Наследник Вонголы.

Прошла неделя и Занзаса наконец-то было решено выписать из больницы. Все эти дни к мужчине приходили его хранители и Тсуна с Сорой, даже парочку раз приходили хранители Вонголы, чтобы пожелать скорейшего выздоровления и принести фруктов. Если Вария находилась от силы в палате часа два, то Тсуна вместе с Сорой проводили здесь пол дня, после чего они уезжали решать свои дела. Сора эту неделю счастливый и довольный ходил на тренировки, стараясь достичь больших результатов и тем самым порадовать родителей, которые к слову, помирились. Стоило Занзасу попасть в реанимацию, как его папа Тсунаеши забыл о своей гордости и прибежал в больницу, слезно умоляя Бога не забирать Альфу. В тот день многие поняли, что без босса Варии жизни не может быть и, что Вонгола развалилась бы, если Скайрини умер. Семья не сможет существовать без неба, чистого и яркого, а со смертью альфы все бы круто изменилось. Так же вместе с Сорой решил тренироваться и Леон. Мальчик старался не в чем не уступать будущему боссу Вонголы, и у него это неплохо получалось. Порой от слабости Каваллини психовал и плакал, злясь только на свои силы, которые, казалось, были исчерпаны на максимум, но увидев взгляд Соры, то хотелось стараться ещё больше. Он ведь обещал стать в будущем правой рукой одиннадцатого, а как он им станет, если будет постоянно плакать и не стараться достичь больших успехов. - Ауч! - крикнул Леон, не успев увернуться от атаки Хибари. - Леон! - обеспокоено вскрикнул Сора, уклоняясь от атаки хранителя и подбегая к своему другу. - Ты как? - Все хорошо. Я готов продолжать, - улыбнулся блондин, вставая с пола и вскрикивая от внезапной боли в левой ноге. - Дай посмотрю, - нежно прошептал маленький альфа, осторожно усаживая мальчика на пол и задирая штанину. - Я позову Риохея, - произнёс Кея, выходя из зала и оставляя этих двоих детей наедине. Сора внимательно и аккуратно ощупывал ногу мальчика и когда болевая точка была найдена, то с помощью своей силы неба начал лечить. Если первое время Леон ёрзал и шипел от боли, то спустя пару минут успокоился и стойко терпел тёплое и заботливое пламя. Почему-то сейчас было немного не уютно и не комфортно сидеть рядом с Сорой. Все тело покрылось мурашками, а сердце бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. - С тобой все хорошо? - спросил взволнованно Савада, отрываясь от своего занятия, прикидывая ладонь на лоб мальчика. - Со мной все хорошо, - покраснел Каваллини, убирая руку друга со лба. - Леончик, что стряслось? - в комнату вбежал Луссурия вместе с Белом и Хибари. - Риохей на миссии, зато я нашёл этого, - пояснил Кея, стоя в стороне и указывая тонфа на Лусса. Солнце Варии сел около детей и аккуратно взял пострадавшую ногу для осмотра и какого было его удивление, когда нога ребёнка была почти полностью излечена. Луссурия взглянул на лицо Каваллини и усмехнулся себе под нос, после чего выставил всех из помещения, аргументируя тем, что маленького урагана стоит ещё обследовать на наличие ран и ссадин. Сора самым первым выбежал из комнаты, тут же направляясь в кабинет папы. А в это время Луссурия с улыбкой на лице раздел мальчика до трусов и начал ощупывать тело на наличие ссадин и гематом, которых было множество по всему телу, но Леон сказал, что они сами заживут. Они напоминают ему о силе, к которой он стремится и, что он в порядке, не стоит беспокоиться. Солнце Варии нежно и почти невесомо положил руку на живот мальчика и пустил еле заметный импульс своего пламени. Спустя ещё пару минут он закончил осмотр и помог Леону одеться. - Ты в порядке. Но я бы на твоём месте немного отдохнул пару дней, чтобы нога зажила до конца, и да, выпей эти таблетки, тебе станет легче, - сказал мужчина, протачивая две белые таблетки ребёнку. Леон без вопросов выпил протянутые ему таблетки и вместе с Луссом вышел из комнаты, где тут же попал в объятия Бельфегора. - Все хорошо, - успокоил всех солнце Варии. - Бел, я хотел бы с тобой поговорить о нашей будущей миссии. Бельфегор поцеловал сына в лоб и отпустил того играть, сам направляясь за хранителем Варии. Как только мальчик был в не поле зрения взрослых, солнце Варии заговорил. - Твой сын омега, - не ходя вокруг да около произнёс он. - Что? - удивился альфа. - Ты совсем сбрендил ши-ши-ши? Умереть захотел? - Наш Леончик станет хорошей омегой для маленького босса. Бельфегор хотел возмутиться или спросить по-подробнее, но последняя фраза заставила мужчину впервые в жизни встать в ступор, не считая того раза, когда Скуало сказал о своей беременности. - Сущность омеги довольно рано проявила себя, но ты не переживай... Течка наступит не ранее шестнадцати лет. Просто теперь наш мальчик будет принимать специальные таблетки для полноценного формирования своей сущности и поддержания сил в форме. И да, я никому не сказал об этом, включая самого Леона. Не думаю, что он сейчас готов узнать о своей сущности, - впервые серьёзно сказал Луссурия, доставая из кармана форменных брюк баночку с лекарством. - Две таблетки в день и его организм скажет спасибо в будущем. Бельфегор молча взял протянутую баночку и так же молча ушёл, ему следовало все осмыслить и подумать о том, как все превознести Скуало. Мечник будет явно в шоке, в принципе как и все остальные, ведь вся Вария считала, что мальчик станет сильным мафиози Альфой. Нет, сущность омеги не повлияет на силу мальчика и никак не помешает ему в своих начинаниях, но то, что раз в пару месяцев ему будет фигово в подростковом возрасте - факт. Главное, чтобы альфа был рядом порядочный и сильный, способный сберечь их маленькое солнышко и помочь в трудностях. Но если вспомнить «мамочки» Варии, то можно надеяться на связь между Сорой и Леоном. Против этого альфы принц ничего не имел против, наоборот, он даже подтолкнёт их, если надо. - Вроой! Бел, ты где?! - на весь дом крикнул Скуало, вернувшийся с хранителями Вонголы с очередного задания. Пока Скайрини был в больнице, отрядом независимых убийц управлял Тсуна. Принц Варии поправил свою диадему на голове и пошёл к мужу, чтобы сообщить «радостную» новость. А в это время в больнице Италии врачи готовили выписку Занзаса. Мужчина собирал свои немногочисленные вещи и слушал в пол уха включённый телевизор. Шли новости, в которых обсуждалось странное поведение восьмерых мужчин, ворвавшихся в дом семьи Алганеро и устроивших там пожар, в ходе которого пострадала сама семья Алганеро и десять обычных прохожих. На месте преступления работает полиция и следственный комитет. От новостей Альфу отвлёк звук открывающейся двери и сладкий запах персиков, что исходил лишь от одного ему известно человеком - Тсуны. - Привет, - поздоровался с мужчиной омега, ставя пакет с вещами на стул и подходя к любимому. - Я соскучился, мусор, - шепнул Занзас в губы омеги. - Я тоже, - оторвавшись, ответил Тсуна. - Я принёс тебе вещи для выписки. Не пойдёшь же ты в больничном халате. - Ты какой-то уставший сегодня. Миссия по устранению семьи Алганеро прошла с заминками? Савада кивнул и лёг на кровать любимого, тут же прикрывая глаза. Миссия действительно пошла не по плану, а во всем виноват Ламбо, который не заметил трёх охранников, что прятались под маской обычных жителей. Благо хранители Варии и Вонголы смогли найти общий язык и прикрыть друг другу спину, не взирая на разногласия. Лишь поэтому миссия прошла без потерь и ранений, но она все же дала шумиху в прессе и теперь все телеканалы говорят о странных людях в чёрных плащах, учинившие пожар и убившие «невинных» людей. - Тсуна, с тобой все в порядке? - спросил Занзас, присаживаясь рядом на кровати и кладя ладонь на лоб омеги. - Ты весь горишь, - обеспокоено произнёс Скайрини. - Занзас, это... - приоткрыв глаза начал Тсунаеши. - Я совсем забыл о таблетках. - Ты! Ты должен быть всегда начеку... - возмущался альфа, но его заткнули страстным поцелуем. Савада поудобнее забрался на колени брюнета и, притянув ближе за шею, поцеловал, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства и эмоции. У омеги начиналась течка и оба мужчины в этой палате прекрасно это осознавали, но никто из них не спешил отстраняться или как-то останавливаться. Скайрини лишь теснее прижал к себе омегу, отвечая на поцелуй не менее страстно и жарко. Все эти годы оба босса хотели и желали быть вместе, но глупое эго не давало им этого сделать. А теперь, они вместе и ничто в мире этого не изменит. Возможно, что они торопят события и им стоит остановиться, но Тсуна был слишком горяч и податлив, чтобы сделать это. В палате становилось очень быстро жарко, отчего Тсуне пришлось снять с себя пиджак и кинуть его на пол. Затем он снова примкнул к губам мужчины, от которых у омеги все тело покрывалось мурашками, а сердце заставляло биться чаще. - Сними ее, - оторвавшись от горячих губ шатена, прошептал Скайрини. Тсунаеши дрожащими руками начал расстёгивать свою рыжую рубашку, но это было настолько медленно и соблазнительно, что альфа не выдержав, сам приступил снимать ненужную сейчас для них одежду. Закончив со своей важной миссией, он откинул ткань в сторону. Бледная кожа усыпана несколькими родинками, придающие телу шатена некую привлекательность. За столько лет Занзас успел забыть количество родинок на теле омеги, а теперь он готов снова их пересчитать, оставляя дорожку горячих поцелуев и отметин, чтобы доказать всем вокруг кому принадлежит этот нескладный омега. Хотя, за десять лет тело шатена изменилось и теперь на месте когда-то выпирающих косточек можно было заметить мышцы. От столь желанного для него вида, член брюнета сразу же затвердел и уперся в молнию больничных штанов. Смотря на Тсуну можно было подумать, что он чистый ангел, хотя он знал, каким дьяволом он мог быть в жизни. Сильный и непредсказуемый босс Вонголы, сводящий с ума. Сейчас же такой нежный и спокойный. Смотря на омегу, альфа понимал, что за столь длинный период их жизни он все также хотел его. Возможно теперь даже сильнее. Потому что лишь одна мысль о том, что он подарил ему сына, подогревала его желание. А теперь он хотел ещё одного ребёнка. Дочку. Это было первобытное мужское чувство. Занзас понимал это, признавал его, и ничего не мог поделать с собой. В этот раз все должно было быть по-другому и в этот раз он не оставит свою омегу. Тсунаеши слез с колен любимого и довольно ловко стянул с себя брюки вместе с бельём, оставаясь совсем голым. Густая краска залила лицо мужчины и теперь он чувствовал себя нерадивым школьником, как тогда десять лет назад. Задний проход пульсировал и выделял обильно смазку, стекающая по стройным ногам омеги. Занзас быстро встал с кровати, подошёл к двери и запер ее на ключ, чтобы в самый неподходящий для них момент никто не отвлёк и не прервал их. Пока альфа закрывал дверь, Савада забрался на кровать и затуманенным взглядом желания посмотрел на своего мужчину. Прикушенная губа, взгляд полного желания сводили брюнета с ума. Не в силах больше терпеть, он снял с себя больничный халат вместе со штанами и, оставшись полностью голым, он подошёл к кровати. На минуту он залюбовался его голыми сочными ягодицами, которые приковывали взгляд, а потом медленно стал опускаться на кровать рядом с ним. Постель немного прогнулась под его весом. Занзас легко прижался к нему, рукой немного отодвинул волосы, что падали на глаза и поцеловал его в лоб. Его рука нежно погладила талию Тсуны и стала спускаться по животу к его пульсирующей дырочке. - Ммм, Занзас… - Сквозь стон проговорил он. Скайрини улыбнулся, понимая, что это он заставляет тело омеги так остро на него реагировать. Савада удобнее лёг на кровати, прижимаясь к телу мужчины, оставляя поцелуй на груди. Занзас чуть опустился вниз и его губы оказались на уровне со ртом Тсунаеши. Он стал медленно обводить его губы языком, а он прерывисто задышав, приоткрыл их. Тогда он страстно накрыл его губы, с силой погружая свой язык, исследуя желанные глубины его рта. Вскоре Тсунаеши сдался под напором горячих губ и начал отвечать ему тем же. Сейчас этот поцелуй был похож на поцелуй изголодавшихся друг по другу людей. Тсунаеши так нуждался в нем, скучал по нему, поэтому сейчас почувствовав его губы, впился руками в его плечи, стараясь, стать как можно ближе к Занзасу. Его поцелуй вытеснил все мысли, что появились у него в минуту осознание, что это не сон и Занзас рядом и целует его Как давно он мечтал об этих горячих губах, прикосновениях. И теперь, все это было реальностью. Рука альфы нежно гладила его живот, потом опустилась ниже и накрыла вход ануса. Пальцы осторожно и аккуратно проникли в тело омеги, находя почти сразу нужную точку, возбуждая, заставляя выгибаться им навстречу. Благодаря выделяющейся смазке, весь процесс проходил почти безболезненно, но малый дискомфорт все же присутствовал. У Тсуны давно не было секса, а потому Занзасу стоило получше подготовить под себя омегу. Он надавливал на нужную точку двумя пальцами, аккуратно добавляя третий, тем самым ещё больше расстягивая шатена. Когда вход был достаточно растянут, Занзас вытащил пальцы и, раздвинув Тсунаеши ноги, разместился между ними. Его губы отпустили омегу, перемещаясь ниже, двигаясь к его груди. Савада запустил руки в его волосы, притягивая к себе. Рука Скайрини снова накрыла вход ануса, пальцами раздвигая его края. Тсунаеши стонал, охрипшим от возбуждения и страсти голосом, и этот звук все больше возбуждал Занзаса, заставляя потерять контроль. Он так долго не был в нем, что больше уже не мог терпеть, и освободил его анус от своих пальцев. Он, чуть поднявшись над ним, посмотрел в его затуманенные глаза и стал медленно входить в него. Он заполнял его, растягивал его мышцы, и Тсунаеши застонал от удовольствия. Движения Занзаса были ритмичными, медленными, как будто он боялся увеличить темп. Но Тсуна хотел больше. Ему нужно было больше. Он хотел всего его. Сейчас, ощущая его внутри, Савада чувствовал себя, наконец, целым. Поэтому он резко схватил альфу за волосы и заставил посмотреть себе в глаза. - Сильнее! - потребовал он, заглядывая в глубины его глаз, переполненных страстью. - Ты уверен? - Спросил Занзас охрипшим голосом. - Да! - Закричал он, сжимая его своими ногами. Это была настоящая пытка. - Ты начал это! Теперь закончи! И Занзас выполнил его просьбу. Он выпустил наружу всю страсть, что сдерживал в себе все эти годы и стал двигаться сильно, резко. Тсуна кричал от наслаждения, впиваясь ногтями в его спину. Он все ближе и ближе подбирался к краю, и вот Занзас, сделав очередной сильный толчок, излился глубоко в него, чувствуя как узел внутри начал набухать, а потом и вовсе сцепил их на пару часов. Скайрини провёл пару раз рукой по члену Тсуны и тот с громким стоном излился к себе на живот. Такого оргазма Тсунаеши ни с кем не испытывал. Занзас удобнее устроил их на узкой кровати, крепче притягивая любимого к себе и укрывая их простыней. Впереди у них ещё парочка заходов, и оба мужчины были уверены в том, что одним днём это не закончится. Так что Скайрини достал с тумбочки свой телефон и набрал Скуало. Объяснив всю ситуацию, он отключился, зная, что Супербиа выполнит его поручение и дня три их никто не будет тревожить, включая медицинский персонал. Спустя четыре дня Занзас вместе с Тсуной все же вышли из больницы и тут же направились в особняк Вонголы, где вся многочисленная семья встретила их с улыбками, а дети с воздушными шарами. Увидев родителей, Сора бросился в объятия. Занзас, не смотря на возраст своего ребёнка, поднял того на руки и поцеловал в лоб. Тсунаеши же встал рядом со своими мальчиками и положил ладонь на плечо сына. Луссурия достал из кармана телефон и сделал снимок. - Мы же теперь всегда будем вместе? - спросил Сора, слезая с рук Занзаса. - Конечно, - улыбнулся мужчина. От этой картины у всех присутствующих челюсть встретилась с полом. Ещё никто за всю дружбу с Занзасом не видел улыбки мужчины. Это было очень странно наблюдать, но все понимали, что стоит к этому привыкнуть, ведь теперь альфа воссоединился со своей семьёй и все станет по-другому. Хибари стоял дальше всех и грустно наблюдал за воссоединением. Все изменится. - Дядя Занзас, - подбегая поздоровался Леон. - Мы рады, что вы вернулись. - Я тоже рад, мелкий. - Занзас-сама, а можно попросить вас об одолжении, ши-ши-ши? - Давай. Сегодня я добр, валяй. - Можно Вария останется жить с Вонголой? Я должен стать правой рукой Соры, ши-ши-ши. - Хорошо - Но босс!? - начал возмущаться мальчик, но когда до него дошёл смысл сказанного, ответил. - Что? - Я говорю, что отныне мы живём все вместе, - громко, чтобы все расслышали повторил Скайрини. Через месяц. Тсунаеши сидит в своём кабинете в Италии и подписывает очередные бумаги, что принёс Гокудера. Ему с утра не здоровилось, но он все-таки пришёл работать. На часах двенадцать часов дня и вся многочисленная семья уже встала, не считая Занзаса и детей, которые вчера поздно легли. Скайрини проснулся позже обычного и сразу же направился в душ. Умывшись и приведя себя в порядок, он наткнулся на знакомую белую коробочку в мусорном ведре. Тест на беременность. Не успел он раскрыть Ее, как из неё выпала белая палочка, на которой отчётливо виднелись две красные полоски. Занзас не был дураком и прекрасно понимал, что они означают. Тсуна был беременен. У них будет ребёнок, который на этот раз вырастит и родится в полноценной семье. Теперь, зная секрет своего омеги, альфа понял причину неконтролируемых всплесков эмоций и вечное недомогание. Он думал, что его омега заболел, но как оказалось, тот был беременным. Надев чёрную рубашку, чёрные джинсы и кроссовки, альфа направился на улицу. Ему срочно следовало выполнить пару дел. Вернулся альфа через два часа. Тсунаеши все так же сидел в кабинете и просматривал отчёты хранителей по завершенным миссиям, когда в кабинет вошёл Занзас, а за ним и Скуало с Бельфегором. Сора и Леон, что сидели в кабинете на диване и печатали что-то на ноутбуке, оторвались от своего занятия и взглянули на пришедших. - Отец? Что-то случилось? - спросил Сора, вставая с дивана и подходя к альфе. - Случилось. Скайрини подошёл к Тсуне, достал из кармана джинс красную бархатную коробочку и встал на колени, протягивая коробочку Тсунаеши. - Хи?! - удивился Тсунаеши, смотря на протянутую коробочку. - Мусор, спрашиваю один раз. Ты выйдешь за меня? - смотря в глаза, спрашивает альфа. - Да, - не задумываясь отвечает Тсуна. Занзас встаёт с коленей, достаёт кольцо и надевает его на палец своей омеги. Кольцо было сделано из белого золота с россыпью маленьких бриллиантов и изумрудов. На внутренней стороне кольца можно было прочитать надпись: я всегда буду с тобой. Прочитав, Тсунаеши заплакал. В третий раз за сегодня, что очень беспокоило хранителей. И когда Гокудера хотел узнать причину столь странного поведения босса, Скайрини опередил его, обнимая своего любимого за талию и целуя в макушку. - Скоро в нашей семье будет пополнение, - сказал Занзас. - Сестрёнка, - радостно воскликнул Сора. Все присутствующие по очереди стали поздравлять пару с предстоящей свадьбой и пополнением в семье, и лишь Леон как-то грустно бросил слова поздравления, после чего вышел. Через пять минут, извинившись перед родителями, Сора выбежал за другом. Нашёлся Каваллини младший в саду в тени старого дуба. Мальчик сидел поджав коленки, уткнувшись в них лицом и тихо плакал. Сора тихо подошёл к нему и сел рядом. - Ты забыл про своё обещание? - Я помню, - сквозь всхлипы ответил Леон. - Стать лучшей правой рукой. - Стать самым близким мне человеком, - прошептал альфа, беря мальчика за руку. - Скоро родится твой братик или твоя сестрёнка, и они займут мое место... - Никто и никогда не сможет занять твоё место, - вставая с земли сказал Сора. Мальчик сорвал один из цветков и ловко сделал из него кольцо, после чего надел на палец Леона и улыбнулся. - Через одиннадцать лет ты должен дать мне ответ. - Ответ? - удивился блондин, с непониманием смотря на свою руку. - Ты должен стать моим через одиннадцать лет, - улыбнулся брюнет. - Но сначала ты дашь мне ответ. Согласен или нет? - Одиннадцать лет, - улыбаясь и вытирая слезы, повторил ураган Варии.