Truth never dies.

      Наступил новый день. Утреннее приветствие было неимоверно странным и таким не привычным, что хотелось куда-то бежать, долго-долго думать как, зачем и что делать. Чимину было сложно принять тот факт, что теперь его любимый хён является его парнем, но это так сильно грело душу, что внутреннее состояние можно сравнивать с самым жарким пеклом. Ему было не в привычку просыпаться и в первую очередь целовать старшего. Странно ощущалось слишком близкое его присутствие, пугало немного, но ничуть не заставляло отстраниться. Кто бы мог подумать, что обычное недо-признание может поменять их поведение вплоть и до. Они теперь кажутся совершенно иными, будто раньше боялись чего-то — себя, а сейчас их невозможно заткнуть. Обычные и довольно скучные сборы на учебу обернулись интересным обсуждением разных тем, которое показывало позицию друг друга в какой-либо сфере. Если раньше они сторонились друг друга, то сейчас идут на учебу вместе, не обращают внимания на других, воспринимали окружение второстепенным планом. Зайдя в аудиторию, сели за одну парту. На них поглядывали иногда одногруппники, знавшие о вчерашнем происшествии, удивлённые, никогда не видели улыбку Юнги, никогда не видели его сидящим рядом с кем-то, с кем-то таким близким. Не видели блеска в его глазах. Перед ними словно другой человек. Но не акцентируя на этом внимания, ученики продолжили обсуждать что-то свое между собой, поднимая вокруг шум. В аудиторию вошёл Намджун. Его грозные глаза осматривали каждого, а после, найдя цель — Юнги, словно прожёг лазером насквозь. Усевшись за парту, тот кинул на пол сумку, и откинул голову назад, показывая, что ему на все наплевать. Прозвенел звонок. В аудиторию вошёл преподаватель. Поприветствовав учеников, тот принялся копаться в журнале, а после провёл перекличку. Неожиданно, из-за приоткрытой двери донёсся звук из колонок, оповещая, что в кабинет директора приглашаются в срочном порядке Ким Намджун, Мин Юнги и на удивление — Пак Чимин. Те вопросительно посмотрели на учителя, тот кивнул в сторону двери и приговорил: «Вы что не слышали? Идите в кабинет к директору.» Встав поочерёдно, медленно поплелись к выходу. Чимин вопросительно смотрел на Юнги и пытался выудить, за что их вызывает директор, что они натворили и что их ждёт. Старший лишь помотал головой, пожал плечами и попросил быть тише, ведь они шли не одни, а с немного мешающим Намджуном, который не слабо напрягал Юнги. Подойдя к кабинету, Юнги постучал три раза костяшками пальцев и, приоткрыв дверь, спросил, можно ли войти, на что получил положительный ответ директора. Войдя внутрь, все трое уселись в кресла у длинного стола, склонили головы и ждали своей участи. Директор был зол, это видно невооружённым взглядом, что Чимин понял моментально. Тот нервничал, ковырял ногтями кутикулы и просто ждал, но под столом на его руки опустилась юнгиева ладонь, сжимая, поглаживая, тем самым успокаивая, заставляла поверить в лучший приговор. — Я надеюсь, вы все догадываетесь, почему сейчас сидите здесь? — говорил какими-то загадками, интриговал директор. — Из-за вчерашнего инцидента, конечно же, из-за чего же ещё, — устало произнёс Намджун, складывая крестом руки на груди, откидывая голову то в бок, то назад. — Правильно, — произнёс он и сложил ладошки домиком, — и вы, конечно же, знаете, какое наказание вас за это ждёт? — Директор Мин, не томите пожалуйста, говорите прямым текстом. При всем уважении, ваша речь меня утомляет, — проговорил Ким, закатывая глаза. — Ким Намджун, а при всем моем уважении, я хочу, чтобы вы выучили урок. Мне вдоль и поперек, почему вы снова подрались, но вечно закрывать на это глаза я не стану. Тем более это начало затрагивать других учеников. Поэтому вы будете вместе убирать территорию школы, разберетесь в своих проблемах и больше никогда не будете так меня подводить перед большой аудиторией. Да, сынок? — Юнги лишь цокнул языком, отводя взгляд вниз. — Поэтому собирайтесь духом и вперед. Для Чимина эта фраза была шокирующей. Кто бы мог подумать, что Юнги является сыном директора. Это же как надо скрывать такое, и как в один момент все так внезапно может раскрыться. Намджун с озлобленным лицом встал и вышел из кабинета, за ним последовал и Юнги. И если те могли позволить себе выйти так просто, то Чимин поклонился, показывая уважение, и вышел. Добежав пару метров до Мина, он схватил того за локоть и остановил. В глазах младшего было легкое разочарование, что ли… — Юнги, почему ты мне не говорил? — Чимин смотрел с какой-то детской обидой, скорее больше на себя, ведь не знал простейшего — кем являются родители его парня. — Давай не сейчас, Чимин-и, — проговорил Юн и опустил глаза. Он был явно расстроен, но непонятно чем. Чимин, по сути своей, не мог просто так закрыть на это глаза и пропустить мимо ушей какие-то, возможно, душевные переживания близкого человека. Взяв юнгиеву ладонь в свою, потянул в противоположную сторону, где находился туалет. Старший опешил, но не сопротивлялся. Чимин завёл его в помещение, отпустив ладонь проверил все кабинки на наличие учеников — пусто. — Мы одни, поэтому рассказывай все, как есть, — слишком серьезным тоном произнес Пак, казался таким взрослым сейчас. Несмотря на его попытки выудить хоть что-то, Мин молчал, лишь смотрел с какой-то досадой в глазах — сам был разочарован. Чимин подошёл вплотную, поднял пальцами за подбородок лицо Юнги, взглянул в глаза, что так глубоки и приобнял за шею. — Я знаю, что возможно тебе тяжело, но это не значит, что ты должен держать всё это в себе. Расскажи мне, что гнетёт тебя изнутри, — запуская руку в волосы, проговорил тихим голосом Чим, — я поддержу, если нужно, не бойся, — Юнги пытался сформировать своё внутреннее состояние. — Чимин, дело не в том, что я боюсь тебе рассказать, дело в том, что я не хочу признавать действительность, — снова опустил глаза на пол, притянул младшего ближе и уткнулся носом в шею. — Всю жизнь за мной тянется эта действительность. Отец — шишка, общественное мнение — я везде по блату. Знаешь, каково это, пытаться что-то сделать, а в итоге, тебя просто напросто останавливают на середине пути и говорят: «Твой отец уже договорился, расслабься». Это так бесит, что нет сил, — Чимин обнял крепче. — Он преследует меня, всегда и везде, чем бы я не захотел заняться, он прерывал на корню. Хотел, чтобы я не высовывался и был возможным примером для кого-то. Он плевать хотел на мое воспитание и на то, что внутри меня. Я, конечно же, давно привык, перестал пытаться его переубедить, но. — Но, что? — прошептал Чимин, смотря в глаза. — Пришло время рассказать, что происходит между мной и Намджуном. Чимин молча кивнул и принялся слушать увлекательную историю хёна о том, что же было между ними в прошлом. — Мы учились вместе в старшей школе и были лучшими друзьями, почти братьями, чего сейчас не скажешь. Мы шли бок о бок, только он опирался о собственные возможности, а за мной следовал отец, которому приходилось поддаваться. Намджун был очень умным, занимал второе место в старших классах, после меня. Не скажу, что я глуп, я достаточно образован, но несмотря на то, что я старался и учился, отец везде договаривался и мои оценки значительно завышали, что бесило слишком сильно. Намджун знал о значительности моего отца, и закрывал глаза на то, что он везде меня прикрывает. Но однажды произошло то, за что по сей день он на меня злится. Его разрывают изнутри чувства ненависти ко мне, — Чимин скрестил свои пальцы с юнговыми, нежно прикоснулся губами к щеке и кивнул, в знак того, что он слушает.  — Мы были тогда далеко не пай мальчиками, а подростками, которым хотелось попробовать все, и вот, собравшись в шумной компании, это была вечеринка, мы напились, взяли машину Джуна и поехали, куда глаза глядят. Нас было двое: я был за рулём; и мы выехали на трассу, было темно и я плохо управлял, что собой, что машиной, и произошло… я сбил человека. Понимаешь? Просто напросто взял, и сбил человека, простого прохожего. Но суть не в этом. Мы вызвали скорую помощь и полицию, они приехали, вместе с теми и мой отец. Разобравшись в ситуации и получив информацию о том, что я был за рулём и я виновен, отец взял меня под локоть и увёл в свою машину. Намджуна тогда забрали в отделение. Когда я узнал, что ответственность повесили на него, я сначала не понял, что произошло, но потом до меня дошло, что здесь опять же постарался отец. Это самое мерзкое, что он когда-либо делал для меня. И тогда я узнал о том, что Джуну дают условный срок в тюрьме. Настолько подлую вещь я никогда бы никому не сделал. Собственный отец посадил за решётку лучшего друга своего сына. Это же каким мерзавцем надо быть? После этого Намджун пошёл по наклонной, стал хулиганить, разорвал со мной все связи и завёл новую компанию. Уже поступив сюда, он стал более испорченным. Все из-за отца, меня. — Я понимаю тебя, но ведь ты тоже немного не прав. Я не пытаюсь защитить твоего отца, это правда подло, но он пытался защитить тебя, ты же его сын, поэтому… — Я знаю, но всё же. Чтобы вытащить его оттуда я заплатил все свои деньги, что у меня были, его родители выплатили гигантский штраф и все из-за меня. Я лишился тогда всего. Самый ужасный период моей жизни, и ошибки, за которые до сих пор расплачиваюсь. Чимин без слов притянул к себе старшего и обнял, разместив руки на чужой пояснице. Уткнулся носом в шею и шептал, что все будет хорошо, что им просто нужно поговорить, что все обязательно наладится.

***

      Закончив с душевными разборками, те вспомнили про наказание. Парни пришли на выделенную им территорию на заднем дворе университета, где уже убирался Намджун. Они подошли к нему, тот без слов указал на инструменты, лежащие под деревом. Подойдя к стволу, те увидели лежащие на земле перчатки, мусорные мешки и инструменты для уборки. Приступив к работе, Чимин заметил, что Намджун слишком спешит и не делает работу тщательно, пропускает мелкий мусор, который видно, и за который потом придется получать. Сказав об этом Джуну, тот закатил глаза и ответил: — Я так убираюсь, чтобы быстрее закончить, и не смотреть на ваши проточные лица. Чимин порядком устал от того, что Нам вечно агрессирует на них с Юнги, поэтому, поймав момент, сказал, что им нужно поговорить и разобраться, наконец, в своих проблемах прошлого, что преследуют до сих пор. — Вы, как малые дети, постоянно ссоритесь, неужели нельзя, наконец, успокоиться и спокойно поговорить, выслушав мнение друг друга? — озадаченно вскинул бровь Чимин. Юнги и Намджуна это заявление не обрадовало, они были попросту не готовы к такому удару под рёбра. Им было тяжело находиться так близко, практически, наедине. Парни уже довольно напакостили друг другу в жизнях, поэтому пришло время разобраться во всем этом. Правила детского сада не действуют. — Я думаю он дело говорит, Нам, — проговорил Юнги, смотря Джуну в глаза. Изнутри наполняло какое-то неведомое чувство. — Не называй меня так, — оборвал тот со злобой в голосе. — Да прекрати злиться, я все прекрасно понимаю, знаю, на что ты злишься, но ровным счетом я не мог изменить ничего. Ты знаешь, что я писал заявление о том, что виноват я. Я заплатил деньги, все, что у меня были отдал, чтобы тебя выпустили. — Да знаю я все это, — Намджун выпрямился и опустил взгляд вниз, ему было непривычно и странно. — И при этом ты все равно не простишь меня? Между ними повисла тишина. Намджун не знал, что и как сказать. Внутри что-то пыталось вырваться, но он сдерживал на цепи чувства. Тем временем Чимин отошёл на достаточное расстояние, чтобы не смущать старых друзей своим присутствием. Издалека он видел, как взгляд Намджуна поменялся. Он стал более нежным, что ли. — Я могу встать на колени перед тобой, лишь бы вымолить прощения, — Юнги уже опустился на одно колено, как Джун подхватил его за локоть и потянул вверх. — Ты что, с ума сошёл? Я конечно все понимаю, но этих жестов нет, не унижайся, — сказал тот и отошёл на два шага назад. Внутри него сейчас все переворачивалось. — А что мне еще делать? Я вижу, что тебе плохо, твоя месть мне надоела. Я хочу вернуть своего брата, хочу видеть того Намджуна, с кем я шёл бок о бок несколько лет своей жизни, ты же знаешь, что нам обоим от этого плохо, поэтому усугубляешь? — глаза Юнги заблестели, неужели это слезы? — Ты всегда был мне братом, сам знаешь. Чёрт, я постоянно винил тебя, и сам не знаю за что, просто прости меня, чувак. Братские объятия ничем не заменишь. Они, наконец, почувствовали то счастье, которое не могли обрести за время отсутствия друг друга в своих жизнях. Хотелось так много рассказать. Им еще нужно было время на то, чтобы понять друг друга, вернуться немного назад и решить, будут ли они когда-то возвращаться к этой истории или же выбросят из своей памяти и начнут жить новым днем. Новые дни — продолжение прошлых беззаботных дней, проведенных вместе с братом бок о бок. Сейчас из их глаз непрекращаемо льются слёзы, слёзы счастья и радости. Оказывается не так уж и много нужно для того, чтобы простить кого-то, разобраться в себе. Нужно лишь выслушать его, высказать свою точку зрения и придти к компромиссу и тогда все будут безусловно счастливы. Ведь не бывает счастья в дружбе только с одной стороны. Этот урок они усвоили на отлично. Чимин до сих пор стоял в стороне и просто наблюдал как эти двое держат друг друга в объятиях, таких родных, дружеских, которых не было слишком давно. Слишком долго они скучали по этой дружбе. Иногда, чтобы понять, что для тебя дружба — нужно потерять. Это их личное испытание. — Ребят, я конечно понимаю, вы соскучились и все такое, но мусор сам себя не уберет, — парни наконец оторвались друг от друга. Посмотрев на заплаканные лица друг друга, громко рассмеялись, как тогда. — Я не могу, вы такие милые, когда плачете, — сказал Чим и тоже залился смехом, вытирая с юнгиевой щеки слезу, успокаивая рождавшуюся ревность внутри. Он был счастлив за них и с ними. Был счастлив с Юнги и надеялся в дальнейшем на дружбу с Намджуном. Чимин, наверное, задался целью быть поддержкой и опорой для этих двоих. Сдерживать две бури порой будет очень тяжело, но он справится. По-крайней мере, сейчас было нужно убедить себя в этом.

***

      Дни тянулись слишком быстро, пролетали стремительно, незаметно. прошло пару месяцев со дня перемирия Юнги и Джуна. Теперь вместо обычных Чимина и Юнги с ними Намджун, Джин, Чонгук, Ви и Хосок. Они стали настоящей бандой, тусовщики. Вечно от них шёл дикий смех и громкие шутки. Незабываемая семерка — так их прозвали после какой-то крутой вечеринки, где те отличились. О них везде ходили какие-то слухи, их обсуждали, ими восхищались, их ставили в пример, идеализировали, они становились идолами. Это было достаточно странно для всех. Когда-то замкнутые парни смогли взрастить себя до восхищения другими. Особенные изменения потерпел Чимин. Еще никогда прежде, в школах и в прошлом институте, он не был таким общительным. Ему всегда хватало одного человека, с кем можно пообщаться, а тут их целых шесть, и все открыли ему те стороны, которые в дни их знакомств он бы ни за что не разглядел: Джин по-своему мил, у него заразительный смех и прекрасный вкус в еде, которую он очень любит, также, как и Намджуна; Чонгук еще милее Джина, маленький мальчик с виду, а внутри мужчина, каких поискать можно, правда страдал от не взаимной любви к Чимину, но тот пытался доказать тому, что они в любом случае останутся друзьями, и нужно надеяться на лучшее; Хосок так и остался лучшим информатором, дилером и так далее. Доставал все, чего хотелось, где и когда — неважно. Он любил своих друзей и отдавал всего себя компании — её душа, сердце; Ви — Тэхён, просто идеальное лицо, имеет потрясающий вкус в одежде и музыке, брендовый, что всегда было на руку на вечеринках с большим количеством людей, а такие вечеринки у них были часто; Намджун, несмотря на свою мужскую силу и харизму, до безумия любил Джина. Отдавал все, в чём он нуждался и принимал в ответ с отдачей. Он был самым настоящим другом. Преданным, любящим, всегда поддержит, если это нужно. Он ни капли не пожалел, что помирился с Юнги, его жизнь стала куда ярче без всего негатива внутри, который копил раньше. Юнги. Юнги для Чимина — это что-то неописуемое, что-то нереальное. Самое любимое, что только может быть на свете, тот, кого он боготворит всё больше изо дня в день. Тот, в ком можно быть уверенным всегда. Тот, кто будет выполнять любой каприз, лишь бы обрадовать своего котёнка. Тот, кто пойдёт на любые условия, лишь бы оставаться рядом с ним. Но самое любимое в нём это нежность. Та нежность, с которой не сравнится ничего и никто. Невозможно описать его чувства к старшему одним словом. Невозможно описать его любовь тысячью словами, насколько она была безмерной. Не имела никаких рамок и временных ограничений. Просто зародилась в какой-то момент и становилась всё больше и больше.

***

      Прошло еще около пяти месяцев. Апрель, медленно просыпается солнце, освещая город. Температура поднялась уже до восемнадцати градусов по Цельсию. Чтобы выйти на улицу больше не нужно надевать плотные пуховики и парки, не нужно носить вязаные перчатки, шапки и шарфы, что заставляли Юнги жутко расчесывать шею и руки. Чимин заботился и мазал кремом места раздражённой кожи, что безумно радовало старшего. На деревьях постепенно раскрывались почки, прорезались зеленые листики. Создавало атмосферу новой жизни. Воздух был освежающим, невозможно надышаться. Постепенно, в течении дня, парни собирались в своём «логове». Каждый раз после учёбы они собирались в маленькой пристройке к общежитию, которая непонятно для чего там нужна, чтобы обсудить грядущие действия, придумать новое приключение или просто выпить пива в хорошей компании. Живя душа в душу, они даже и не задумывались о том, что скоро их настигнет гряда экзаменом, сессий, сдачи долгов и прочего. Оставались считанные дни и недели до первого экзамена. Конечно же, они не могли просто так попрощаться со своей свободой — это не по их правилам. В комнату вошёл Хосок, рассказывая всем о том, что в соседнем районе открылся новый магазинчик, который полон старых-новых дисков с их любимыми фильмами. В отличии от нынешней молодежи парни обожали наслаждаться фильмами не по средствам интернета, им вставляло само ощущение того, что этот фильм, в какой-то мере, принадлежит им. Это заставляло чувствовать какую-то теплоту. Определившись с тем, кто идёт — то есть все, начали составлять примерный план действий: Джин берется за роль водилы, который заберет их с места преступления, Тэхён с Чонгуком отвлекают чьё-либо внимание от магазина, Хосок отключает камеры перед их приходом, все остальные воруют самые любимые фильмы, а также те, которые просто хочется иметь. Собравшись с мыслями и, напялив на себя в шутку чулок, Юнги вышел из комнаты, за ним последовали остальные. Для начала нужно было покинуть зону университета, что было немного трудновато сделать толпе из семи взрослых парней. Но, поочередно проходя сквозь дыру в заборе, они стали на шаг ближе к цели. Джин сразу направился в сторону частной парковки неподалёку, где был припаркован его пикап чёрного цвета. Парни немного подождали его и повторно проговорили последовательность действий. Сев в машину, те были без малейшего волнения, будто делали это не в первый раз. Становясь все ближе к месту назначения, глаза парней постепенно загорались. Они долго смеялись и не хотели обложаться, мысль о том, что их могли спалить не оставляла Чимина в покое, но крепкие руки Юнги, который приобнимал за плечи, успокаивали. Приблизившись к магазину, Джин решил припарковаться на соседней улице, чтобы уж точно не спалили. Оставив машину на месте, Джин вышел из нее и поцеловал на удачу Намджуна, шепча на ухо, чтобы был аккуратнее. Те направились в сторону магазина, тихо перешёптываясь. Над дверью висели маленькие колокольчики, которые оповещали продавца о новых посетителях. Вокруг было множество рядов и полок с дисками, глаза разбегались в поиске чего-то особенного. Юнги и Чимин с Намджуном рассеялись по залу, Хосок последовал в служебную комнату, где обычно висели экраны. Чтобы их отключить пришлось немало постараться, поискать нужный шнур и при этом не выдавать свое местонахождение. Хозяин был очень далёким человеком, отстранённым, читал себе газету и не смотрел за происходящим, не опасался. Завершив работу и отключив все камеры, Хосок вышел из комнаты и последовал рассматривать полки. Они заранее выделили знак, по которому поймут, когда им пора уходить — большой палец вверх. Перебирая диски, парни тщательно отбирали то, что действительно хотели и то, что им было не нужно. Тем временем Намджун аккуратно собирал себе диски с гей-порно. Собрав во внутренний карман куртки около шести дисков, Юнги поднял палец вверх, Чимин последовал за ним, ближе к выходу, но Хосок и не собирался пока закругляться, все искал тот фильм, который цеплял за душу — «Уличные танцы». Юнги подошёл к Хосоку и коснулся плеча, напоминая, что пора уходить, но тот не унимался и все искал, роняя диски на пол и поднимая на место. Хозяин все-таки поднял свою пятую точку и решил проверить, что происходит. Увидев, что какие-то мутные парни стоят около полки и что-то тщательно ищут насторожился. — Эй, ребят, может вам помочь? — спросил тот, складывая руки на груди, облокачиваясь об стеллаж. — Нет, спасибо, мы уже уходим, — оборвал Юнги и снова потеребил друга за плечо. Тем временем Чимин настороженно наблюдал за происходящим и ждал, когда Хосок уже найдет тот самый фильм, который хочет. Хозяин вернулся на своё место, но уже приглядывал за парнями, которые всё-таки показались ему какими-то мутными. Найдя тот самый диск, Хосок был неимоверно рад, после засунул под ремень и поднял палец вверх. Чимин направился к выходу, за ним Хосок с Юнги и Намджун. Чимин уже открывал дверь, как из кармана Юнги выпал диск, прямо на глазах у хозяина магазина, тот подорвался с места, а парни рванули как бешеные, с криком из юнгиевых уст: «Валим!». Чонгук с Тэхёном на входе сразу поняли в чём дело и рванули вместе с парнями в сторону припаркованной на соседней улице машины. Джин приметил их из далека и заранее открыл дверь, чтобы было быстрее. Те бежали, казалось, со скоростью света, сверкая пятками и громко смеясь ситуации. Юнги же чувствовал ответственность на плечах, но ни капли не боялся, что что-то может случиться. Прыгая в машину, те быстро закрыли двери и приказали Джину топить. Тому ничего не оставалось, кроме как выполнить просьбу и гнать, что есть мочи. Заворачивая на трассу, те уже расслабились, отдаваясь впечатлением, рассказывая об испытанных ощущениях и о том, у кого какие диски. Рекордсменом по краже оказался Чимин, целых десять дисков, парочку из которых он отдал Тэхёну с Чонгуком, не обделять же их. Намджун же просто промолчал о приобретенном. Оказавшись на пустом мосту, Джин остановил машину, приметив замечательный вид. Парни сразу просекли фишку и вышли, крича какие-то строки из популярных песен. Этот вечер полностью принадлежал им и никому больше, тем более Джин припас пару бутылок пива, которым в тот же момент наградил друзей. Они жили этими незабываемыми моментами, которые навсегда останутся в их памяти.

Эпилог.

«Разве это не потрясающе? Разве ради этого не стоит жить? Разве это не то, к чему я стремился?» — иногда задаётся этим вопросом Юнги, когда лёжа рядом с Чимином поглаживал локоны его коротких, крашенных в ярко-рыжий волос. — «Неужели я настолько безмерно счастлив, что хочет разорвать изнутри?» — Юнги, а ты знаешь, о чём я сейчас думаю? — медленно произнёс Чимин, открыв глаза и повернувшись на бок, посмотрел в юнгиевы глаза. — Я знаю тебя от и до, как облупленного, можешь не сомневаться в моих способностях, я знаю всё, — пробасил Мин и сел на Чимина сверху, притягивая к себе за шею и нежно целуя. Юнги нежно поглаживал затылок Чимина, постепенно опускал руки на плечи, грудь, торс, проходил длинными пальцами каждый сантиметр чиминовой кожи. Проведя языком по верхней губе -игрался. Заводил младшего и улавливал загорающийся в глубине глаз огонёк страсти. — Сейчас ты думаешь о том, что я невероятно сексуален, — сказал старший и провёл языком по верхней губе. — Ты даже покраснел. Что, слишком горячо? Можешь раздеться, — произнес игриво, без какой-либо иронии в голосе, напрямую попросил. Чимин залился смехом. Тот действительно знает его вдоль и поперёк. Чиминовы руки потянулись к чужому лицу, притягивая, после нежно целуя в багрового цвета губы, мягкие и сухие одновременно, мужественные. — Я всегда был уверен в том, что мы созданы друг для друга. Но теперь нет и ни одной миллионной процента того, что это ложь, — пролепетал младший, растягивая губы в улыбке. Завалив старшего на спину, Чимин навис сверху, скинул с себя футболку и принялся покрывать поцелуями чужую кожу, одновременно водя руками по торсу парня. Между ними не просто связь, не просто влечение или страсть — это любовь, которая разливается по венам каждый раз, когда они рядом друг с другом. Это не просто любовь, это настоящие истинные чувства.