Чужие Игры

Весь день провела как на иголках: предстоящий разговор с ворожеей горячил кровь и заставлял нервничать. Впрочем, на результатах работы это не сказалось, так что вечером торопливо попрощалась с коллегами и с благосклонного кивка шефа стартанула на Петроградку. Там, в лабиринте дворов-колодцев, притаился гадательный салон Софьи. – Ты вовремя, – с другой стороны подошла Викуля. Расцеловавшись в щечки, мы плечом к плечу вспорхнули на милое крылечко в старинном стиле. Обстановка в салоне была… соответствующая: таинственность, дорогой гламур и чуточку экзотики. Гадалка ждала нас в полутемной комнате, за круглым столом – единственной ярко освещенной точкой. На столе, покрытым плотной темно-зеленой скатертью, стояли две свечи в красивых бронзовых подсвечниках, лежала колода карт. – Приветствую, – Софья была под стать интерьеру: без возраста, с глубокими темными очами, слабой улыбкой, в простой черной хламиде. – Присаживайтесь. – Спасибо, – я заняла стул напротив провидицы, Викуся отобрала мой блокнотик, достала ручку и приготовилась писать. – Итак… – гадалка распечатала колоду, профессионально перетасовала и протянула мне, – снимите левой рукой от себя. Я выполнила указание. – Так… – Софья вытащила три карты, – мда… Я невольно подалась вперед, такое у нее сделалось лицо. – Мда… – она внимательно посмотрела на меня, – ну, и зачем вы отдалились от жениха? – Я?! – у меня некультурно отвисла челюсть. – Ты уверена? – Вика посерьезнела, – может, кто-то что-то не так понял? – Хм… – провидица потерла переносицу и, вернув карты обратно, провела колодой над огнем свечи, – а если так?.. Снова перетасовала и дала мне снять. Выкинула пять карт, расположив их крестом. Подумала и подняла на меня ничего не выражающие глаза: – Это кто ж вокруг вас накрутил столько?! – В смысле?.. – я невольно испугалась. – Целая группа кружит вокруг, словно стая волков вокруг оленя, – палец ворожеи коснулся карты слева, – еще одна, подальше, но уже с добрыми намерениями. – Еще одна карта, снизу, – целая куча вокруг не при делах, – еще одна карта, справа, – в голове еще карта толи сердечных дел, толи семейных, а в сердце кто-то сильный. – Уф… – мы с Викой переглянулись, причем, подружке эти взгляды конспектировать не мешали. – И?.. – я передернула плечами, – что это значит? – Сильный человек перекрывает все, – Софья покачала головой, – он удалился, но все равно следит издалека. Сильный, очень сильный… его взгляд перекрывает все. – И что же делать? – Хм, – Софья рассеяно перетасовала карты, – вытащи три карты наугад. Я повиновалась. Гадалка разложила их веером: – Судьба у тебя такая – влезать в самый центр событий. Даже если не хочешь, все равно так случится, что все на тебя завяжется. Она вытащила поочередно еще три карты, каждую внимательно разглядывая: – Но, знаешь, душа моя, что? Это же и ведет тебя к победе и исполнению желаний. – А как же Берн?.. – Твой жених? – она остро глянула и кивнула, – а почему ты так тревожишься? – Исчез, не звонит, не встречается, а если встретились случайно – как с чужой общается! – вывалила наболевшее. – Кольцо дарил? – Нет… – Обещал что-то конкретное? – При родителях и начальстве обозначил себя как жених. – Ой, сложно… – провидица покачала головой и собрала карты, поднимаясь. Подошла к ранее незамеченному мной шкафу, принесла оттуда кожаный мешочек: – Вытащи камни наугад, сколько схватится. Я покорно сунула руку. Под пальцами скользили невероятно гладкие холодные поверхности. Наконец, сумела зацепить сколько-то и вынула кулак с добычей. – Бросай! – на столе неведомо как уже лежал лист плотного картона с причудливым узором-кругом. Я бросила, но, вопреки опасению, они не разлетелись по комнате, словно картон был с бортиками. Двенадцать камней с причудливыми узорами распределились тут и там в хаотичном для меня порядке. Гадалка внимательно рассмотрела их и изрекла: – Ты зря боишься. Страх твой просто от незнания. Не видишь всей картины, не знаешь всего – вот и опасаешься. Подожди, все разрешится к твоему счастью. Просто умей быть терпеливой. И учись доверять мужчинам. – А?.. – Те, кто волками воют – сами себя сожрут. Те, что добра желают – с добром тебе и себя осчастливят. За щедрость к тебе Вселенная им щедростью оплатит. Просто подожди. А летом свадебное платье примеришь. Визит к Софье вышел достаточно успокаивающим, чтобы я перестала терзаться из-за Берна (разве что самую чуточку осадка осталось), но недостаточно успокаивающим, чтобы я перестала ожидать очередного резкого поворота моей судьбинушки. Впрочем, особо рефлексировать было некогда: проекты на бюро сыпались в последнее время столь густо, что все работники были загружены сверх всякого приличия, так что даже шеф работал как простой дизайнер. Я слышала, как Людочка тихонько рассуждала, что пора снова расширять штат, но шеф отчего-то не спешил следовать столь мудрому предложению. Впрочем, ничего сверхъестественного в этом нет: вся дизайнерская жизнь напоминает шкуру зебры. То густо, то пусто, то тихо, то громко… Се ля ви, как выражается Викуля. Кстати, о Викуле: она (по своим каналам) навела справки об этом Ордене поисковиков и выяснила удивительную вещь: никто официально ко мне в Медведевку не приезжал. Но один ее знакомый слышал от другого знакомого, что там в последнее время начался передел власти, так что… все может быть. Скажем, не Орден послал своего представителя, а кто-то из руководства, но не первые, а вторые или даже третьи лица. И в частном порядке, а не официально. В общем, слегка успокаивающе, немного интригующе, но совершенно не конкретно. Правда, как высказался один ее знакомый юрист: чтобы я ни решила – я в своем праве, а Орден даже официально ничего не сможет сделать. Нет, ну, в самом деле! Даже если под барской усадьбой где-то в глубине и закопана легендарная библиотека, так что? Сносить огромное, почти историческое, на минуточку, здание, разрушать целый комплекс построек и разорять парк?! А если они ошиблись – кто это все будет восстанавливать и на какие шиши?! – Рина, что решили с главным буклетом? – внезапный вопрос шефа вырвал из размышлений и заставил мобилизоваться. – Формат прежний, но им не нравится брошюровка на пружинах, хотят под скрепку. И попросили сделать чуть приглушеннее цвета на реверсе: хотят там место под наклейки с актуальными новостями. – А, наклейки? – Я уже вставила место под них. Будут самые простые, прямоугольные, которые на обычном принтере печатать можно. – Понятно. Значит, сроки выдерживаем. Отлично… В кабинете снова повисла тишина. В дверь ввалился Костик с охапкой оборудования и принялся шумно распихивать его по кейсам. Оля рыкнула на друга, поднимая голову от прорисовки интерьера бутика. Тот извинительно сморщился и умерил прыть. И снова тихо. Дома мама по телефону активно обсуждала с младшей сестрой новый список гостей. – Что, опять все по-новой? – Я помыла руки и прошла в кухню. – Опять, – папа вздохнул и достал банку с огурчиками, – выяснилось, что твоя троюродная тетя не может приехать, но настаивает на присутствии вместо себя какого-то вообще левого гостя. Кажется, племянник мужа, и как бы даже не родной, а двоюродный. И, кажется, с мамой. – Во, дают!.. Пап, это подозрительно, не находишь? Тетя Галя ведь так праздники любит! Она же тогда, когда мне было пять, на Камчатку полетела из своей Вохтоги, на свадьбу каких-то приятелей! На перекладных, столько дней, столько денег!.. А тут… – Сам в шоке, доча. Погреть тебе соус? – Какой? Бешамель? Не, лучше кетчуп. Пап, а тетя Галя сама маме это сказала? – Не в курсе. Знаешь, мне уже так надоело все переделывать. Я просто устал… – Ладно… Я дождалась, пока мама закончит разговор, и поинтересовалась: – А тетя Галя приедет? – Нет, Риночка, – мама села за стол и взяла свою чашку, – говорит, что приболела. Предложила, чтобы племянник мужа вместо нее был. – Хм… нет, мам. Ты, конечно, извини, но я бы не хотела видеть совсем уж посторонних людей. Просто вычеркнем тетю Галю, и все. Хотя, жаль, что она не приедет, с ней так весело! – Ты права, дорогая, так и сделаю. Впрочем, могу тебя обрадовать, – мама изобразила пальцами кавычки, – что дядя Саша снова женился, и приедет на праздник не один, а с новой женой и ее детьми. Старшему двадцать два, младшей пятнадцать. Увы, ничего сделать я не смогла. – Мда… – Дядя Саша, троюродный брат мамы по отцовской линии, отличался завидным любовным темпераментом и твердым убеждением, что жену, как машину, надо менять каждые три года. Кроме того, он славился уникальной способностью выбирать себе в жены абсолютно неподходящую ему женщину. Ну-ну, даже интересно, какую он на этот раз нашел. Предыдущая оказалась любительницей «шопинга без границ» и чуть-чуть его не разорила. Мама же, кстати, сильно не любила кузена, но была вынуждена поддерживать отношения из-за остальных родственников. Мысли невольно перескочили на то, что будет после юбилея. – Мам, а как ты думаешь, – решила напрячь маму новой проблемой, не откладывая в долгий ящик, – а как все отреагируют на Медведевку? – В смысле? – Ну, подумай сама. Медведевка, это, на минуточку, не просто дача. Это… – руками изобразила большой объем. – Если они узнают, что это все мое… то… вспомни твои любимые ток-шоу. Мама замерла, не донеся чашку до рта. В последние пару лет она с удовольствием смотрела передачи, где активно полоскали грязное белье знаменитостей и богачей, в том числе, деля наследство в прямом эфире. – Ой… – Вот именно! – Виталик!!! – Да, девочки? – папа вошел на кухню. – Виталик, что делать?! – Мм? – он оценил шок на лице супруги и вопросительно повернулся ко мне. – Пап, дело-то и в самом деле может быть серьезным. Я просто подумала: никто ведь не знает, что я получила поместье и колхоз? А теперь представь их реакцию. Папа налил себе чаю и сел за стол, погрузившись в размышления. Я тихо сидела, прикидывая варианты, не мешая родителям думать. – А если сказать, что просто арендовали на вечер? – предложила первое, что пришло в голову. – Во-первых, любой может посмотреть, сколько это стоит, и опять-таки будет скандал, что слишком для нас дорого, а значит, подозрительно, – отозвался папа, – во-вторых, кто-нибудь может проговориться даже среди слуг, нельзя исключить такое. И, наконец, в Интернете можно уточнить и выяснить. Вспомни того несуразного. Боюсь, прятать твой статус всю жизнь не получится. – То есть, скандал будет в любом случае, – подытожила я, – что делать будем? – Отбиваться, – вздохнул отец, – с третьей стороны, чем раньше все выяснится, тем быстрее они привыкнут. – Угу, и мы их отсюда не выгоним, – буркнула расстроившаяся мама. – Милая, это была твоя идея с праздником, – напомнил он. – Знаете, что? Поговорю-ка я с Викой… – я задумчиво посмотрела на потолок, – у нее каких только знакомых нет! Может, и посоветуют что дельное. Сказано – сделано. Викуля внимательно выслушала проблему и попросила время на консультацию. Через час она позвонила и предложила прямо сейчас, до праздника, всем рассказать. Мама всполошилась: – Но это же скандал! – Верно, – Вика наверняка кивнула. – Зато скандала на празднике точно не будет. Это же намного лучше, не правда ли? – Правда… – мама явно согласилась с идеей и машинально потянулась за телефоном. – Позвони всем прямо сейчас и расскажи, – посоветовала я, – скажи, мол, ой, совсем забыла тебе рассказать. И подай как сплетню. Начни с тети Ады, она сама всем расскажет в самое короткое время. – Ой, она такого напридумывает!.. – папа сморщился, – ты же ее знаешь! – Знаю, – я кивнула. Моя тетя и в самом деле была рекордсменкой по сплетням. – Зато есть шанс, что она приукрасит, плюс ее репутация у родни, так что сам факт они примут, а эмоции на тетю Аду выплеснут. Заодно на телефоне сэкономишь. Так мама и сделала: набрала номер болтливой родственницы, сначала уточнила какую-то ерунду, а потом кратко «посплетничала»: сообщила, что дочка слегка приподнялась и даже купила себе настоящую верховую лошадь. Ну и, моя умница-мамулечка, зная родственницу, как облупленную, сумела тончайше намекнуть, что родня будет рада услышать новости. Дождавшись, пока она закончит разговор, я кивнула и поднялась: – Ну вот. Сейчас она наверняка позвонит сначала своим, а там тоже сплетники те еще. Держу пари, через двадцать минут тебе позвонит кто-нибудь из них, чтобы подтвердить слухи. Вышло даже быстрее: через пятнадцать минут маме позвонила ее тетя. Как я и предсказывала, Аддочка приукрасила все достаточно, чтобы мама смогла «успокоить» родственницу. Та приняла факт моего владетельства достаточно спокойно, ну, а дочке пообещала «укоротить жало, чтобы не наводила на честных людей напраслину». Мы посмеялись: процесс пошел, как было предсказано. В течение последующих двух часов мама получала звонки со всей России, но к позднему вечеру вся родня уже была проинформирована и настроена в нужном нам ключе. А вот что случилось в выходной!.. До сих пор в шоке. Но давайте по порядку… Я, как всегда, рисовала в своей мастерской, когда по лестнице прогрохотали шаги, кто-то зашел, и сильные руки обняли меня. – Берн?! – шок сменился узнаванием. – Рина… Меня развернули лицом, и я утонула в глазах мага. – Рина… Поцелуй снес крышу… – Но что?.. Поцелуй. – Мы завершили пробуждение магического источника, – он немного отстранился, чтобы снова смотреть мне в глаза, но не отпустил, – чтобы его правильно разбудить и привязать к общине, требовалось очень строгое воздержание. Практически, несколько месяцев. Теперь же запрет снят. – А предупредить было нельзя?! – я с трудом отстранилась и поторопилась высказать свое возмущение. – Слишком все внезапно случилось: наши были вынуждены начать ритуал раньше, чем собирались, а нас с тобой снова вызвали проходить испытания. Одно же из главных условий ритуала – невозможность о нем сказать. Он снова меня поцеловал, невзирая на мои попытки отстраниться. Черт, как же Берн классно целуется, совершенно невозможно думать!.. – А?.. Еще поцелуй. – Нет, больше такого не повторится. – Тогда… ты будешь присутствовать на юбилее свадьбы моих родителей! Будет вся наша родня. Большой прием, банкет, фейерверк и танцы. – Поспешно отстранилась и отошла на шаг. – Здесь, в Медведевке. – Почту за честь, – он кивнул-поклонился. – Заодно представим тебя родственникам. – Хорошо, – он улыбнулся, – у тебя много родственников? – У мамы три родных брата, четверо кузенов и две кузины, и трое троюродных. И это – только материнская линия, – я капельку злорадно улыбнулась на шок, проступивший на лице мага, – а со стороны папы будут две его родных сестры и брат, двое кузенов, а также троюродная сестра. У каждого из них есть родители, а еще живы все мои бабушки и дедушки, а так же двое двоюродных дедушки и бабушка. Это я уже про обе линии… А еще у всех есть дети, и часто не по одному… это я уже не про бабушек а про дядьев и теток говорю. Он сглотнул, а я уже откровенно хихикнула: – Страшно? – Ужасно, но я буду держать себя в руках, – он усмехнулся и снова меня обнял. – Вика – гений! Когда до нас дошло, что родня ничего не знает про мои приключения, – я обвела вокруг вилкой, – мне стало просто плохо от осознания масштаба скандала, который мог выйти… Мы спустились выпить чаю в столовой, так что в руке у меня была салатная вилка, а Берн с аппетитом уничтожал рагу. – И я не придумала ничего лучше, чем обратиться к Викуле. И она предложила рассказать все заранее, чтобы к моменту личной встречи и праздника все страсти улеглись. Мы позвонили фамильной чемпионке по сплетням, моей троюродной тете Аде, так что теперь все в курсе, что я… скажем так, не бедна. Но вот пока никто не знает о тебе… так что страсти все равно будут. – Это же родственники… – Берн с сомнением осмотрел кусок пирога, словно проверяя, не выскочит ли оттуда кто-то из моей родни. – Дядя Саша женат, уже не помню, скольким браком, и имеет взрослого пасынка, а еще есть другие, очень дальние по всем меркам, родственники. Например, я точно знаю, что мой двоюродный дедушка Витя женат всего десять лет, и что за родня с той стороны – я даже не в курсе. Будет с женой и всеми детьми. И все они имеют собственные мысли, планы и цели… – И часто вы так… собираетесь? – кажется, Берн совсем не так представлял семейную жизнь землянок. – О, на самом деле, очень редко, – я постаралась успокоить… все-таки жениха, – юбилей свадьбы все-таки действительно редкое и важное событие. Плюс, они живут по всей России, а двое – так вообще! Одна – в Казахстане, а вторая – на Украине. То есть, вообще за границей. – Да… – маг сделал неопределенный жест рукой, – сколько тонкостей!.. У нас всегда семьи были немногочисленны, так что я даже представить не могу такое. – Ну, на самом деле, не все так страшно. Есть семьи, где мало родни, есть наоборот. Все у всех по-разному.