Наследник Вонголы.

Кругом темнота и тишина, которые удивительно, но не пугали мужчину. Занзас осторожно и не спеша шёл как по его мнению и ощущению, длинным коридорам, у которых, казалось, не было ни конца ни края. Впервые в жизни альфа подумал о своих шумных подчинённых, о том, что их катастрофически не хватает. Не на кого наорать или бросить стакан, нельзя выпить своего любимого огненного виски, а также нельзя увидеть Тсуну с Сорой. Всего пара дней и он так сильно привязался к ним, и тут же понял, что не сможет больше без них прожить. А сейчас, он мертв и исправить уже ничего не получится. Единственная мысль, пришедшая в данную секунду - сможет ли он как призрак из фильмов находится рядом со своей семьёй. Но эта мысль тут же была отброшена, ведь о таких вещах только сумасшедшие думают. Сколько времени прошло с тех пор, как Занзас попал в спасительную темноту он не знал, да и не хотел, если честно знать. Устав идти не знаю куда и не знаю зачем, он сел на холодный пол и прикрыл глаза. Никаких эмоций, чувств и мыслей. Пустота. Просидев в таком положение пару минут, в глаза резко засветил ярко-белый свет, освещая в мгновение ока все вокруг. Мужчина осторожно открыл глаза, постепенно привыкая к яркому свету. - Это что ещё за черт? - выругался Занзас, вставая с пола и идя на белый свет. Чем ближе Скайрини подходил к свету, тем становилось ярче и теплее. Дотронувшись до невидимой стены, картинка тут же изменилась. Теперь он находился в операционной комнате, где несколько врачей старались кого-то спасти, и этим кто-то оказался сам Занзас. На мониторах жизнеобеспечения бегали непонятные для босса Варии цифры и буквы, в его руках стояли подключичные катетеры, через которые пропускали нужные для него сейчас препараты: кровь, глюкоза и ещё всякие непонятные для него бутылки с лекарствами. Внезапно монитор запищал и линия с биением сердца резко стала прямой, что означало пульса нет и сердце снова остановилось. Единственное, что не понимал альфа, так это почему же его стараются спасти, если шансов нет и он умер какое-то время назад. Решив не смотреть на своё бледное и измотанное тело, он вышел из палаты. Выйдя из стеклянных дверей мужчина тут же наткнулся на своих хранителей, что сидели на диване и молчали. Бельфегор бережно и осторожно обнимал Скуало, который сидел, прикрыв глаза руками. Луссурия, не обращая внимания на окружение вокруг , громко плакал. Леви стоял около двери и сжав кулаки до побеления костяшек, стойко ждал вердикта врачей и окончания операции. Хибари стоял около окна и молча наблюдал за тёмными тучами, что заполонили и без того тёмное небо. Франа же в коридоре не наблюдалось. - Где он!? - громко послышался до боли знакомый голос со стороны выхода из отделения. Занзас резко повернулся на голос и заметил быстро бегущего Тсуну. Мужчина был одет в светлые джинсы, чёрную футболку и чёрную кожаную куртку. Волосы растрёпанны, взгляд нервно блуждает по коридору, выискивая нужного ему человека. - Джудайме, остановитесь! - Тсуна! - кричали хранители Вонголы, спеша за своим боссом. - Кея! - крикнул Савада, подбегая к своему хранителю и хватая того за воротник белого халата, что одолжили тому пару часов назад. - Почему вы пошли к Эстранео! Зачем?! Я справился бы сам! - со злостью и страхом в глазах кричал омега, смотря в серые глаза. - Тсуна, - ответил Хибари, отрывая от себя хрупкие и тонкие руки шатена. - У нас не было выбора. Занзас хотел защитить вас. Мы хотели вас защитить, - впервые в жизни оправдывался хранитель облака Вонголы перед омегой. По лицу Савады потекли слезы, руки задрожали, а тело ослабло, отчего босс Вонголы упал в объятия брюнета. Занзас весь напрягся от этой картины, но что он теперь сделает. Он мертв и Хибари был единственным человеком, который сможет защитить и сделать счастливым его омегу. Было очень больно ощущать связь между этими двумя, но другого выхода из сложившейся ситуации у него не было. Альфа грустно улыбнулся и собрался уходить, как его остановил голос Соры. - Папа! - кричал маленький Вонгола, пробегая мимо Тсуны в сторону двери, ведущая в операционную. Леви-а-Тан встал на его пути и грустно помотал головой, говоря тем самым, что нельзя туда идти и им стоит подождать. Сора положил свою маленькую ладошку на стекло и уткнулся лбом в холодную поверхность, тут же прикрывая глаза. Внезапно на миг Занзас почувствовал горячее еле заметное пламя сына, которое, казалось, дотронулось до его сердца, заставляя биться. Скайрини быстро очутился в операционной, следя за показателями на мониторе. Сердце билось, медленно, но уверенно. - Невозможно, - только и сказал мужчина, снова направляясь в коридор. - Сора, солнышко моё, все будет хорошо, - улыбнулся Тсуна, обнимая сына. - Знаю, - с улыбкой ответил мальчик, крепче прижимаясь к своему отцу. Через пару минут из операционной вышел врач, снимая на ходу медицинскую маску с лица и вытирая пол со лба. Он обвёл всех присутствующих нечитаемым взглядом, а затем остановившись на Тсуне с Сорой, улыбнулся, будто чувствуя, что больной на операционном столе является важным и главным для них человеком. Все присутствующие увидев доктора, встали со своих мест и подошли к нему поближе, надеясь, услышать что-то хорошее. - Операция была сложная, но она прошла успешно. Больного сейчас же перевезут в после операционную палату. Посетить смогут лишь два человека и всего на пару минут. Больному следует хорошенько отдохнуть и восстановиться, - сказал хирург, после чего ушёл. Тсуна вмиг снова ослаб и упал на колени. Сора же взволнованно посмотрел на отца. К десятому боссу тут же подлетели его хранители и помогли встать с пола, а затем посадили того на диван. Ещё через мгновение из операционной вышли два медбрата с каталкой, на которой лежал бессознательный Занзас. На лице все та же бледность, синяки под глазами, маска с искусственной подачей кислорода, руки с капельницами, в общем видок был ужасный. Скайрини даже и представить себе не мог, что когда-нибудь будет выглядеть так ужасно. Тсуна, увидев своего Альфу, тут же сорвался со своего места и подбежал к мужчине, беря того за руку. - Молодой человек, но больному нужен покой после тяжёлой операции, - сказал один из медбратьев. - Я его муж, - солгал Савада, смотря в карие глаза сотрудника больницы. - Прошу вас, разрешите мне пойти с вами - Хорошо, - улыбнулся мужчина. Занзаса положили в 515 после реанимационную палату. Медицинский персонал подключил все нужные для альфы сейчас препараты, компьютеры и вышли, оставляя «семью» наедине. Тсунаеши поставил около кровати стул и сел на него, беря сразу же брюнета за руку. Тсунаеши нежно и очень осторожно дотронулся до лица брюнета и слегка улыбнулся. Впервые Тсуна видел босса Варии таким беззащитным, спокойным и умиротворённым. Не было тех грубых шрамов, что в своё время оставил Дон Тимотео на лице сына. Ещё никогда в жизни босс Вонголы не видел спящего Занзаса, даже в те редкие дни, когда они были вместе. Мужчина всегда просыпался раньше него и уходил по своим делам. Сейчас Тсуна думал лишь о том, чтобы альфа быстрее поправился и снова занял своё законное место босса Варии, ведь ему совсем не хотелось ещё воспитывать и этих страшных и жестоких людей-детей. Своих вполне хватало. Ламбо с Гокудерой чего только стоили. - Ты поправишься, - тихо прошептал омега, присаживаясь обратно на стул. - Снова начнёшь кричать на всех и лезть в опасные дела, - улыбка Три с половиной часа назад Тсунаеши лежал на кровати с сыном и обсуждал их будущее. Внезапно в комнату ворвался Гокудера. Лицо белое, будто он привидение увидел. Хаято с минуты топтался на месте пока на одном дыхании не выпалил: - Занзас в больнице. Луссурия говорит, что он скончался на их миссии по очистке семьи Эстранео. Хибари с ними, - опережая вопрос босса сказал ураган Вонголы. И тут внезапно весь позитивный настрой, что был в спальне мальчика исчез, оставляя на своём месте чувство страха и злости исходивший от омеги. Тсуна медленно встаёт с кровати и надвигается на своего друга, в уме прокручивая все варианты убийства Хибари, который мало того, что раненный ушёл на задание, так ещё и без ведома своего босса. Хотя чему удивляться, Кея никогда не слушался на сто процентов приказов Вонголы. Независимое облако как всегда действовало самостоятельно, наплевав на все правила по безопасности своей жизни. Он снова подверг себя опасности, так ещё и вплёл сюда босса Варии. Оставалось загадкой, как у него это получилось? Но подумать о ней он сможет и потом, когда увидит своего Альфу живым и относительно невредимым. Только сейчас, осознавая, что Занзас в больнице так ещё и тяжело раненный, Тсуна наконец-таки признался себе, что любит этого наглого, грубого, жёсткого и невыносимого босса Варии. Даже спустя десять лет его сердце все так же замирает при виде ухмыляющегося мужчины, но на этот раз он прекрасно понимает, что это не страх движет телом парня, а любовь. И как бы сентиментально и слащаво не выглядело, но Тсуна был влюблён. Все эти годы вдали от своего любимого, сердце омеги старалось холодеть и покрываться льдом, надеясь тем самым сберечь душу парня, но Занзас сломал столь прочную конструкцию одним лишь своим взглядом и появлением. - В какой они больнице? - спросил Тсуна, смотря в глаза Хаято. - В центральной, - ответил Гокудера, грустно смотря на поникшего босса. Сейчас перед ним стоял не самый сильный и опасный босс Вонгола, а простой и очень ранимый омега, что безумно переживает за своего Альфу. Ураган Вонголы уже и не помнил, когда в последний раз видел своего друга таким уставшим и беззащитным. За десять лет все они изменились, а Тсуна был тем кто изменился до неузнаваемости. И это пугало хранителей, ведь как известно ради силы, что приобрёл их босс нужно заплатить высокую цену, в несколько сотен жизней. А теперь Савада опустошён и даже сломлен, что может привести к опасности для окружающих, ведь пламя неба в таком состоянии сложно контролировать. - Мы срочно едем туда, - отдаёт приказ Тсунаеши, надевая светлые джинсы, чёрную футболку и кожаную куртку. - Я должен его увидеть. - Папа, - зовёт его Сора, спрыгивая с кровати и так же быстро одеваясь. - Джудайме, у него сейчас операция и мы мало что сможем сделать и выяснить. Нам остаётся лишь ждать, - старался остановить или хотя бы немного отвлечь своего друга Хаято, на что омега лишь хмыкнул. - Мы едем в больницу! Это приказ, Гокудера! - крикнул на него Савада. - Тебе стоит немного отдохнуть, Тсунаеши-кун, - тихо шепнул Мукуро и вовлёк любимого босса в сон. Им стоило немного подождать и лучше это сделать, когда босс будет в бессознательном состоянии, так он меньше глупостей натворит. - Что с ним? - спросил обеспокоено Сора. - Он спит. Ему стоит набраться сил, - ответил Рокудо, беря босса на руки и кладя того на кровать, бережно укрывая одеялом. Хранители вместе с Сорой решили подождать в гостиной и обсудить произошедшее сегодня. У всех был шок от услышанного по телефону. Никто и представить себе не мог, что Хибари вместе с Варией пойдут на зачистку семьи Эстранео. Хотя, если брать в расчёт то, что Кея все так же оставался неприступным облаком Вонголы, то немудрёно, что он отправился один, не предупредив босса, надеясь, что сделает лучше для всех. Но какого удивление, когда выясняется, что он был вместе с Варией и насколько понял Гокудера, то семья Эстранео уничтожена. Землю, что занимала это семья была сожжена и превращена в тёмный и пугающий пустырь. Что касается Занзаса, то Мармон его при помощи своей силы тумана быстро и почти безболезненно перенёс в больницу, где врачи за кругленькую сумму денег все же решили попробовать спасти босса Варии. - Отец не умрет. Не сейчас, - под нос себе прошептал Сора, сидя около камина, сжав кулаки. - Ты про босса? - спросил Леон, присаживаясь рядом и кладя свою крохотную ручку на плечо нового друга. Савада кивнул, не поворачивая головы в сторону собеседника. Говорить что либо не хотелось, надо было придумать план о спасении. Он мог исцелить отца, но для этого необходима самая минимальная жизненная энергия. Обычно ее стимулирует солнце, но Луссурия по телефону сказал, что не смог спасти и тот умер. Возможно, все дело обстояло именно так, но кто сказал, что с того света нельзя вернуться, тем более человеку с одной из величайших сил неба. Речь о соединении родителей на время была приостановлена, но это не значит, что он не постарается вновь свести родителей и бросит все на пол пути. - Занзас-сама будет жив. И когда он поправится, то будет с твоим папой. Ты ведь этого хочешь, ши-ши-ши, - скорее утвердительно, чем вопросительно прошептал Каваллини. - Откуда ты... - Я ведь сын гения Варии. А это элементарная мечта. Жить и расти в полноценной семье не взирая на то, что семья является мафией и каждый третий человек постарается тебя убить. - Знаешь же как поддержать, - ухмыльнулся мальчик. - Я буду первым человеком, который станет твоим хранителем, когда ты займёшь своё место, ши-ши-ши, - с широкой улыбкой произнёс Леон. - И займу место твоей правой руки. - Кто сказал? - удивлённым голосом спросил Сора. - Я. Ты же не откажешь принцу в возможности поорать на людей и немного поиграть с ними, ши-ши-ши. - Ты ещё такой ребёнок, а уже думаешь о трупах. Тебе бы в машинки играть да мячик футбольный пинать, но нет, родители решили вырастить из тебя хорошего мафиози, - ответил на его заявление Сора, потрепав мальчишку по волосам. - Вырасти сильным мафиози и докажи мне, что достоин носить звание правой руки одиннадцатого босса Вонголы. Леон покраснел от слов Соры, но кивнул. А затем поддавшись непонятному порыву, обнял друга и расплакался. Все присутствующие взрослые тут же подорвались со своих мест и обеспокоено посмотрели на детей. Никто никогда не видел слез Леона, да и вообще никто не думал, что этот ребёнок может плакать. - Ты ещё такой ребёнок, - тихо на ухо блондину шепнул Сора. - Все хорошо, - обратился он уже к взрослым и те, выдохнув с облегчением, сели на свои места. Прошло два часа тихой беседы, когда в гостиную зашёл Тсуна. Он был зол, но не на подчинённых, а на себя, на свою безысходность и беспомощность. За эти часы сна он смог немного отдохнуть и подумать над сложившейся ситуации. Его хранители были правы, раз не пустили сразу в больницу. Он мог наломать немало дров. А теперь он готов с новыми силами ехать в больницу. - Поехали, и так много времени потеряли, - сказал Тсуна, уходя на улицу, где их уже поджидали автомобили. Тсуна вместе с Сорой, Леоном, Гокудерой сели в один автомобиль, а остальные хранители поехали на другой. Всю дорогу первый автомобиль ехал молча, даже дети не проронили ни слова, грустно смотря в окно. Не успел автомобиль десятого босса припарковаться и остановиться, как Тсунаеши выпрыгнул из автомобиля и побежал в больницу под громкий возглас своей правой руки. Из воспоминаний Тсуну вывел звук открывающейся двери, а затем в палату тихо прошёл Сора. Он так же бесшумно и аккуратно подошёл к кровати отца с другой стороны от Тсуны и точно так же взял брюнета за руку, посылая еле заметный импульс своего пламени. Шатен улыбнулся сыну. - Он поправится, не переживай, - сказал омега сыну. - Конечно, по-другому и быть не может. Я сестрёнку хочу, - засмеялся мальчишка, одной рукой держа папу за руку, а другую кладя на грудь Альфе, куда посылал более заметный поток своего пламени под непонимающий взгляд десятого. - Я могу лечить, и я это уже говорил. Тсуна покраснел и опустил глаза. Все же его сын был развит не по годам. Он не знал как его мальчик вообще до всего этого додумался. С делами Вонголы он все меньше проводил времени с сыном, и все больше его заменяли хранители, в особенности Хибари, а с приходом Варии - Бельфегор. Было стыдно за своё поведение, но что он мог сделать... Не спихнешь же все свои дела на хранителей, тем более когда дела особой важности и нужен именно босс Вонголы. - Я не сержусь на тебя, - сказал Сора, смотря на папу. - И никогда не обижался. - Что? - Мысли вслух, - пояснил мальчик и улыбнулся. Тсуна улыбнулся и хотел встать со своего места, чтобы подойти к сыну, но рука Занзаса не дала ему такой возможности, резко притягивая к себе, отчего Савада не удержавшись на ногах, упал к мужчине в объятия. - Занзас? - шокировано спросил омега, чувствуя сквозь покрывало горячее тело своего альфы. - Я вас оставлю, - с счастливой улыбкой произнёс Сора и выбежал из палаты, оставляя родителелй наедине. - И снова мы остались наедине, - крепче прижимая к себе омегу, произнёс Скайрини ухмыляясь. - Что ты собрался делать? - нервно сглатывая, спросил шатен, делая попытки вырваться, но это как всем известно, было бесполезно. - То, что хотел уже давно, - ответил Занзас, после чего очень нежно поцеловал свою омегу, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. На этот раз Тсунаеши ответил, теснее прижимаясь к мужчине, забыв о ранениях последнего, но паре сейчас на это было наплевать, ведь они наконец были вместе.