Запределье

Аомине искренне ненавидел закрытые вип-вечеринки. Те самые, на которых разодетые гости шатались из угла в угол, попивали сладкую, безумно дорогую шипучку и лицемерно улыбаясь, строили козни друг против друга. Вот Акаши здесь был как рыба в воде, ему даже врать не приходилось - он был мастером хитрых многоходовок и считал враньё ниже своего достоинства. Для лести и отвода глаз у него под рукой всегда был Кисе, которого хлебом не корми - дай побыть центром всеобщего внимания. Так сиял, что у Аомине всегда руки чесались подойти и отвесить подзатыльник. Это, кстати, было ещё одним поводом избегать подобных сборищ, ведь за подобную выходку Акаши ему бы голову открутил. В общем - одно расстройство, а не вечеринки. Но сегодня Аомине сам вызвался пойти, чем весьма всех удивил. - Ты не заболел, Аоминеччи? - Кисе даже потянулся потрогать его лоб. Будто не знал, что он не может заболеть в принципе. - Отвали. - Может тебя наконец-то прокляли? - Что значит "наконец-то"?? - Нет? Печально. А что тогда? Линька пришла раньше срока? Зубы меняются? - Ты что несёшь, кретин? - А, знаю, знаю! Гон начался, да? Надо предупредить Кагамиччи, а то в прошлый раз он не успел слинять, и Сейрин на неделю остались без аса. - Во-первых, это был не гон, а заслуженный отпуск, и мы отлично отдохнули от идиотов типа тебя, а во-вторых, ты договоришься, блохастый! Акаши смотрел на их перепалку со своей обычной полуулыбкой, но от него уже незримой волной шло раздражение, и Аомине был как никогда этому рад, ибо Кисе был буквально на волоске от фонаря под глазом. - Хорошо, Дайки. Попроси Лео, он достанет тебе приглашение. - Мне нужно два. Акаши удивленно выгнул бровь, но спрашивать ничего не стал. В отличие от Кисе, глаза которого зажглись любопытством. - Решил-таки вывести Кагамиччи в свет? - Нет. - Ты нашёл себе кого-то ещё??! О, боже мой, Аоминеччи!!! Как же так??! Аомине ничего не ответил, он скрипел зубами и прикидывал в уме, достанутся ли ему эти чёртовы пригласительные, если он прямо сейчас съездит по наглой лисьей морде. - Будем считать это твоим подарком на будущий день рождения, Дайки. Акаши невозмутимо пил чай из тонкостенной фарфоровой чашки и даже не смотрел в их сторону. Он, как обычно, читал их мысли словно открытую книгу. Аомине оскалился. - Спасибо, Акаши. Волосок лопнул. Кажется, в ближайшее время Кисе придётся забыть про вечеринки. *** Если бы человек без приглашения каким-то чудом попал на 13 этаж этого здания, он бы не увидел ничего, кроме бетонных стен и строительного мусора. Но с золотистой карточкой, на которой голубыми переливами светилась печать пропуска, картинка была совсем иной: тёмное дерево, украшенное богатой резьбой, пёстрые шелка, сёдзи, расписанные в традиционном стиле Запределья, сладкий дым благовоний, золото, бирюза, нефрит и букеты цветов, поражающих воображение. Аомине считал всю эту красоту выпендрёжем, на традиции ему и вовсе было наплевать, поэтому как только на него перестали коситься и шептаться о "том самом из Поколения Чудес", он выбрал угол поукромнее, разлёгся на цветастых подушках и заскучал. Пару раз к нему подсаживались черноглазые девицы с длинными распущенными волосами и проблесками чешуи на коже рук, но он лишь лениво рычал, не глядя на них. Коротать вечер с нингё - нашли дурака! От запаха рыбы потом неделю не отмоешься, да и тешить самолюбие хозяина Шинзена не было никакого желания. Когда из-за ширмы к нему на подушки скользнул донельзя довольный Куроо, Аомине приоткрыл один глаз и пожелал ему провалиться ко всем чертям. - Не дождёшься, радость моя, - наглый кошак почесал его за ухом, совсем страх потерял! - Долги надо возвращать. - Чтоб я ещё хоть раз попросил у тебя помощи. Аомине нехотя сел, налил себе выпить. Поморщился от терпкого вкуса, грохнул чашечкой об стол. - Давай живей. Где сейчас этот ваш... как его там? - Многоуважаемый господин Харада. Двадцатый глава клана... - Короче. - Он и его свита сидят неподалёку отсюда, над их столом висят красные фонари с моном Шинзен, увидишь, как только свернёшь за угол. Аомине поднялся, потянулся всем телом, по привычке проигнорировал облизавший его с ног до головы взгляд, кинул через плечо "я пошёл, не тормози" и скрылся за резной ширмой. Господин Харада и его многочисленные подручные с удобством расположились вокруг длинного стола. В приглушенном красном свете их и без того некрасивые лица ещё больше напоминали крысиные морды, и Аомине недовольно скривился. Он не любил нэдзуми обеими половинами своей души, но признавал их необходимым злом. Они были крайне удобны для любых грязных делишек, а их сеть информаторов работала без сбоев даже в самых отдаленных землях Запределья. Их услуги были доступны всем, у кого были деньги, и эта беспринципность бесила Аомине не меньше, чем отвратный вид. Он не поздоровался и даже не достал рук из карманов брюк - он был выше по статусу, и на мнение какой-то напыщенной крысы ему было поровну. - Харада? Маленькие злые глаза пообещали ему скорую смерть за такую наглость, кто-то даже потянулся к мечу, но потом все застыли на месте - почуяли, наконец, чужую ауру. - Вставай. Пойдёшь со мной. Надо отдать ему должное, крысиный босс умел держать лицо. - Неужели Акаши-сан желает меня видеть? Какая честь... - И не мечтай. Тебя желает видеть кое-кто ещё, поэтому хватит болтать, пошли. Нэдзуми возмущенно зашипели, от страха окончательно потеряв человеческие черты. Аомине их проигнорировал, зацепил взглядом Хараду, дождался, пока тот покорно опустит голову, а потом развернулся и пошёл к выходу. Варианта, что тот не пойдёт следом, просто не существовало. Отличная всё-таки вещь - репутация. *** Даже несмотря на то, что они ехали по улицам реального Токио, он всё равно слышал их - сотни крыс бежали по ливневой канализации вслед за машиной, спешно перебирая лапками. Их писк бил по ушам, и Аомине в тысячный раз за вечер проклял Куроо и всю его родню вплоть до десятого колена. Это немного отвлекало от шуршаще-пищащего эскорта. Харада трясся на пассажирском сидении, но хотя бы молчал. Наконец, после многочисленных виляний по узким улочкам, Аомине увидел прислонившегося к стене парня в красном спортивном костюме. Притормозив, Аомине опустил стекло и швырнул ему свой пропуск - ярко-розового плюшевого медведя. Парень ловко поймал игрушку и тщательно обнюхал. Удостоверившись в наличии печати, он махнул рукой в сторону тёмного проулка у себя за спиной. -Конспираторы хреновы, - проворчал Аомине, проезжая мимо. Он не понимал любви Кошек к ярким и совершенно дурацким предметам в качестве носителя невидимой пропускной печати. Они не проехали и десяти метров, как Харада подал голос: - Господин Аомине... Почуял, что пахнет жареным, и наконец-то понял, что его крысиных дружков больше не слышно. - Это же... Это!... - Ага, - оскалился Аомине, - это Некома. Добро пожаловать и всё такое. Ночной город вокруг был тёмен и безлюден. Владения бакенэко всегда находятся на границе двух миров, поэтому, шагая по ним, порой сложно понять - ты уже в Запределье или ещё нет. Аомине остановил машину на широком перекрёстке, выпихнул дрожащего от страха нэдзуми из салона, а сам проехал ещё пару кварталов вверх по улице. Стоило ему заглушить двигатель и ступить на залитый лунным светом тротуар, как автомобиль исчез - мир духов страсть как не любил всякого рода технику. Неспешно идя в сторону единственной на всю округу высотки, Аомине достал рацию, что дал ему Куроо. - Эй, гопник, ваша крыса на месте. Развлекайтесь. Рация проорала в ответ что-то малоцензурное, но в конце всё-таки добавила "спасибо". - Не обижай малыша Ямамото. Он у нас ужасно ранимый. Куроо шагнул из тени навстречу, сам будто сотканный из теней, только кошачьи глаза ярко горели в темноте. На нём были всё тот же чёрный костюм и грязно-красная рубашка, только уже изрядно помятые. - Теперь мы квиты. Ещё раз сунешь мне что-то розовое в качестве пропуска - убью. - И кому ты тогда будешь изливать душу и жаловаться на "полосатого козла"? - Куроо! - Аомине предупреждающе зарычал. - Ладно-ладно, ничего розового, договорились! Они поднялись на седьмой этаж, прошли через пустые комнаты и вышли на балкон, с которого открывался чудесный вид на окрестности. Непомерно большая Луна Запределья освещала всё не хуже фонаря, делая тени зыбкими и обманчивыми, что давало всем Кошкам шанс невидимками бродить по лабиринту улиц. Где-то в этом постоянно меняющемся переплетении тротуаров и дорог крысой бегал двадцатый глава клана Харада, а вслед ему из всех окон и переулков смотрели светящиеся жёлтые глаза и неслось довольное мяуканье. Аомине прикрыл глаза, вдыхая стылый ночной воздух. Тот пах изумительно - охотой. - Кто у вас сегодня за загоняющего? - Лев, - мурлыкнул Куроо, запах погони тоже ударил ему в голову. - Он пока ещё совсем зелёный и дурной, зато энергии через край. - Это который длинноногий и орёт громче вашего гопника? - лениво уточнил Аомине. - Он самый. Они ещё немного постояли, а потом откуда-то издалека послышались человеческие голоса и шум машин, и Аомине понял, что пора уходить. Ещё не хватало очутиться в чужой квартире посреди ночи. Соседи соседями, но не стоило лезть в дела старого Нэкоматы и его верных котов, и на это ему только что непрозрачно намекнули. - Тебя проводить? - зелёные глаза оказались совсем рядом. - Сам дойду, - Аомине не удержался, провёл пальцами по подставленному горлу, пощекотал под подбородком, добиваясь ответного утробного мурчания. - А что Харада, кстати? - Либо согласиться, либо станет львиным ужином. Аомине не стал уточнять, с чем там должен согласиться нэдзуми, похлопал Куроо по плечу и ушёл, не прощаясь. Он всегда так делал, и Куроо считал это намёком на то, что они скоро встретятся вновь. *** Машина стояла на том же месте, с которого исчезла в Запределье. Аомине присел на капот, повертел в руках телефон, будто сомневаясь - звонить-не звонить, но потом всё же нажал кнопку вызова. Через шесть долгих гудков он услышал рык разбуженного тигра и счастливо улыбнулся. - Хватит спать, полосатый. Я буду через полчаса. Ночь будет долгой.