Autumn memories

Эллисон встречает его, бродя по закоулкам Парижа. В то самое время, когда вроде уже не вечер, но еще и не ночь, и небо вот-вот свалится на голову под тяжестью звезд. Он пьет кофе за ее любимым столиков на веранде кафе, и девушка не находит ничего лучше, чем подсесть, пытаясь рассмотреть лицо незнакомца в свете фонаря. — Эллисон. Эллисон Арджент, — представляется, надеясь, что фамилия, известная в специфических кругах общества, не покажется хоть чуть знакомой. — Блейн. Блейн Андерсон, — в тон ей, чуть насмешливо, представляется парень, шутливо приподнимая чашку в знак приветствия. Они гуляют в ту ночь до рассвета — и девушка долго оправдывается перед отцом за то, что не отвечала на звонки. Но Крис почти и не сердится, потому что его дочь улыбается. Впервые улыбается с самого приезда в Париж. Будто вернулась та старая Эллисон, без всей сверхъестественной чуши, стрел в школьном рюкзаке и фолиантов на древней латыни. Блейн и правда напоминает Эллисон. Эллисон-до-Бейкон-Хиллс. С яркой улыбкой и длинными пальцами, постоянно путающимися в волосах, яркий, словно солнце в полдень. Он тоже видит людей — увидел Курта так же, как она — Скотта — сердцем, а не глазами. Курт... Андерсон может говорить о нем часами, не умолкая, захлебываясь словами и эмоциями. И Эллисон слушает, открывая для себя мир заново. Мир без ночных вылазок для спасения чьих-то жизней, без боев, без оборотней. Нормальный мир. Настоящий мир. Лето уже подходит к концу, но девушка не хочет терять Блейна, который, подобно маяку, вывел ее наконец из тумана собственных мыслей, научил снова любить все вокруг. Поэтому, когда парень предлагает вернуться с ним в Лайму, Арджент почти не сомневается.