Autumn memories

Услышав на оживленной улице Нью-Йорка резкое «Стайлз!», Стилински даже не захотел вспоминать, что когда-то его звали так. Продолжив беседу с друзьями, он свернул за угол здания… и резко захотел убежать далеко-далеко, за сотни километров и лет. Яркие, сочащиеся болью глаза Дерека смотрели прямо на него, впитывая знакомый — совершенно измененный — образ. — Стайлз… — на грани слышимости, сорванным голосом. Что с тобой, волче? Давно забытый — забитый в самый угол подсознания — запах лофта, миндаля и смерти режет легкие, мешает дышать. Уйти, убежать, сбежать… Забыть, вырезать, выжечь... — Что ты здесь делаешь? — Приехал… «Следом, за тобой, к тебе», — он не сказал этого, правда? «Я не вернусь», - молча. «Знаю. Мне плохо, Стайлз, без тебя!» — глаза в глаза. И воспоминания рыжим ворохом листьев осыпаются на голову. - Стайлз, ты должен дышать…  — Меллиса, она!..  — Запишите время смерти.  — А банши кричат перед своей смертью? Может, проверим, Лидс? — Ублюдок...  — Лидия, я не могу сопротивляться! — Все хорошо, Стилински. - Ее хоронили осенью, Дерек. И листья на деревьях были совсем как ее волосы, помнишь? — Да, — тихо… подавленно? – Ты?.. - С третьего класса... Шаг вперед: вжаться в теплое тело, вдохнуть знакомый запах полной грудью и постараться не плакать. - А ты? - С первого взгляда. - Хейл… В Бейкон-хиллс они не вернутся. И в светлой квартирке на окраине будет много подушек, огромный фикус и запах кофе по утрам. Вот только друзья до сих пор зовут Стилински «Марти». В честь той, что незримым духом в каждой осени…