Плохой учитель истории

— Садись, три, - грубо сказал Беликов, наш новенький учитель истории. Пришел совсем недавно, а оценки испортить сумел всем. Я цокнула, бросила на учителя яростный взгляд и уселась за парту. Черт! Еще одна тройка. Теперь, что не удивительно, за четверть выходит три. Мне то глубоко плевать, а вот мама свято верит в то, что школьные знания пригодятся в жизни. Конечно пригодятся. В университет то поступать как-то надо. — Должен сказать, - начал Дмитрий, — с историей в этом классе все плохо. Либо вы раньше учились лучше, либо вам рисовали оценки. Ну конечно, раньше же не было молоденького учителя, по которому сохнет добрая половина школы. За исключением меня. Что может привлекать в этом чудовищном эгоисте? Он даже оценки не дает исправлять, только валит вопросами! — А, может, мы стали учить хуже из-за вашего прихода? — предположила я. — Ой, я вслух сказала что-ли? — Останешься после уроков, Хэзевэй. В классе послышались смешки и отдельные фразы, вроде: "доигралась". Мейсон, мой лучший друг, повернулся ко мне и что-то хотел сказать, но я сразу предотвратила это. — Ничего не говори, - грубо сказала я, и Мейсон обижено развернулся. Господи, ты еще мозг не еби, пожалуйста. Через десять минут прозвенел звонок. Все начали собираться и выходить из кабинета. Я решила слиться с толпой, но не тут то было: Беликов заметил меня. — Хэзевэй, я, кажется, попросил вас остаться, - с ухмылкой на весь класс сказал он, так, чтобы все слышали. Ублюдок! Я тяжело вздохнула и принялась ждать, пока все эти отпрыски вытащат свои задницы из класса. Все, словно на зло, тащились медленно, как будто в последний раз видят этот кабинет и хотят запомнить его. — Тебя ждать? - ко мне подошел Мейсон, поправляя свои рыжие волосы. — Я не знаю сколько пробуду здесь. Подожди на крыльце лучше. — Идет, - парень развернулся и вскоре вышел из кабинета. История была последним уроком, и Беликов задерживал меня. Он сел на учительский стол (хорошенький учитель, не правда ли?) и скрестил руки на груди, в ожидании чего-то. Только я не могла понять чего он ждал, потому что начинать разговор первой я не планировала. Я вообще с ним разговаривать не планировала. — Думаю, мы так до посинения молчать будем, если я не начну говорить, - ровным тоном сказал Беликов. — Надо же, догадался! - воскликнула я, взмахнув руками. Видимо, Дмитрия это разозлило и он пошел ко мне, резко спрыгнув со стола. Сильные руки Беликова прижали меня к доске, исписанной мелом. Вот черт, потом еще кофту из-за этого придурка отряхивать! — Тебя родители не учили хорошим манерам? - спросил он, сверля меня взглядом карих глаз. — Меня воспитала улица, - грубо ответила я, морща носом. Какое ему дело до родителей? — Ах, улица... - тихо прошептал Беликов, словно теперь все понял. — А улица не учила тебя уважать старших? — Двадцать четыре года? Ох, вы случайно старческим маразмом не болеете, дедушка Дмитрий? - слащавым голосом спросила я. Глаза Дмитрия все еще смотрели прямо в мои, а затем опустились на губы. Почему бы не опередить поганца? Я подалась вперед, накрывая своими губами его. Парень был явно озадачен таким ходом действий, но на поцелуй ответил. Он нежно целовал мои губы, что было удивительным. Он и нежность? В жизни бы не поверила. — Ты же хочешь исправить свои оценки? - спросил Беликов, отодвигаясь от меня. — Плохой из вас учитель истории, Беликов. — Раздевайся.