорийных пончиков со сгущенкой, от которой я безуспешно пыталась отговорить себя целых пять минут, и бутылочку апельсинового сока. Учитывая средства, это было совсем даже не дурно. Лучшее вложение. Женщина на кассе всё это время не переставая смотрела на меня недоверчивым взглядом и как-то подозрительно долго пробивала продукты. Кажется, чье-то сердечко не равнодушно в кареглазому брюнету, или я просто выгляжу так, словно хочу что-то украсть. Мысль о неожиданной встрече приятной волной разлилась по телу. Снова оказавшись на улице, я выхватила быстрым взглядом одинокую лавочку на противоположной стороне от магазина. Приятный сквер с зеленью и красивыми фонарями встретил меня весьма дружелюбно. Тут же были и небольшие многоквартирные домики, в окнах которых горел уютный свет. — Неудивительно, Дэн, все нормальные люди сейчас сидят дома...Ну, или по крайней мере находятся не на другом конце Лондона в полном одиночестве. В голове всплыли события, происходившие пару часов назад. И всё это — будто не со мной. Как сон, как другая реальность, в которую я попала совсем случайно и не по собственной воле. От неприятных мыслей я поёжилась, а глаза вдруг начало саднить от подступающих слёз. Нет, домой мне сейчас точно не хотелось. Я попыталась успокоиться и выровнять дыхание, машинально поправляя спадающие на лицо пряди, но одно неловкое движение — и я задеваю ссадину на щеке, от чего становится ещё обиднее. Мне было не впервой терпеть его ни чем не обоснованные сцены ревности за эти два года, но такого ещё не бывало. Новый уровень. «Лживая сука», — вот что я услышала перед тем, как получила крепкую пощёчину. Свирепый, даже сумасшедший взгляд и едкий запах алкоголя. Широкие, темные зрачки, затмившие радужку глаз. Когда же этот заботливый парень превратился в тирана? Мысли давили непомерным грузом. С каждым таким воспоминанием дышать становилось всё тяжелее, и я старательно пыталась не погружаться в это состояние, но всё сводилось к одному. Дрожь не утихала, и теперь завладела моими руками, которые тщательно боролись с новой стрессовой ситуацией. Боролись ли...? Сидя на широкой деревянной скамейке, я достала наушники, что теперь буквально разрывались от ритмичной музыки, и принялась за скромную трапезу, рассматривая окружающее. Ветер всё ещё не успокаивался, пока и вовсе молния не сверкнула где-то вдалеке быстрой вспышкой, заставляя поднять голову к небу. Спустя буквально пару минут пошёл дождь. Как бы то ни было, даже он не мог заставить меня вернуться. Мелкие капли мягко барабанили по гладким стеклам машин, по пыльным асфальтированным дорогам, заодно превращая мои волосы в безжизненные сосульки. Краем глаза я уловила какое-то движение на противоположной стороне улицы. Показалось? Снова. Белая футболка и светлые джинсы — кто-то довольно быстро приближался ко мне, стараясь прикрыть голову руками от моросящих капель, что в данном случае было совсем бессмысленно. Когда я признала в этой фигуре своего нового знакомого, музыка отправилась на паузу, а наушники в карман. — Вам некуда идти? — вновь приятный голос настойчиво пробрался в сознание. Подняв взгляд, я поняла, что ответить мне нечего. — Хотите пончик? — как ни в чём не бывало я протянула мужчине намокший полиэтиленовый пакет, защищавший несчастный продукт от дождя. Всё больше и больше промокая от назойливых капель, стремящихся пробраться как можно глубже, я продолжала смирно сидеть на месте, смотря на задумчивого мужчину. На лице Эндрю появилась добрая улыбка, способная, кажется, растопить всю Арктику, если потребуется. — Пойдём, — он взял пончики в правую руку, а левой едва ощутимо обхватил мою намокшую ладонь. Странно, но я ничуть не сопротивлялась. С ним было... спокойно. И это всё, чего мне сейчас хотелось. Мы так и поднялись на третий этаж. Меня вели за руку, а я не произнесла ни слова, как только ощутила уверенное прикосновение на своей коже. Лишь странное тепло где-то между ребер, от чего к лицу приливала кровь и становилось невыносимо стыдно за себя. Ладонь горела под этим лёгким жестом доброты, а я всё пыталась найти в своей голове хоть каплю разума. Прийти к незнакомому человеку в дом? Несомненная глупость. Просто вершина моего идиотизма. Словно услышав весь поток мыслей, мужчина плавно выпустил мою ладонь из своей. Аккуратно толкая вперёд входную дверь, он слегка улыбнулся, пропуская меня вперёд.