Кашляющий Эд. История продолжается

      Друзья стояли на остановке и ждали автобус, который всё никак не хотел ехать. Простояв десять минут, Хельга начала замерзать. Несмотря на то, что на дворе был май, ночи всё ещё были прохладными. Девушка старалась согреть руки, натянуть по самые пальцы рукава от кофты. Но из-за того, что это не особо её сгорело, Хел начала пританцовывать. Заметив действия девушки, Арнольд снял с себя ветровку и молча накинул на плечи замерзающей девушки, оставишь при этом в одной футболке. Хельга была удивлена таким проявлением заботы со стороны Шотмена, что не сразу нашла подходящие слова.       - Что... Зачем... Что вообще происходит, репоголовый?       - Я дал тебе свою ветровку, чтобы ты согрелась. Можешь не благодарить.       -Но ты ведь сам замёрзнешь. Ты остался в одной футболке. Заболеешь ещё потом, а я буду виновата. - Сказала Патаки, возвращая куртку обладателю.       -Ничего страшного, Хельга, мне не холодно. И тем более, если ты заболеешь, то я себя буду чувствовать виноватым.       -Не будешь ты виноват, ведь это я не взяла с собой куртку, - улыбнувшись сказала блондинка, протягивая назад ветровку.       Всё это время, пока Арнольд и Хельга спорили кто виноват, а кто нет, Джеральд и Фиби тихо стояли в стороне и только переводили взгляд на говорящего. В один момент Фиби даже хотела вмешаться, но Джеральд дернул её за руку, дав понять, что они должны сами решить эту проблему. Он надеялся, что это подтолкнёт обоих к решительным действиям, ведь вмешиваться было опасно. Любое вмешательство с его или со стороны Фиби могло разрушить эту временную идиллию. Хотя идиллией это нельзя назвать, они ведь всё таки спорят, но самое удивительное, что спорят не ругаясь. Наоборот, каждый хочет угодить другому. Теперь Джеральд увидел, что его друг и правда что-то испытывает к Патаки, но он не уверен, что это любовь. Может это такое же увеличение, как с Лайлой или Рут. Но в отличии от тех событий, он решил дать возможность Арнольду самому во всё разобраться.       - Хорошо, Арнольдо, я возьму ветровку. Но учти, если ты заболеешь, то я не принесу тебе банку варенья, потому что у меня её попросту нет. – Наконец сдалась Хельга.       - Если я заболею, - ответил Арнольд, - то мне достаточно будет твоего присутствия.       После этих слов повисло неловкое молчание. Благо приехал автобус и избавил Хельгу от неловкого молчания.       Друзья зашли в пустой автобус. Джеральд сел рядом с Фиби в начале автобуса. Младшая Патаки же прошла в самый конец автобуса и засунув наушники в уши, громко включила музыку, и уставилась в окно, не обращая внимания на стоящего рядом Шотмена.       -Хельга, можно я присяду с тобой? – Обратился парень к блондинке. Но ответа не последовало.       Арнольд уже было подумал, что девушка его специально игнорирует из-за слов, сказанным им не подумав. Но заметив в отражении стекла проводки от наушников, облегчённо выдохнул.       - Хельга? – Второй раз позвал девушку блондин, но на этот раз мягко дотронулся рукой её плеча, чем явно напугал.       Хельга вскрикнула от неожиданности, выронила телефон из рук и повернулась в сторону зовущего. Её лицо выражало удивление, но через мгновение, увидев, кто потревожил поток её мыслей, оно выражало негодование.       -Чего тебе, Репоголовый? – спросила Патаки, поднимая упавший на пол телефон, из-за чего её голос звучал так, будто она поднимает пятидесятикилограммовую гирю.       -Можно я с тобой присяду? – Повторно обратился он.       На секунду Хельга замерла, обдумывая то, что сказал ей её тайный воздыхатель.       -Садись, - послышался приглушённый ответ снизу, так как Хельга всё ещё старалась нащупать рукой упавший телефон, - у на свободная страна, Репоголовый. Ты можешь присесть куда захочешь.       Худое тело резко выпрямилось, из-за чего свисающие до этого хвосты на голове блондинки, взлетели и водопадом упали на её плечи. Глаза, цвета чистого голубого неба, уставились на сидящего напротив человека и завораживали своей красотой и глубиной. Шотмен невольно уставился на сидящую напротив него одноклассницу, дыхание перехватило, сердце быстро-быстро забилось, все мысли перемешались. Она была так прекрасна в полумраке. Её грудь быстро поднималась и опускалась, восстанавливая дыхание. Неожиданно он почувствовал напряжение внизу живота и понял, что пялится на её грудь. От непристойной мысли щёки стали пунцовыми, но было уже поздно не думать про Хельгу в таком свете, поэтому пришлось поставить рюкзак на колени, прикрывая возбуждённый орган, надеясь при этом, что подруга ничего не заметила. На радость (а может и на печаль) Патаки ничего не заметила и вопросительно смотрела на парня, ожидая, что он всё таки начнёт говорить.       - Ты, эм… Ну… - Пытался начать Арнольд, но из-за эрекции он мог думать лишь об одном.       - Перестань мямлить, Шотмен и скажи нормально, а то я ничего не поняла.       Он хотел спросить её, как она к нему относиться, переспят ли они когда-нибудь, был ли у неё вообще секс или нет, и он очень бы удивился если бы был, спросил бы с кем он был, и независимо от того, скажет она с кем он был или нет, он будет ужасно ревновать, но всё равно будет любить её. Хотел спросить любит ли она его тоже. Его рот уже начал задавать этот вопрос, но вовремя опомнившись, он задал совершенно другой вопрос:       - Почему ты не умеешь плавать?       Хельга непонимающе посмотрела на друга, на секунду задумалась, довериться ли этому человеку и поделиться секретом или же соврать. Безоговорочно, всегда, при любых обстоятельствах она будет ему доверять. Даже сейчас она верит ему, едет к чёрту на кулички, вместо того, чтобы спать в своей постели, только потому что доверяет ему. Сделав глубокий вдох, девушка ответила:       -Когда мне было одиннадцать, Большой Боб потащил нас на отдых в то самое место, где мы с тобой проводили каникулы, где ты встретился с жабой Саммер, не смотря на то , что в прошлый раз он клялся, что в жизни не поедет туда . – Она сделала паузу, проверив слушает ли он, на что он кивнул головой, призывая продолжить рассказ. – Так вот, однажды, я пошла на пляж искупнуться, погреться на солнышке. И плавая я не заметила, как заплыла слишком далеко. - Голос из громкого и звонкого стал тихим и мягким. - От страха я забыла как плавать и начала тонуть.       Арнольд ахнул и пожалел, что спросил именно это. В голове промелькнула мысль, что лучше бы вопрос был про секс, после которого она бы дала ему подзатыльник, обозвала критином, выскочила из автобуса и пошла домой.       - После чего я очнулась уже на берегу задыхаясь и кашляя. После этого случая я больше не заходила в воду. Даже дома я предпочитаю принимать душ, нежели ванну.       Шотмен резко потупил взгляд, представив идеальное обнажённое тело Хельги, по которому скатываются горячие капли воды. И снова внизу приятно заныло, заставляя постыдиться своих мыслей и ещё сильнее прижать к себе рюкзак. Он поднял глаза на Хельгу и понял, что надо что-нибудь сказать.       - Прости, что спросил. Я не знал. - От смущения он опустил глаза вниз и начал рассматривать её коленки.       -Можешь не извиняться. – Подала голос Хел, но резко повернувшись в сторону извиняющегося, подняла кулак на уровень его носа. – Но если ты хоть кому-нибудь расскажешь, тебе несдобровать.       На угрозу, парень со странной формой головы, отреагировал спокойно. Нежно взял маленькую, по сравнению с его, руку, зажатую в кулак и как бы уговаривая расслабиться, погладил по белой, бархатной коже.       - Не беспокойся, я никому не расскажу.       Арнольд поднял голову и встретился взглядом с прекрасными голубыми глазами. Её лицо так прекрасно: большие голубые глаза, густые ресницы, белая, без единого дефекта кожа, пухлые розовые губы, к которым так и хочется прильнуть, почувствовать их вкус, почувствовать дыхание виноградной жвачки. Их носы уже соприкоснулись, осталась лишь секунда, до желаемого действия. Сердце так сильно стучит, его стук чувствуется в висках, будто оно сейчас вырвется наружу. Они не замечают никого и ничего вокруг себя. Сейчас существуют только они, только Арнольд и Хельга. Только неудержимое желание прикоснуться до горячо и тайно любимого человека губами. Мгновение, нужно лишь мгновение.       - Выходим, наша остановка, - послышался голос Джеральда, возвращая двух людей в реальный мир.