Пророчество

- Кровавый ад!!! Да вы что, все с ума посходили?!! Этого взрыва Баффи ожидала уже десять минут. С того самого момента, когда Джайлз поведал им о том, что у Баффи должен быть ребенок. Именно «должен», а не «может быть», «наверное», «хотелось бы надеяться» и прочие обтекаемые определения. Она почувствовала, как вздрогнул Спайк, и уже была готова сдержать его порыв убить Главу Совета на месте, но вампир даже не пошевелился, лишь его ноздри едва заметно раздувались от переполнявших его эмоций. Однако, когда Наблюдатель добрался до того места в пророчестве, где отцом ребенка должен быть Ангел, все старательно демонстрируемое хладнокровие соскользнуло со Спайка, как с гуся вода. Он подскочил с кресла, едва не сбросив на пол Истребительницу - хорошо, что она ожидала чего-то в этом роде и успела соскочить с его коленей - и подлетел к Наблюдателю, яростно размахивая руками. - Спайк, успокойся! - попытался урезонить вампира Ангел, но, как оказалось, лишь зря привлек к себе его внимание. Мгновенно переключившись на нового врага, Спайк молча набросился на сидевшего на диване брюнета. Тот как раз поднимался, когда белобрысый вампир врезался в него, и они оба, перевалившись через спинку дивана, упали на пол. Оттуда донеслась яростная возня и звуки ударов. - Какого черта! - заорал Ангел, безуспешно пытаясь, как открылось подбежавшим к ним невольным свидетелям потасовки, скрутить свое Гранд-Дитя. - Спайк! Прекрати истерику! - Ах, какого черта?! - кулак Спайка врезался Ангелу в скулу. - Что, Персик, захотелось на старости лет тряхнуть стариной? С моей девушкой? - Успокойся! - темноволосому вампиру удалось подмять Спайка под себя и прижать к полу силовым приемом. - Черт! Да помогите же мне, кто-нибудь! К нему бросились одновременно Баффи и Иллирия. Пока Ангел и Древнейшая прижимали беснующегося Спайка к полу, Баффи заговорила с ним, намеренно тихо и размеренно, пытаясь достучаться до его здравомыслия. Джайлз, хмуро наблюдающий за этой сценой, предложил скрутить вампиру руки скатертью, которую он уже успел, особенно не церемонясь, стряхнуть с журнального столика вместе с неудачно оказавшимся на ней чайным сервизом. Как ни странно, именно это предложение привело Спайка в чувство. Он внезапно перестал вырываться и абсолютно спокойным голосом сказал: - Руперт, я бы на твоем месте ко мне не приближался. Твои ставки и так падают прямо на глазах, так не зарывай их в землю. Он попробовал сбросить с себя удерживающие его руки, но безуспешно. - Все, все, я уже спокоен. Отпустите меня. - Спайк, ты уверен, что у тебя не возникнет рецидива в желании распылить Ангела? - для верности переспросила его Баффи. - У меня это желание является перманентным уже 130 лет, детка, - ухмыльнулся Спайк, - но, как видишь, Персик до сих пор живее всех эээ... короче, наслаждается своей нежизнью. Его освободили, и Ангел протянул ему руку, чтобы помочь встать. Поколебавшись, Спайк принял помощь. Оба понимали, что для них это было скорее символикой, показывающей, что хотя до друзей им было все так же далеко, заклятыми врагами они уже не были. Спайк не вернулся в кресло, а начал мерить шагами комнату, все еще пребывая с раздражении. Баффи он напомнил запертого в клетку бенгальского тигра, которого она однажды видела в зоопарке. В вампире было столько же природной грации, сколько и невыносимой тоски по свободе, по возможности распоряжаться самим собой, как ему заблагорассудится. Он был хищником. Как и тигр. И оба были бессильны изменить что-либо. Наконец, Баффи не выдержала: - Спайк, нам нужно поговорить. Он остановился и, молча, посмотрел на нее, высоко подняв бровь, рассеченную шрамом. - Наедине, - добавила она, взглядом указав ему на дверь в разгромленную комнату. Вампир молча развернулся и вышел. Она последовала за ним, захлопнув за собой дверь. Оставшиеся не проронили ни слова, погрузившись в тягостное молчание. Все, кроме Ксандера, который задумчиво протянул: - Мы все уверены, что это хорошая идея, вновь оставлять их одних? Никто не отреагировал на его попытку пошутить, и он, сникнув, достал и раскурил очередную сигару. Блондинистая парочка на этот раз отошла в самый дальний угол комнаты. - Спайк, я понимаю, что ты недоволен... - Я недоволен? - наигранно удивился он. - Баффи, если ты не заметила, я в бешенстве! Истребительница начала вновь потихоньку закипать: - Ну, так что мне сделать, Спайк, чтобы всем стало хорошо? Послать Джайлза подальше, а заодно с ним и пророчество? Ты прекрасно знаешь, что я не имею на это право. - Баффи... - его голос стал мягким, он прижал ее к себе, чувствуя, как дрожит ее тело. - Я не хочу, - зашептала девушка, уткнувшись носом ему в грудь. Предательские слезы вновь потекли из ее глаз. - Ш-ш-ш, все будет хорошо, - попытался вампир успокоить ее, но безуспешно, она лишь заплакала еще сильнее. - Ты не понимаешь, Спайк. Я не хочу ребенка от Ангела. Как я надеялась, когда увидела тебя, что все еще может разрешиться. Увы, все только еще больше запуталось. - Я понимаю, поверь. Думаешь, меня не доводит до бешенства одна лишь мысль, что он будет дотрагиваться до тебя, ласкать твое тело, получит шанс заронить в тебе свое семя, своего ребенка. Мне хочется распылить засранца на месте! Настала ее очередь утешать своего возлюбленного: - Может не все так страшно? Мы всегда можем воспользоваться искусственным зачатием. - Бр-р-р. Звучит ужасно даже для меня, - поморщился Спайк. - Я просто не хочу, чтобы тебе было больно, - грустно призналась она. - Мне уже больно, Баффи. - Ну, не знаю, посмотри на это с другой стороны, - от пришедшей ей в голову идеи Истребительница зарделась. - Это может быть наш единственный шанс на ребенка. Даже, если ты не будешь его биологическим отцом, воспитывать-то девочку мы будем вместе. Вампир покорно склонил голову к ее голове, закрывая глаза. Когда-то давно он назвал себя рабом любви, ее рабом. Сейчас решение было за ней, и он прекрасно это понимал. Не важно, сколько слез они оба выплачут, сколько молитв вознесут в небеса, сколько лет будут пытаться. Его семя было мертво - у них не было шанса на собственного ребенка. Судьба не только вновь подарила их друг другу, но и предоставила им возможность все-таки стать родителями. И может сейчас она и тихо всхлипывает у него в объятиях, но рано или поздно Баффи все равно захотела бы ребенка. Возможно, все еще и повернется к лучшему. Но как же это было больно. Истребительница подняла голову и встретилась с вампиром взглядом. Так легко было читать в его душе. Он был для нее раскрытой книгой. Хотя, почему только в душе? Она всегда без труда понимала его без слов, с полувзгляда, когда хотела понять, когда было на него время, когда замечала его. Сколько лет они уже вместе? Какую трудную, смертельно опасную дорогу они прошли за эти годы. От ненависти до любви они брели без малого семь лет. От страха к откровенности и даже больше. С ним хорошо и спокойно. Он поймет ее, поддержит, поймает, если она упадет. Как много она пропустила, и как много у них еще впереди. Но сейчас самым главным было то, что он был с ней. Что он был на ее стороне, какое бы решение она не приняла. Но сколько боли плескалось в его глазах. Они стояли, глядя друг на друга еще несколько минут, показавшихся обоим целой вечностью. Но время вокруг них не стояло на месте, оно все также отсчитывало секунды и минуты, напоминая им, что убежать от реальности за порогом этой комнаты невозможно. В последний раз ободряюще улыбнувшись Спайку, Баффи отстранилась от него. - Нам пора. - Знаю. - Спайк... - Все будет хорошо, Баффи. Когда они вышли из комнаты, их встретили вопросительные взгляды присутствующих. Спайк не проронил ни слова, но казался спокойным, пока Баффи рассказывала своим друзьям, Древнейшей и темноволосому вампиру свои соображения. Ей показалось, что проблем с одобрением их со Спайком решения не возникнет, и на секунду это было именно так. Однако, к всеобщему удивлению, слабым звеном оказался Ангел. - Баффи, надеюсь, ты не думаешь, что мне будет безразлична судьба моего ребенка? По вспыхнувшему лицу Истребительницы стало ясно, что ей действительно до этого момента не приходило в голову, что Ангел отнесется к этому настолько серьезно. Как же плохо она все-таки его знала. - Нет, Ангел, но... - Если у нас с тобой будет общий ребенок, то я, без всякого сомнения, собираюсь участвовать в его воспитании и принятии всех важных решений в его жизни, - перебил ее Ангел. - Да, - запинаясь, проговорила Баффи, - конечно, Ангел. Как же может быть иначе. Спайк молча нахмурился, чувствуя, что это еще не все. - Кроме того, - продолжил Ангел, - моя дочь должна знать своего отца. Ты должна пообещать мне, что я смогу навещать ее, так часто, как я и она этого захотим. Может быть, когда она подрастет, я даже буду забирать ее к себе на каникулы. Ни Баффи, ни Спайку, ни даже Джайлзу не понравилось такое количество условий - они грозили изрядно усложнить им жизнь - но все понимали, что требования Ангела справедливы. Баффи заметила, что Спайк коротко кивнул. - Хорошо, Ангел, - покладисто согласилась она. Темноволосый вампир улыбнулся ей, и все облегченно вздохнули, но тут выражение его лица стало злым, и он добавил: - И еще одно: я не хочу, чтобы Спайк на пушечный выстрел подходил к моему ребенку. - Что?! - выдохнула одновременно светловолосая пара. - Пуф! Ты совсем охренел?! - возмущено добавил Спайк. - Ангел, но это невозможно! - в свою очередь запротестовала Баффи. - Мы собираемся пожениться! Как я могу не подпустить Спайка к ребенку, который, между прочим, и мой тоже? - Послушай, Ангел, - подал голос Джайлз, - мне тоже кажется, что это уже слишком. Ты не можешь диктовать им такие условия. Это жестоко. - Вы меня слышали, - с холодной усмешкой, сразу став удивительно похожим на Ангелуса, ответил Ангел. - Если вас что-либо не устраивает, выход вон там. - Но от этого… - ...ребенка зависит судьба человечества бла-бла-бла, - издевательски перебил его темноволосый вампир. - Я уже слышал эту песню. Но, Джайлз, тебя, видимо, забыли предупредить твои шпионы - судьба человечества меня уже давно не волнует. Я делаю это только ради Баффи. - Ради Баффи?! - в ярости выкрикнул Спайк, - Скажи лучше, что тебе просто нравится меня унижать! Только бьешь ты заодно и по ней! Ангел высокомерно пожал плечами и, не удостоив младшего вампира ответом, вышел из гостиной. Было слышно, как за Ангелом захлопнулась входная дверь, а затем наступила тишина. Несколько секунд никто не двигался и ничего не говорил, пока Ксандер, задумчиво почесав в затылке, не вопросил: - Ну и что это было? Это подействовало как детонатор для всех остальных. Комната мгновенно наполнилась какофонией голосов, возмущенных и рассерженных. Джайлз, чье лицо было буквально покрыто красными пятнами, ругался сквозь зубы - подобное проявление эмоций было для него редким явлением. Рона и Ви делились своим далеко не лестным мнением об Ангеле с вновь закурившим сигару Ксандером. Уиллоу и Спайк метнулись к Баффи в попытке как-то успокоить девушку, которая застыла на месте, белая как полотно, с плотно сжатыми губами и полными горечи глазами. - Баффи, ты же знаешь Ангела, - увещевала ее ведьма. - Видимо мы на него слишком много вывалили за один раз. Дай ему время, он наверняка передумает. Спайк, тоже подошедший к своей возлюбленной, напротив, ничего не говорил, но то, как он обнял ее, говорило громче всяких слов. Он просто был рядом, с Персиком будет время разобраться позже. - Оказывается, я совсем его не знала, - неожиданно глухо сказала Баффи, вырвалась из объятий Спайка и бросилась вон. Вампир кинулся ее догонять, и вскоре в апартаментах Ангела остались лишь вновь нервно протирающий очки Джайлз, Ксандер, играющий с небольшим, но острым ножом, расстроенная Уиллоу и две Старшие Истребительницы. Синяя демонесса, которая представилась им Иллирией, абсолютно бесшумно исчезла в неизвестном направлении, да так, что ее уход заметили лишь много позже. Спайку удалось догнать Баффи лишь, когда она уже выходила из здания. - Баффи! Баффи, подожди! Но девушка даже не замедлила свой стремительный шаг. Короткий спринт позволил вампиру поравняться с ней и, подстроившись под ее скорость, пойти рядом. - Баффи, ты можешь остановиться хоть на минуточку? - Я хочу побыть одна, Спайк! - отозвалась она. - Кровавый ад! Истребительница! Какого черта ты так завелась? Ну, хочешь я набью Персику морду? От такого неожиданного предложения Баффи резко остановилась: - Если кто-то и набьет ему морду, то это буду я! Ты понял, Спайк? Вампир ухмыльнулся и обнял ее: - Ну вот, узнаю мою Истребительницу. Баффи попыталась вырваться, будучи все еще сильно расстроенной, но он не отпускал, и ей пришлось смириться. Они стояли обнявшись. Он гладил ее по волосам, она, положив голову ему на плечо, чувствовала, как постепенно успокаивается. Как же трудно привыкнуть к тому, что ей больше не нужно быть одной. Возможно, ему придется еще не раз напоминать ей об этом, и она была благодарна ему за то, что он не воспринимал ее слова, как приказы, за то, что посмеивался над ней, даже рискуя получить очередной синяк или трещину в ребрах, за то, что постоянно напоминал ей, что они равны. Это было приятное знание. Ярость, вызванная словами Ангела, постепенно сошла, оставив вместо себя пустоту. - Ты действительно думаешь, что Ангел еще может передумать? - спросила она спустя какое-то время. Спайк в сомнении покачал головой: - Не знаю, Баффи. Он так странно себя вел, что я просто не представляю, с какой ноги он встанет завтра. - Давай поговорим об этом где-нибудь в другом месте, - предложила она неожиданно. Он поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза, нахмурился, не понимая, о каком месте она говорит. Девушка хитро прищурилась: - Сегодня к тебе домой я не вернусь ни за какие коврижки. Пойдем ко мне в гостиницу? - Хорошо. Вот, возьми, накинь, - он протянул ей свой плащ, который успел прихватить, прежде чем выбежать из квартиры. - Не хочу, чтобы ты потом шмыгала носом. Баффи благодарно приняла из его рук тяжелое одеяние и, не медля, сунула руки в рукава. На улице стоял поздний вечер, и заметно похолодало, она же была в одной футболке с разорванным рукавом и легких льняных брюках. Зайдя в свой номер, Баффи первым делом включила маленькую прикроватную лампу на прикроватной тумбочке - в комнате воцарился уютный полумрак – и поставила воду кипятиться. Несмотря на тепло, сохраненное плащом, она продрогла и ей страшно хотелось горячего чая. Спайк зашел следом и остановился, оглядывая комнату. Обстановка была скромной: два кресла у окна, деревянный столик на одной ножке между ними, низкое трюмо с небольшим зеркалом вдоль одной из стен, стенной шкаф. Все просто, функционально, безлико. Обычный гостиничный номер. Из всей обстановки выделялась лишь огромных размеров кровать, занимавшая львиную часть свободного пространства. Она была столь велика, что для передвижения по номеру оставались лишь узкие проходы с трех ее сторон, где два человека уже не разминулись бы. Баффи перехватила его взгляд, устремленный на кровать, и стала медленно расстегивать пуговицы застегнутого наглухо плаща: - Ты останешься со мной сегодня ночью? По его лицу пробежала тень неуверенности и, даже, легкого страха; вампир, не отводя от нее завороженного взгляда, кивнул. Плащ упал поверх шерстяного покрывала. Она села в кресло и продолжила раздеваться, стараясь вложить в простые движения как можно больше чувственности: - Ты так и будешь стоять на проходе, как истукан? Спайк неожиданно занервничал и не придумал ничего лучшего, чем, переминаясь с ноги на ногу, но не сходя с места, спросить: - Ты не хочешь поговорить? О том, что сказал Ангел, что ты теперь собираешься делать, что будет с нами... Она быстро встала и как была, в одном белье и босоногая, быстро подошла к нему и приложила пальчик к его губам: - Ш-ш-ш... Я не хочу сейчас об этом думать. У нас еще будет время для трудных бесед и неприятных разговоров. Девушка принялась раздевать его, и он немного испуганно запротестовал: - А как же твой чай? - Он подождет, - заверила она его, не прерывая своего занятия. Он заметил, что ее руки покрыты зябкими мурашками и коснулся ее плеча: - Ты замерзла. - Так согрей меня, - ответила она, увлекая его на кровать. Не смотря на кажущуюся уверенность, Баффи была обеспокоена тем, что он не ответил немедленно на ее намек. В итоге, ей пришлось буквально силой затаскивать его в постель. Что-то было не так. Она сидела на нем верхом, пытаясь добиться от него большей активности, но все ее усилия пропали всуе. О, та часть Спайка, что сейчас довольно ощутимо упиралась ей между ног не оставляла никаких сомнений в его желании, но на этом его участие в ласках заканчивалось. - Спайк, в чем дело, - наконец, решилась она задать прямой вопрос. - Мы ведь уже были вместе в одной постели. И не раз, помнишь? Мужчина под ней закрыл лицо ладонью и тихо заговорил: - Я не знаю, чего ты ожидаешь от меня, Баффи. - Что ты имеешь в виду? - не поняла она и нахмурилась. - Я хочу сказать, что ты занималась сексом с вампиром Спайком, демоном. Это как сон, Баффи. Я просто не уверен... Он недоговорил, но Баффи поняла его проблему. На самом деле, проблемы никакой не было, но таков уж был Спайк, когда дело касалось ее, он становился на редкость не уверенным в себе и своих силах вампиром. Что же, это была ее вина, ей и исправлять. Она протянула руку и убрала его ладонь с лица. Ее встретил сконфуженный взгляд, и она тепло и мягко улыбнулась в ответ: - Это ведь в каком-то смысле первый раз для нас обоих. На его лице появилась неуверенная улыбка. - Я ничего не жду от тебя, Спайк. Просто будь самим собой. Я твоя. Впервые по собственной воле, в здравом уме и трезвой памяти, без сожалений, колебаний, неуверенности. Я больше не убегу. Его руки скользнули по ее телу и обвили ее талию. Сомнения были отброшены, Баффи видела это в его потемневших от желания глазах. - Люби меня, Спайк. Пожалуйста. Я так хочу быть любимой этой ночью. Помоги мне забыть, - прошептала она. Мужчина под ней словно ждал именно этих слов, потому что в следующую секунду они поменялись местами. - Я предпочитаю быть сверху, luv, - услышала она его шепот. Он дотянулся до ночника, и комната погрузилась в темноту, наполненную звуками поцелуев, тихих стонов и медленной музыки любви. Пусть придет следующий день с его волнениями и тревогами, пусть их ждет множество испытаний, поражений и побед, пусть... Эта ночь была для них, как они были друг для друга.