Autumn memories

Сказать, что Стилински популярен, значит промолчать в тряпочку — мальчишка купается в славе и деньгах. В его постели побывала уже половина Нью-Йорка и, если верить слухам, четверть Лондона, в котором его ток-шоу снималось этой осенью. А Дерек повелся, как пятнадцатилетняя фанатка, на россыпь родинок по очаровательному лицу, на улыбку уверенного в себе человека и на глаза цвета опавшей листвы. И… влюбился, возненавидев себя за это всеми фибрами души. И каждый раз хотел врезать очередному мудаку, который, довольно улыбаясь и поправляя помятую одежду, выходил из гримерки телеведущего. А еще мистер Хейл точно знает, что стонами Стилински можно озвучивать гребаный порнофильм, и люди будут кончать только от этого чуть хрипловатого голоса, становящегося таким низким на пике. Откуда Дерек это знает? Так каморка звукооператора, как раз через тоненькую стенку от Стилински. Ах да, вот еще незадача, осложняющая жизнь влюбленного, — никто не знает имени Стилински, который вечно отговаривается тем, что «настоящее имя — не для чужих». - Да, чувак, вот это история, хоть роман пиши! — присвистывает парень за стойкой, будто отмирая после исповеди Дерека. - Да уж, роман с пометкой: «Осторожно, неразделенная гейская любовь», — Хейл не отрывает взгляда от стакана виски, третьего по счету за этот вечер. Но в голове предательски ясно, и туда лезут совсем не веселые мысли. Бармен предлагает еще выпить, но Дерек отказывается и выходит на улицу. Бредет по обочине в сторону предполагаемой остановки, но — что за день! — та и не думает появляться. Хейл пытается ловить попутку, но его вид почему-то не вызывает доверия у водителей. Уже отчаявшись, он видит, что одна из машин, синий джип, начинает останавливаться рядом с ним. Не глядя Хейл залезает в машину, но, слыша голос водителя, тут же порывается позорно сбежать. — Я вот как раз думал, куда делся мой звукооператор? А он, оказывается, решил напиться, — Стилински даже в полночь, после почти суток беспрерывной работы выглядит так, будто только что сошел с обложки журнала. — Решил взять выходной... — говорить расслабленно не получается, и голос предательски подрагивает. — Надоела работа или проблемы в личной жизни? — Стилински, кажется, даже не смотрит на дорогу, Его взгляд откровенно скользит по телу Хейла, который получает свою долю кайфа. — Пятьдесят на пятьдесят… — Кажется, у меня дома завалялась бутылочка хорошего бурбона. А день заметно налаживается. Дерек кладет руку на бедро Стилински, мысленно проклиная себя за это. — Так чего же мы ждем? *** Над городом рассвет, и Дерек, путаясь в комнатах чужой квартиры, выходит на кухню. Там Стилински, завернутый в банное полотенце и прижавшийся плечом к косяку балконной двери, пьет кофе. И спина, усыпанная мириадами родинок, выглядит так трогательно, что Дерек подходит и, проведя по лопаткам, прижимает к себе, кладя руку поперек живота парня. Тот откидывает голову на плечо Хейла и лениво улыбается. — Стилински… — Стайлз, меня зовут Стайлз… Имя не для чужих, правда? — Это не псевдоним, я надеюсь? И «нет» легким поцелуем с привкусом кофе…