Чужие Игры

Повседневность не всегда плоха. Особенно, когда у тебя множество дел и обязанностей. Особенно, если в дополнение к уже имеющейся нагрузке периодически работаешь попаданкой. То приключение с крепостью и пещерой закончилось столь серо и банально, что уже через неделю начало стираться из памяти. Но эскизы новых картин, впрочем, я сделать не забыла. Кобальт, парящий в небе, страшный рыцарь-инквизитор... вампиры и эльфы. Спорщики-астрономы и даже Бранд – все было тщательно зарисовано. Люфус хвалил мои успехи в магии и вводил новые дисциплины, управляющие отчитывались об успехах и подкидывали проблемы для решения, проект каталога предприятия на работе вошел в основную фазу. Зайка и Вика регулярно созванивались, снабжая последними сплетнями. Все было как всегда. Точнее, почти все. Берн почти не проявлялся, при редких встречах отделываясь парой дежурных фраз. Ни звонков, ни свиданий. И в Медведевку я снова ездила на колхозной машине. Не знаю, заметил ли это наставник, но он молчал и делал вид, что все так и надо. Меня тоже переклинило на гордости – молчала и я. Страдала, беспокоилась, тосковала по Берну, но молчала, принципиально делая каменное лицо. В качестве противовеса сердечным переживаниям набросилась на учебу и работу. Написала давно задуманную большую картину в трудоемкой технике, разработала и утвердила новый бизнес-план для колхозных предприятий, изучила несколько новых заклинаний. Съездила вместе с начконом на аукцион, купив пару отличных верховых лошадей для проката туристам и начала их объезжать. Обновила парк сельхозтехники - новый комбайн и два трактора с полным набором обвеса пополнили технодвор колхоза. Ввела новую традицию − обсуждать с членами правления финансовую стратегию. Утвердила проект кафе и торжественно заложила первый камень стройки. Приказала Гедиминычу официально послать кладоискателей в голубые дали. Предложила родителям отпраздновать годовщину их свадьбы в усадьбе - с приездом гостей и родни, фейерверком, банкетом и танцами. Те впечатлились размахом и сейчас находились в процессе обсуждения такой идеи. Список гостей, по последним данным, переделывался в четвертый раз. Влад, кстати, внезапно переехал в другой район - окончательно исчезнув из моей жизни и разорвав все остальные отношения, в том числе, с Лебедуном и Леокадией. Это меня, впрочем, только порадовало - баба с возу, кобыле легче. А сейчас, в вечер субботы, я работала в мастерской, готовясь к новому этапу карьеры художницы. Большое полотно 'Навь и явь' выражало все мои сердечные переживания. Выплескивая на полотно эмоции, я черпала силы продолжать держать лицо в неоднозначной ситуации. − Ма шер, − Викуля позвонила очень вовремя: я прервалась на минутку и пила чай в малой столовой. – У меня есть мысль! − Да? − Я думаю, тебе понравится моя идея: как насчет фотосессии и интервью? − То есть? − У меня есть очень хорошая знакомая, она – главред российского 'Космополитена'. И ей очень нужна новая тема для большой статьи. И я предложила твою кандидатуру. Пора приоткрыть поклонникам твоего таланта капельку твоей личной жизни! Ма-аленькую такую капельку. Я почти увидела, как она показывает на пальчиках, сколько именно: − Совсем капельку? Это как? И что именно эта журналистка хочет написать? − Я уже договорилась: будет рассказ о твоем творчестве, фото картин и тебя в интерьерах. Обыграем что-то среднее между волшебницей и тургеневской барышней. Я посоветовалась с родителями, и они рекомендовали снимать тебя именно в Медведевке. Помимо прочего, сделаем скрытую рекламу еще и твоему бизнесу. Что скажешь? − Что мне жизненно необходимо посоветоваться с Софочкой. Организуешь? − Что-то случилось? – в голосе подруги появилась тревога. − Берн исчез, − невольно всхлипнула: тщательно пестуемая гордость дала неожиданную трещину. − Давно? − Не очень. С месяц, может, поменьше. А до этого вдруг резко стал таким чужим и холодным! – я решила утаить факт Игры, но дать общую информацию. В конце концов, подробности моей личной жизни никого не касаются. − Ой... − Вика явно расстроилась, − не волнуйся, сделаю. Когда? − А послезавтра после работы можно? − Понедельник у Софьи обычно выходной, но я постараюсь. Дай мне полчаса. − Жду звонка. И... спасибо! − Пока не за что, − подруга отключилась, а я судорожно втянула слезы обратно и взяла себя в руки. К моменту повторного звонка Вики я закончила перекус, отдала приказ горничным на уборку и вернулась к мольберту. − Понедельник после работы! Софочка согласилась. − Гран мерси! Не сомневалась в твоей сверхубедительности. − Ну, это же я! И Софья − моя подруга. Мон шер, − в голосе Вики снова проявились 'сериальные' манерности, − но что же у вас случилось? Берн ведь просто супермужчина! Я тогда, в кафе, чуть в обморок не упала! Ох, не будь я помолвленной... ой... Как вспомню, как он на тебя тогда смотрел – мороз по коже! − Вики, поклянусь чем хочешь - никакого повода я ему не давала! Наоборот, старалась всегда быть самим совершенством... − Снова слезы, как не вовремя! − Ну-ну, mon petitet[1], не реви, все будет хорошо! У мужчин бывает, ничего страшного, побесится и вернется. А послезавтра Софочка посмотрит и посоветует, как быть. Потерпи! А пока надо подумать, что Галина Невзорова напишет о тебе в своем журнале. Например... что ты скажешь о том, чтобы немножко порассуждать о сверхъестественном? Или про судьбу и карму? − О сверхъестественном... − нехитрая уловка помогла, и я послушно задумалась над новым вопросом, временно успокоившись, − у тебя есть какие-то идеи, или... − Помнишь свою дебютную серию пастелей? Ее еще купили для одной московской корпорации. Так вот, там у тебя такие удивительные существа. Может, поговорить о них? На пастелях я тогда изобразила киллмулиса, келпи и прочих фейри, которых встречала в Игре или про которых читала. − Пастели я помню, но причем тут они? − О-о, − Викуля сделала таинственную паузу, − это идея не моя! Это идея Галины. Она мне по секрету сообщила, что в том офисе начали твориться какие-то таинственные происшествия! − Серьезно? Это как это? − Ну... говорят о каких-то тенях в коридоре, шорохах, стуках... Кто-то утверждал, что у него пропадали или перемещались предметы. Дело даже идет к расследованию. Это ей сообщил кто-то из начальства, она начала копать и узнала про тебя. − Ух, ты! – такие новости оказались весьма своевременным лекарством и моментально включили вдохновение с интуицией, − а что, если сделать не просто репортаж, а репортаж-расследование?! Или вообще, целую серию статей! − То есть? − Ну, значит так: сначала, для затравочки – эту историю про картины. С фотографиями, интервью с сотрудниками офиса и прочими атрибутами. Потом – вроде как журналисты начали раскапывать историю этих картин и вышли на меня. Это будет уже вторая статья как раз с моим интервью и тем, что мы уже наметили. И под конец – эффектный детектив со скрытыми камерами, засадами и прочим! Ну как?! − Гениально!! – выдохнула впечатленная Викуля, − звоню Галке! − Давай, а потом перезвони, что решили. Хихикнув, я снова взялась за кисти. Еще раз перебрала в памяти разговор и в который раз удивилась таланту подруги: Викуля сумела за короткое время легко и ненавязчиво втравить меня в очередную эскападу, начав с вполне обыденной темы благопристойного интервью в элитном журнале, а закончив целой серией статей про сверхъестественное, да еще я и сама ей предложила! Сильна подружка!!. На лестнице протопали шаги, и со стуком в мансарду вошел Гедиминыч: − Марина Витальевна, к вам посетитель! – и подал на подносике визитку. − А вы сами? – я беспомощно оглянулась на картину. − Увы, он не по хозяйственным вопросам, − громко отрапортовал управляющий, подошел поближе и тихонько пояснил, − он по поводу тех писем, помните? Вы еще недавно велели отказ послать. Я почувствовала дурноту. Посмотрела на визитку: − Демьяненко Вячеслав Олегович, главный историк Ордена поисковиков и кладоискателей? − Да. Такой, представительный мужчина чуть старше меня. Одет довольно дорого, да и об этикете понятие явно имеет. Он в малой гостиной, и я велел горничной через щелку присмотреть. − Уф... − страшных для меня имен Игроков в визитке не значилось, так что я сумела выдохнуть. – Насчет горничной – правильно. Так... Подумала, скинула рабочий халат и прикрыла пленкой палитру: − Идемте. На всякий случай, будете присутствовать. Гость – историк, явно не просто так приехал, да и понятие должен иметь. Так что стоит соблюсти политес по полному протоколу. Я пока не замужем, да и noblesse oblige[2]. Быстренько привела себя в порядок, подкрасила губки благородным оттенком блеска. Гедиминыч занял почетное положение сзади, за правым плечом. Гость задумчиво рассматривал картины напротив дивана. Стоило мне войти в гостиную, как он вскочил: − Добрый день! − Здравствуйте, − доброжелательно улыбнулась, показала рукой, − прошу садиться. Чай? Кофе? − Кофе, пожалуйста, − посетитель облегченно выдохнул, занимая кресло напротив моего. Я специально села спиной к окну, так, чтобы хорошенько рассмотреть его. Ну что? Мужчина лет пятидесяти или чуть старше. Брюнет. С солидными 'белорусскими' усами, фигурой начинающего гурмана. Костюм, конечно, не 'от кутюр', но вполне себе на уровне. Покрой классический, цвет − маренго. Галстук строгий, на тон темнее пиджака. Рубашка кремовая, из хорошего магазина. Ботинки сияют, словно лакированные. Выражение лица благожелательное, но без подобострастия. Мигнув управляющему, чтоб вызывал прислугу, снова обратила внимание на гостя. Тот явно рассматривал меня. Кажется, он удивлен? Ладно, сейчас выясним. В ожидании перекуса еще раз уточнила имя гостя и представилась сама. Тайком выдохнула, когда моя фамилия не вызвала у него никаких эмоций. Точно, не из Игроков. Горничная внесла поднос, разлила кофе по чашечкам. На правах хозяйки радушно предложила маленькие пирожки и пирожные: − Прошу, наши фирменные! − Благодарю, − гость взял корзиночку с ягодами, откусил, покачал головой, − какая прелесть! − Мы их называем 'Карелинские'. − О! Надо же, я не знал, − гость улыбнулся, отправляя остаток пирожного в рот, − как говорится, век живи, век учись. Прекрасные пирожные! Отличное сочетание кислого мармелада и взбитых сливок. − Верно. Получается очень свежо и не приторно. Говорят, этот рецепт придуман именно этим художником. А вот эти − с мятным кремом, тоже очень вкусные. − Наверно, их вы называете 'Врубелевские'? Мы засмеялись. Я покачала головой: − Увы, не угадали. Так и называем, просто мятными. Дождавшись, когда горничная унесет опустевший поднос, перешла к делу: − Итак, Вячеслав Олегович, что привело вас в мою скромную обитель? − Скромную? – Демьяненко с намеком покосился на подлинники передвижников на стенах и антикварную мебель. − Увы, до дворцов нам как до Луны, − скромно потупилась, − ну, так что же? − Некоторое время назад вам было прислано несколько писем... по поводу некоторых исторических событий, случившихся в годы Великой отечественной войны в этой местности. И их последствиях. Я только молча приподняла бровь. Гость вынужденно продолжил: − Так вот... как историк, я имею доступ не только к российским архивам и библиотекам, но и к некоторым зарубежным. И там я выяснил, что в районе Медведевки где-то в конце сорок второго года действовал один из особых отрядов СС, выполняя секретное задание. Разумеется, ничего конкретного в бумагах не осталось – только косвенные документы. Например, ведомость суточного пайка для бойцов, выданного боеприпаса, расходные листы снаряжения и бензина. Технический осмотр транспорта. – Историк повел рукой, − в общем, ничего прямо не сказано, но выводы сделать можно. В отряде было около ста человек, на сорока грузовиках. Плюс несколько машин сопровождения, несколько танков и мотоциклов с пулеметами. Еще две сотни простых солдат охраны. Есть путевые листы – несколько маршрутов от Подмосковья до Медведевки. Был отчет о выданном шанцевом инструменте. Очень серьезное количество! И акт расстрела пленных после выполнения задания. Именно тогда Медведевка полностью вымерла. Я потупилась, поджимая губы. Лица Гедиминыча за своей спиной я не видела, но могу представить, что он сейчас чувствует: его выдумка, состряпанная ради рекламы и основанная всего лишь на одном-единственном факте уничтоженной немцами деревни, внезапно получила такое развитие! Стало ужасно стыдно спекулировать на таких вещах! К счастью, гость неверно истолковал мою мимику: − О! Прошу прощения, Марина Витальевна, что заставил вас вспомнить такие тяжелые для вас вещи! – он привстал, всплеснув руками и изображая раскаяние. Теперь следовало сделать вид 'глубокое горе и застарелая боль'. Удачно заставила себя вспомнить про Берна, и слезы подступили, как по команде: − Ничего, ничего... продолжайте, пожалуйста, − позволила руке судорожно вздрогнуть, проглотила слезы. Оскара мне в студию!.. Историк уселся обратно, покрутил головой и продолжил: − Так вот, следующим документом в этом деле идет, − внимание! – список потерь личного состава! Немцы – большие педанты во всем. К списку приложены копии всех похоронок с указанием причины смерти – практически весь отряд попал под бомбежку на пути из Медведевки в сторону Москвы. Кто-то позже скончался в лазарете, кто-то погиб сразу, но факт остается фактом: все они погибли. И знаете, что самое таинственное: в самом конце дела была записка из 'Анненербе' о том, что проект 'Библиотека' завершен частично и стоит начать следующую фазу под кодовым названием 'Караван' через полгода, когда ситуация на фронте стабилизируется. Но, как вы знаете, вскоре немцам стало не до проектов – свои бы ноги унести от перешедших в наступление наших солдат. Так что имеем мы то, что имеем. А имеем мы очень странные факты: немецкий особый отряд несколько раз катается от окрестностей столицы досюда. Каждый раз они везут явно что-то тяжелое – расход бензина и износ машин намекает. При этом, людям выдают усиленные пайки, все контролируется из верхов Рейха. Полная секретность! Какие мы можем сделать выводы?! Он откинулся назад, смотря на меня с видом фокусника. − Очень простые! Под Москвой немцы наткнулись на что-то очень ценное и важное. По неизвестным нам причинам, они не стали перевозить этот таинственный груз сразу в Рейх. Кто знает, почему? Но они вывезли его подальше от скоплений советских войск вокруг столицы и спрятали, использовав в качестве рабочей силы местное население. Из-за бомбежки отряд погиб, а наступление Красной Армии не позволило фашисткой верхушке закончить операцию полностью. Так что, то, что они нашли под Москвой и собирались увезти в Германию, спрятано тут, в Медведевке. А если конкретно – то на территории вашей усадьбы. В качестве доказательства могу сообщить, что мы провели специальную аэросъемку и обнаружили серьезные изменения глубинных грунтов в парке и под усадьбой. Вот, взгляните, − он достал из-за спины кожаную папку, а оттуда – несколько заламинированных листов с картами и схемами и выложил на стол. Я взяла их в руки и принялась рассматривать. Действительно, прямо под 'новой' частью парка и всей усадьбой четко прослеживаются какие-то плотные включения правильной формы. Такие могут быть у каких-то подземных сооружений или контейнеров, но никак не при естественных геологических структурах: в природе нет прямых углов! Интересно... и подозрительно. Что Медведевка привлекла их внимание – понять можно. Скорее всего, просто просеивали общую информацию и наткнулись на нас. И то, что этот дядька не Игрок, тоже радует. Хотя... имею право теперь порасспрашивать. − Боюсь, что вы ошибаетесь, − я вернула распечатки на столик, − поселок был заселен в шестидесятых заново, когда местность полностью зачистили от неразорвавшихся боеприпасов. Были найдены несколько захоронок с патронами и взрывчаткой – запасы местных партизан. Были найдены и перезахоронены на поселковое кладбище останки солдат. Там сейчас мемориал. Усадьба тоже на девяносто процентов − новодел. В том числе, постройки. Под главным домом и пристройками расположены обширные подземные этажи, именно их я и вижу на ваших снимках, − ткнула пальцем в нужное место на карте. − На месте же парка, перед началом его восстановления, так же были проведены обширные геологические изыскания – мы опасались ненайденных боеприпасов или ненадежных грунтов на берегу реки. Ничего такого не обнаружили, кроме нескольких тонн металлолома. К счастью – безопасного. Хотя, нет! Все-таки нашли один танк и в краеведческий музей сдали. Из старинного наследия тут оставались только Розовый павильон рядом с Мстой, да часть деревьев от реки до дома. Все остальные растения посадили в шестидесятых, когда на месте господского дома был построен поселковый клуб. Ну, или когда мы занялись воссозданием усадьбы по историческим чертежам. Какие-то деревья пришлось срубить из-за старости, какие-то – потому что на этом месте был павильон или еще что. − И ничего не нашли? – быстро переспросил Демьяненко. − Льва нашли, − я улыбнулась и махнула рукой в сторону подъезда, − бедняга сильно пострадал от взрыва снаряда. Хорошо, что его просто свалило в ров ударной волной и присыпало землей сверху. Так и сохранился, гранит достаточно прочен. А ведь при Советской власти могли и уничтожить, как 'пережиток буржуазности'. Мы сначала думали поставить его прямо перед воротами, но мне больше нравится так, как лев стоит сейчас. − Прекрасный лев! – заметил гость. Я чуть не фыркнула, сдержавшись в последнюю секунду: подыгрывает экзальтированной дамочке? Ню-ню... актер доморощенный. − Мне тоже нравится, − смущенно потупилась. − Так вот, − историк кашлянул и сделал серьезное лицо, − к чему я веду. Я подобралась: кажется, сейчас все станет серьезно. − Предоставленные мной снимки, архивные изыскания и еще кое-какие данные доказывают, что здесь спрятано ни что иное, как величайшая драгоценность Древней Руси – библиотека Ивана Грозного и его казна! А если учитывать личность его матери, то можно надеяться и на ее приданое из Византийской царской сокровищницы! Например, атрибуты византийских цезарей, спрятанных в Москве от мусульман, захвативших Константинополь. − Нет тут никаких сокровищ, а то, что вы наснимали, − я кивнула на снимки, − это усадебные погреба. При строительстве был выкопан огромный котлован, так что мимо сокровищ мы бы точно не промахнулись. Но был найден только ржавый танк и несколько тонн обломков снарядов и бомб. И все! Так что, сударь, боюсь, вы принимаете желаемое за действительное, напрасно потратив свое и мое время. Извините, но дальнейший разговор не имеет смысла. Всего доброго! Всеволод Гедиминович, проводите гостя! Я поднялась, заканчивая аудиенцию. Историк вынужденно вскочил на ноги. Кивнув, удалилась в свои покои. В коридоре управляющий вежливо прощался с вторженцем, провожая того к выходу и многословно поясняя, что 'ничего страшного, и историки тоже могут ошибаться, а в будущем любезнейшему Демьяненко обязательно повезет'. Убедившись, что тот уехал (кстати, на 'Мерседесе' не последней модели!) и дав отмашку своим проследить впредь за этим человеком, вернулась к работе. Правда, вдохновение ушло, оставив взамен тревожные мысли. Что теперь будет? Отказ мой поисковикам был совершенно законен со всех точек зрения – частная собственность есть частная собственность. Однако, видя сны про Злого Игрока и его окружение, можно было предположить, что особым благородством Орден не страдает... впрочем, ничего такого сделать они не могут. А все, что не впишется в рамки закона – попадет под Уголовный кодекс и повлечет за собой серьезнейшие последствия. Я им не какая-нибудь! Вернулась к картине и открыла палитру, но уже не работалось. Вздохнув, взялась отмывать кисти. Спустя некоторое время в мастерскую ввалился управляющий: − Уехал, слава богу! Я ребят на мотоциклах послал присмотреть, они только что вернулись с докладом. Провели вплоть до поворота до шоссе. − Отлично. И поставьте его и его машину в черный список. Пусть участковые тоже в курсе будут. − Уже. И в контору дал знать, пусть и поселковые будут в курсе. Береженого Бог бережет. − Именно. Ладно. Что у нас на повестке дня? − Да вроде все хорошо. Все в порядке, все путем. − Отчеты из конторы привезли? − Пока нет. Я когда звонил, спрашивал. Обещали прислать к ужину. − Жаль. Этот... Демьяненко сбил весь настрой, так что лучше бы с документами посидеть, раз вдохновение сбежало. Всеволод Гедиминович... − я помедлила, задумчиво вытирая кисти, − а вы точно уверены, что у нас в парке никакого клада нет? − Абсолютно! Я же показывал вам фото и документы, помните? Еще после первого письма. − Да, я помню... все говорит о том, что под парком на пару десятков метров ничего нет. А глубже? Управляющий развел руками. Я прошлась туда-сюда, размышляя. Приняла решение: − Так! Надо обязательно найти копии тех карт, что этот историк нам показывал! Где хотите, как хотите, но достать надо! Держу пари, что нам предъявлены не все документы. Этот Демьяненко далеко не так прост, каким кажется. Они бы не полезли лично, если бы не имели пару козырей в рукаве. Так что надо этим заняться. − Я сумел карты рассмотреть, попробую по своим каналам. В конце концов, я тоже историк! − Именно! Всеволод Гедиминович, я на вас рассчитываю. Только пусть ваши поиски будут как можно более секретными... особенно, от этого Ордена. И про Орден этот узнайте. Что-то мне все это не нравится. Очень не нравится. Вроде бы, все строго по закону. В рамках логики и прочего, но... назовите это интуицией. − Хорошо, Марина Витальевна. Вы правы, дело вроде благородное, но... какой-то он... − управляющий передернул плечами. − Вы тоже заметили? Он... как актер, играющий роль. − Вот-вот! – мужчина с облегчением выдохнул, − я в какой-то момент почувствовал себя, словно на съемочной площадке. Знаете, по молодости баловался. Консультировал киношников, они в благодарность меня приглашали на съемки, взглянуть на месте. Так что капельку понятия имею. − Как вы считаете, он действительно историк? − Думаю, да. Привычность работы с историческими терминами, понятие о дореволюционном этикете, сразу опознал картины и фамилию художника. Плюс, то, как он оперировал терминами... Это может сделать только специалист. Возможно, он не просто историк, а, скажем, историк искусства или антиквар. Одно другому не мешает. − Эх, принесла ж нелегкая!.. – закрыла краски и поднялась, − пойду, что ли, верхом прокачусь? Раз больше уже нечего делать. Прикажите, пусть нового, Пиона, поседлают. Пару кругов по парку сделаю. − Будет сделано, − управляющий коротко кивнул-поклонился и вышел. А я пошла переодеваться в костюм для верховой езды. Новый мерин терской породы, Пион, оказался несколько пуглив и требовал повышенного внимания, так что я не поленилась одеть шлем и специальные щитки с бандажами, хотя и не люблю все это. Вторая наша покупка, тракен Уран, был намного спокойнее. Ветеринара Уран избежал, но по характеру оказался добродушным и флегматичным. Посоветовавшись, мы решили так все и оставить. К тому же, Уран был праправнуком знаменитого Пепла – такую кровь нельзя отдавать под ветеринарные щипцы. Спустилась с парадного крыльца, возле которого конюх уже держал под уздцы лошадь, и вскочила в седло. Пион всхрапнул и попытался идти боком, но получил тычок шпорой и покорно потрусил по дорожке. Направляя ход лошади, размышляла о навалившихся в последнее время проблемах. Что же такое происходит с Берном? Что вообще случилось в крепости, что он так переменился? Кто-то приворожил? А что, герой, спаситель, маг и воин... хотя, нет. Влюбленность сразу видна, а тут совсем наоборот: словно разлюбил, но и только. Пион всхрапнул и попытался вырвать повод. Привычно усилила шенкеля и пригрозила хлыстом. Тот покорно прекратил мотать головой. Повернула на дорожку, ведущую к Мсте, и переехала мостик через канаву. Пион снова попытался испугаться, получил порцию упражнений на сбор и принимание и затих. Нет, ну правда, что же с Берном? Внезапно, просто так, ни с того, ни с сего... В сотый раз перебрала в памяти последнее совместное приключение. То, что я в изменении поведения жениха не виновата – это понятно. Неужели не только у меня были приключения после того, как нас разделили? Да, скорее всего. Пещера носит название Трех Судеб. Значит, каждый из нас должен был пройти определенные испытания. И что-то у него такое там случилось. Эх, узнать бы, что. Но не думаю, что он рассказал это наставнику, а Люфус расскажет мне. Мда... как ни крути, а единственный выход – просто ждать. Свернула от площадки панорамы обратно в парк. Пион смирился со своей участью и больше не вольничал. Пора и возвращаться. Я проветрилась, лошадь получила ценный урок. Все хорошо. Возле крыльца стоит Вовкин мотоцикл: ага, значит, документы из конторы привез. Самое время поработать! Передала лошадь конюху и вошла в дом. До самого позднего вечера провозилась с бумагами, а рано утром, когда я только-только проснулась и еще даже не успела позавтракать, по гравийной дорожке прошуршали шины, хлопнули автомобильные дверцы, а еще через несколько секунд в холле раздался ликующий возглас Вики: − Рина!!! Мы приехали! − Что?.. – услышав голос подруги, я горохом ссыпалась со второго этажа, − Вика?! Ты?! − Мон бель шер! − она чмокнула меня в щечку и тут же защебетала, − познакомься! Галина Невзорова, главный редактор российского 'Космополитена'! Марина Самойлова, звезда российской живописи! И подтащила меня к подчеркнуто гламурной даме без возраста. Не смотря на ранний час и наверняка неблизкую дорогу, журналистка была при полном параде и на высоченных каблуках. − Вика... − я жалобно посмотрела на лучащуюся энтузиазмом парочку, − ну нельзя же так!.. Ты ж меня заикой сделаешь... − Но ведь ты же сама придумала! – острый коготок, покрытый ультрамодным лаком 'галактика', подруги обвиняющее ткнул меня в мягкий домашний костюм. − Я думала, что это просто пока разговор. Что мы еще раз все обговорим и только потом сделаем. Я, вообще-то, от тебя звонка ждала, а не такого сюрприза. − А чего долго ждать? – это в разговор вступила Невзорова, − мы ж такую обалденную тему замутим, такую красоту сварганим!! Сейчас как раз очередной номер журнала готовится, так что самое время! Покачав головой и погрозив подруге пальцем, я подошла к столику и звонком вызвала горничную: − Вещи гостей в комнаты, и подайте завтрак в малую столовую. − Со мной еще два помощника, − тут же заторопилась Невзорова, − они в машине остались! − И их тоже, − кивнула. Подскочившая Татьяна сделала роскошный, пусть и торопливый, книксен и умчалась на улицу за остальными гостями. Внутренне хихикнув от вида ошарашенной нашим местным шармом Галины, величественно повела рукой: − Прошу! К нам уже спешил управляющий. Передав ему в руки бразды руководства хозяйственными мелочами, направилась в столовую. Вскоре ко мне присоединились гости. Викуля, ничуть не смущаясь ситуации, беспечно щебетала о новостях, вовлекала нас в разговор. − Ты слышала? Говорят, Виктос Сафранов решил снять фильм! Сам пишет сценарий и собирается режиссировать. − Вот как? – я подавила зевок, − но он же художник, а не киношник. − Чему удивляться? – Невзорова, похоже, была в курсе новостей, − на последнее гранд-парти в 'Крыше мира' его не пригласили, кое-кто даже сказал, что его свежие картины проданы с трудом и вовсе не за большие деньги. Ему срочно нужна реклама, и чем скандальнее – тем лучше. − Слава – дама непостоянная, − я с благодарной улыбкой приняла от горничной чашку крепкого кофе, − а тема какая? − Что-то романтическое. Ма шер, − Викуля вдруг обратила внимание на мой сонный вид, − мы что, тебя разбудили?! − О, не совсем, не стоит беспокоиться, − отпила бодрящей жидкости и потянулась за пирожком, − буквально успела только умыться и одеться, как вы приехали. Вчера засиделась с документами до полуночи. − Но ведь вчера была суббота, выходные! - Галина явно удивилась. − Ох, − решила капельку пококетничать, − я уже давно забыла, что значит выходные. Отдыхаю на основной работе, в будни. − Как так? Сообща мы с Викой ввели журналистку в курс дела, причем подружка умудрилась придать всему столь благородно-тактичную окраску, что я и сама пришла в шок. Викуля также взяла со всех гостей подписку о неразглашении моих тайн (кстати, откуда у нее нотариальные бланки?!). Впрочем, это, видимо, только я совсем дикая, потому что журналисты вообще без вопросов все подписали, словно привычное дело сделали. Наверно, так принято, иначе бы никто из знаменитостей вообще никаких интервью не давал. После завтрака мы переместились в кабинет, обсуждать статьи. Невзорова покосилась на стопку гроссбухов, которые первым делом пришлось убирать со стола в шкаф – тем самым я невольно подтвердила сообщение о поздней работе. Плюс один к моей репутации. − Одну минутку, − позвонила в колокольчик и передала запечатанный пухлый конверт с подписанными бумагами прислуге, − пошлите курьером в контору. − Да, Марина Витальевна, − горничная снова присела в книксене и ушла. − Что? Зря я, что ли, вчера так поздно легла? – сообщила в ответ на удивленные взгляды, − дела не ждут. За окном взревел мотор мотоцикла и через полминуты стих. − При клубе есть секция мотокросса, вот ребята и подрабатывают. – Сочла нужным пояснить. − Быстро и удобно. И нам польза, и им тренировка. Они в конторе и здесь по очереди дежурят, так что учебе это не мешает. Итак, на чем мы остановились? В процессе обсуждения мне продемонстрировали собранные материалы из офиса новых владельцев пастелей, рассказали о результатах обследования специалистами. Поделились мечтами и планами. Что-то я одобрила, от чего-то категорически отказалась, но в целом нарисовалась очень стройная концепция всей эскапады: несколько статей, оформленных в виде детектива, роль главной героини будет играть сама Невзорова. Тут же связались с владельцем картин, утрясая касающиеся его вопросы. Отобрали нужные моменты и фотографии, набросали макеты статей. Провели фотосессию в поместье. Причем, не только в интерьерах, но и в парке, а также верхом. Пришлось покатать гостей в коляске, но это вышло даже лучше – волшебная раковинка снабдила меня чудесной амазонкой и парой старинных туалетов XIX века - с турнюром, шляпкой и кружевным зонтиком. Вика сделала совершенно спокойное лицо: наверно, решила, что я заранее озаботилась, пошив наряды в ателье. Журналисты удивились, но только самую капельку. Наверно, тоже также подумали. Да и, если вдуматься, владея поместьем, не мудрено придумать что-то эдакое. Тургеневщина, шарм прошлого века, nostalgie[3]... День пролетел незаметно. Невзорова не скрывала восторга, Викуля предвкушала фурор. Договорившись, что мне пришлют макеты статей на утверждение, проводили гостей. Подругу я оставила с собой: пусть гости едут сразу в Москву, а мы вдвоем отлично вернемся в Питер на колхозной машине. − Ma jolie[4], − Викуля пританцовывала от восторга, − ты покоришь весь мир! − Ну, Викуля, не преувеличивай, − мы сели выпить чаю перед дорогой, − это же была твоя идея, насчет статей! И вообще, если посудить, то с самого начала тоже все закрутилось из-за вашей с Зайкой идеи интернет-менялок. − Но остальное-то, это именно твоя заслуга! − Скорее, слепая удача. − Нет... − подруга с сомнением покачала головой, − ты удивительно гармонично вписалась в эту удачу, просто так такое не бывает. Это Фортуна! − Ай, ладно. Ты мне лучше скажи, какие у нас еще новости? − Лека готовит свою первую коллекцию, так что вообще прописалась в ателье у Сержа. Я в шоке, если честно – она же всегда была такой ленивой! − Это потому что у нее велосипеда не было! − Припомнила крылатую фразу из известного мультика. Мы похихикали. − А Лебедун? − Та тихорится. Да и что у нее может случиться? − Ну, а вдруг? Вика пожала плечами: − Увы, посплетничать не о чем. С тех пор, как мы избавились от Влада, все вообще стихло. Мне вдруг пришло в голову, что в этой странной истории с Орденом может быть полезным привлечь подруг, да они в общих чертах и так в курсе тех писем. И я рассказала Викуле последнюю новость. Та выпала в осадок: − Да ты что?! Вот так прямо, лично приехал уговаривать?! − Ну да! И, мне кажется, послали не простого человека, а кого-то из руководства. Не думаю, чтобы такими крупными загадками там занимались шестерки. Да и упакованный дядечка солидно. − Peut-être, peut-être[5]... - подруга постучала ноготком по столу, задумчиво потирая другой рукой висок, − есть у меня мысль, что все это 'жжж' неспроста... − Вот и я о чем! – помедлила и предположила, − как думаешь, Вик, какой шанс, что они не пальцем в небо тыкнули, а реально клад зацепили? − Все может быть, Ринуль. Я краем уха слышала про этот Орден, говорят, оч-чень солидная контора. Знаешь, давай-ка завтра с Софочкой и об этом поговорим? − Отличная идея! Если уж карты благоприятно лягут, так почему бы нет? У меня в последнее время интуиция какая-то говорливая стала. Я и управляющему задание дала, прошерстить этот вопрос по своим каналам. Он же тоже историк. − Правильно! И я по своим связям подумаю. − Самое главное – это что Софья скажет. − Ага, ты уже против нее не возражаешь! - Вика победно потерла ладошки. − Но ведь про Берна она тогда угадала! - вспомнив о моей персональной сердечной боли, тут же сморщилась, − ой... − Не огорчайся, завтра вечером мы все-все выясним. Ты только блокнотик с собой не забудь взять, Софья всегда под запись вещает. − У меня всегда он с собой! Сама знаешь, вдохновение расписания не имеет... [1] Mon petitet (фр.) - моя маленькая. [2] Noblesse oblige (фр.) - положение обязывает. [3] Nostalgie (фр.) - ностальгия. [4] Ma jolie (фр.) - моя прелесть. [5] Peut-être, peut-être (фр.) - может быть, может быть.