Посредственность моей жизни начинает давать сбои

Эльзе казалось, что они едут уже целую вечность, хотя формально на часах прошло только десять минут. Автобус покачивало, на ухабах он подпрыгивал и пошатывался, что, впрочем, случалось редко. За окнами до ужаса медленно сменялся пейзаж, сейчас они выедут из города, и местность начнет приобретать более холмистый характер, пока не смениться горами. Наблюдать за этим было скучно. Плеер девушка не взяла, а ее книги находились где-то далеко в багажном отделении. В салоне автобуса стоял монотонный шум — болтали люди, по радио играла музыка. Попутчик Эльзе достался не очень болтливый. Или это она не была настроена на утомительное общение? Своими синими волосами он напоминал Дождию, да и чертами лица они были схожи. Эльза где-то видела его раньше, только где, она не могла припомнить. А учился ли он вообще в их классе? — Красивый браслет, — приветливо улыбнулся парень. — Да, ничего. Сегодня на улице подобрала, пока шла в школу, — ответила Эльза, скорее от скуки, только бы что-то сказать. — Наверное, вчера на фестивале кто-то обронил. — Наверное, — на этом разговор прервался. Скарлетт не следила за временем, но где-то через полторы вечности попутчик снова заговорил, вернее засмеялся: — Как же это чертовски оригинально! Ни одна девушка, сидящая здесь не стала бы подбирать с улицы, пусть даже и дорогой браслет. — Ты обобщаешь, — грубовато возразила Скарлетт. — Нисколько, — немного входя в раж, ответил парень, он освоился в разговоре. — Ну, тогда не сравнивай незнакомого тебе человека со всеми подряд, ты не знаешь их настолько близко, что бы судить о подобном. Пошло. — Что же тут пошлого? — изумился парень. — Пошло то, что, в конце концов, эта палка в собственный огород. Ведь, если посмотреть со стороны, мы тоже относимся к подобным людям, которые из мнимой брезгливости не видят для себя очевидной пользы. На этом Эльза закончила разговор. И все попытки парня расшевелить ее успеха не имели. Каждый когда-нибудь скучает или страдает от прилива желчи, не в силах говорить ничего, кроме сарказма и осуждения.

***

— Фух, слава Великим Богам! — громко сказала Эльза, вдыхая свежий горный воздух. Кто торопливо, кто не очень забирали из автобуса свои сумки и разминали затекшие ноги. Скарлетт уже было собралась за угол, чтобы выкурить утреннюю норму никотина. Так сказать отпраздновать успешное прибытие. — Эльза-чан, ты уже забрала свою сумку? — окликнула ее Кинана, из основной толпы старшеклассников. — Никак не могу найти, — соврала Скарлетт. — Грей, помоги Эльзе найти сумки, и идите за мной. Классная руководительница повела большую часть народа в главный корпус отеля, а молодые люди последовали за старостой по узкой тропинке в обход здания. Щедрый и довольный директор и родная-любимая школа подарили им отдых в отдельных номерах. О, это были не просто номера. Маленький домик в японском стиле с мини-верандочкой и пушистым зеленым газоном, все это под уже давно опавшей сакурой и в окружении хвойных деревьев. Это только для тебя одного! — Кажется, это рай! — улыбнулась от удовольствия Скарлетт, она оторвала от ёлки несколько иголок и пожевала. — Это не съедобно, дура! — рассмеялся Грей. — Все что вкусно пахнет — съедобно. — Ладно, я пошла. Эльза — налево, Грей — направо, — сказала напоследок Кинана. Эльза побросав сумки, первым делом побежала открывать раздвижные двери. Свежий воздух наполнил комнату, а порыв ветра потревожил макушки огромных елей, загораживающих это укромное место от посторонних глаз. Она села на небольшой выступ, именуемый верандой, и свесила ноги, коснувшись кончиками пальцев влажной и прохладной травы. Уединенный отдых, что может быть лучше? Вечером перед ужином Эльза, как и все направилась понежиться на источники. Она уже предвкушала неземное наслаждение. Но вот вопрос, в какую из кабинок ей пойти? Никаких опознавательных знаков. Очевидно, выдерживая стилистическую атмосферу Востока, ее побоялись испортить указателями. — Люси, а какая женская? — спросила Эльза Сердоболию, куда-то быстро мчащуюся. — Налево, — бросила девушка, не посмотрев, кто и спрашивал. — Налево, так налево, — она пожала плечами. Это была огромная ошибка. Едва она одернула занавеску, выпуская пар, как перед ней картина маслом: толпа голых мужиков, вернее ее одноклассников, и посередине Грей топит красного как рак Нацу. Скарлетт не издала ни звука, плавно снизу вверх густо краснея, она не могла оторвать обалдевшего взгляда. Грей перестал топить Драгнила и сам упал в воду, корчась от смеха. Моральных сил девушки хватило только на то, чтобы кое-как держа одной рукой полотенце, едва прикрывающее попу, быстро выбежать. Когда эмоции прошли, она поступила просто: пошла в женскую раздевалку, взяла и положила одежду Люси в самый-самый высокий шкафчик. На ее лице расплылась довольная улыбка, можно дальше блаженствовать.

***

Стойка ресепшна была пуста, Эльза ждала уже десять минут и злилась. Ну, сколько-то можно шляться?! Тут ее взгляд переместился на стену. На ней висели самые различные катаны и мечи, они выглядели не очень богато, и их покрывал заметный слой пыли. «Да, видно не главная их гордость», — подумала девушка. У Эльзы была прекрасна жизненная позиция, которая людям предприимчивым доставляет обычно много удовольствия: брать все, что плохо прикручено. Босиком, на полянке с волшебным зеленым газоном, она опробовала меч. В руке он лежал хорошо, но был чересчур тяжелым; после пары ударов, рука девушки заныла. А вот катана — это совсем другое дело. Немного более удобная в руке, она была значительно легче. Она сделала ей пару взмахов, со свистом рассекая воздух. — Ух ты, какая красота! — воскликнул Грей, открывая раздвижные двери свой маленькой верандочки. Он, не спрашивая спрыгнул с уступа, игнорируя ступеньки, и взял в руки забракованный меч. Фуллбастер был без майки, только в мешковатых черных брюках. — Сразимся? — его глаза блеснули. — Просто так? — иронизировала Скарлетт. — Не интересно. — Давай на спор, только честно. — Если без пошлых желаний, — улыбнулась девушка, потирая руки. — Сегодня ты видела меня во всех ракурсах, так что тебе решать, — на его слова она немного покраснела и сделала выпад вперед. Грей с легкостью отбивал ее первые удары, не то чтобы он умел драться на мечах, просто был физически сильнее. Немного освоившись, он начал нападать, не грубо, еще примериваясь. По Эльзе было видно, что она устала. Парень отводит руку в сторону, увлекая за собой и клинок девушки, и оружие ее уже на земле, а на руке ее заметная царапина. Эльза уклоняется от «последнего удара», не удерживает равновесие и поваливается на землю. Грей с абсолютным пафосом на лице легко касается кончиком ножа ее подбородка: — Сдавайся гордый самурай, и свирепый викинг отсрочит твой последний пир под сводами Вальхаллы! — воодушевленно говорит он. — Никогда я не сдамся. Никогда мне не пировать с твоими Богами, — надломленным голосом произнесла Скарлетт. И оба повалились на траву, и долго еще смеялись над этой глупостью.

***

— Жерар, это глупо, куда ты меня ведешь? — с притворным раздражением говорила Эльза. — Ничего, это того стоит, — почти кричал парень в ответ. Слова их глушил ветер. Этим утром, гуляя по городу, Жерар встретил девушку в лавке для сувениров. И стоило ему только бросить на нее взгляд, как в душу закралась мысль отвести ее в то заветное место. Они поднимались по узенькой улочке, круто идущей в гору и заканчивающийся небольшим хвойным пролеском. От мохнатых веток и сорной земли, не было видно, чем он оканчивается. Наконец Эльза ступила на каменистую почву. Сразу за деревьями шел небольшой отступ и обрыв, оставляя место лишь для одного-двух человек. Оттуда открывался вид на небольшую деревушку, которая только в последние годы разрослась отелями, саунами и хостелами. Она была подернута полупрозрачной дымкой — утренним туманом, а дальше, куда ни глянь, прекрасные горы. В самой вышине они сливались с серыми облаками, и если не смотреть вниз, казалось, ты смотришь черно-белое кино: только серые тучи и, лишенные цвета, горные пики. — Как же красиво! — воскликнула девушка. — Я была уже здесь! Я помню этот пейзаж! — А больше ничего не помню, — добавила она, зная, что Жерар это обязательно спросит. — Кагура, — тихо добавил он через время, — А ее ты помнишь? Эльза помнила, пусть урывками, но помнила. В средней школе они с ней жили по соседству, Кагура была младше на год, может и меньше, но в школу она ходила в меньший класс. Она была влюблена в Жерара, но никогда не говорила об этом; они дружили втроем и любили ходить в это место, где она сейчас сидела. — Я помню ее, но кроме нее я ничего не помню. — Какая тогда была идеальная жизнь, — смеялся он. — А как тогда все казалось запутано, даже трагично. Кагура мучилась от любви ко мне, от предвзятого отношения к тебе. А я… — неуверенно добавил он, — мучился от любви к тебе. — Правда! Совсем не помню. Я, наверное, была еще ребенком тогда, — соврала Скарлетт. Она вспомнила свои чувства тогда. Пожалуй, какая-то часть ее души подозревала подобное. — Ты покрасилась и отрастила волосы, повзрослела. Я не сразу и узнал тебя, — улыбнулся Жерар. «Стоп-стоп-стоп, на что ты намекаешь? Не-не-не, не надо!» — опасливо подумала Скарлетт. Было очевидно, что он хотел сблизиться с ней. Чужой человек хотел сблизиться с ней, влезть в ее душу. Чувства, эмоции по отношению к другому обязывали. Обязывали улыбаться ему, чаще видится, всегда быть в хорошем настроении, для Эльзы это было пыткой. Держать себя нейтрально для всех людей много проще. — Знаешь, я очень изменилась за это время, — сказала она и скрылась в хвойном пролеске.