Autumn memories

В Стайлзе столько нерастраченной нежности, что хоть, сука, тоннами ее выкачивай. И это пригибает к земле не хуже тяжелого портфеля или строгого взгляда отца, когда сын поздно возвращается домой. В лофте все хреновее в тысячу раз. Кира проводит рукой по волосам Скотта, Эллисон прикасается губами к виску Айзека – и да, Стайлзу блевать хочется валентинками. Но он только посылает горькую усмешку в сторону Дерека, который отрывается от своей книги только чтобы пообещать прибить следующую парочку, которая будет целоваться в этой гостиной. И абсолютно точно не слышит биения сердца одного влюбленного подростка, правда? Сердце обмотано колючей проволокой, чтобы не порвалось, не вышло наружу то, что не для чужих глаз. Но внутри чертовы бабочки хороводы водят вокруг портретов Дерека Хейла. И черт, это смахивает на секту. Маленькую секту поклонения внутри одного отдельно взятого человека. Все тайное становится явным, да? Стилински ненавидит тех богов, что пишут эти чертовы истины. Потому что это не должно было стать достоянием публики. Сделать на одну чашку чая больше и принести хмурому оборотню. Получить в ответ спасибо и недоуменный взгляд, плавясь от прилива эмоций. Это ведь просто кофе, да? С корицей и одной ложкой сахара, как Дерек и любит. И, Боже мой, не спрашивайте, откуда Стайлз знает о пристрастиях Хейла. И этим же вечером новый комикс непонятно как появляется на столе комнаты Стайлза. Ты флиртуешь, волче, или это просто ответная любезность? Общаться становится легче, и противный комок уже не подходит к горлу, стоит только открыть рот. Человек заново учится смеяться, волк будто открывает глаза впервые за всю жизнь, и, щурясь от слишком яркого света, осматривает все вокруг. Всех вокруг. Одного отдельного взятого персонажа. Проходит месяц, и Дерек знает, что Стилински пьет очень сладкий какао, чай без сахара, а кофе не пьет вовсе. И, Боже мой, не спрашивайте, откуда он знает о пристрастиях болтливого мальчишки. Проходит два, и Хейл не морщится, когда мальчишка садится на тот-самый-неприкасаемый-диван. Просто чуть отодвигается и, не отрывая взгляда от книги, стаскивает плед на ноги вечно мерзнущего Стайлза. У мальчишки колючая проволока сходит с сердца, и плевать, что волк чувствует каждую ноту нежности. Он ведь улыбается, правда? А это дорогого стоит. Скотт хмурится и, выходя из комнаты предупреждает, что прибьет следующую голубую парочку, которая будет целоваться в этой гостиной. Но Дерек абсолютно точно не будет его слушать.