О правилах, демоне и отчаянии

Максвелл чертыхнулся, костеря себя и своих непутёвых подчиненных за то, что влезли в неравную схватку. Патруль, в общем-то, проходил как обычно - по тракту около лесов - и всё было спокойно, ровно до тех пор, пока в них не прилетел огромный валун, сразу прихлопнувший двоих замыкающих. Демонов великан, который неясно как вылез из самой чащи, кинулся в атаку. Бежать, собственно, было бы довольно глупо, и рыцарь-командор справедливо рассудил, что с тварью они справятся. Справиться-то справились, но вот ещё троих серьёзно ранили. Всё же они храмовники, а не борцы с великанами. В пылу битвы воины рассредоточились, но каким-то образом это превратилось скорее в хаотичное бегство, и Тревельяну стоило большого труда собрать всех обратно и повести в атаку. Теперь же они заплутали, потеряв всякие ориентиры в густом сочно-зеленом лесу среди изумрудных трав и темной кроны высившихся до небес деревьев. И, признаться, рыцарь-командор был совершенно не в силах вывести своих людей отсюда хотя бы из-за приближающейся ночи и того факта, что троих, истекавших кровью, несли на руках. Максвелл не хотел, чтобы запах привлек волков или ещё кого хуже, но делать было нечего. Тревельян скомандовал обустраиваться на ночь. А потом подозвал помощника и сказал ему, чтобы выставил двоих караульных на случай, если что приключится. А сам отправился на вылазку, исследовать местность. Он слышал, что где-то здесь обитали долийцы. Может, ежели они им попадутся, то окажутся не такими вредными брюзгами, какими их все описывают? Смеркалось быстрее, чем Максвелл рассчитывал. Делая зарубки на стволах деревьев маленьким кинжалом, он продвигался дальше, прикрываясь руками от хлеставших по лицу ветвей кустарников. Шел с час, может, чуть меньше, пока, наконец, не заприметил вдали мерцающие огоньки. Лес внезапно закончился, являя храмовнику просторную поляну у берега реки в самой низине, вокруг которой кольцом смыкались холмы. В воздухе витал приятный запах трав и съестного, заставивший Тревельяна вспомнить, что ел он только утром вместе со всеми ещё в ближайшей деревеньке. Стояло много аравелей, близко-близко друг к другу, ровным полукругом, освобождая проход к пресной воде. Сновали эльфы. Настоящие, дикие эльфы, которых Максвелл видел последний раз лет десять назад, когда помогал Инквизиции. Тяжелые были времена. Да и сейчас не лучше. Предстояло спуститься вниз и попросить помощи. Его люди не дотянут до деревни, им нужна помощь, а разбрасываться ценными кадрами он не горел желанием. Если не ночлег, так хотя бы лекарства и настойки. У Тревельяна было достаточно золота, чтобы выкупить всё необходимое. Бегло осмотрев склон, Максвелл нашел тропинку, по которой можно было бы спокойно сойти вниз, как раз к поселению, Его жутко неманевренная броня всегда доставляла столько неудобств, что проще было её снять. Кивнув сам себе, он стянул кирасу, оставляя её в траве ровно в том месте, откуда начинал спуск. Меч на поясе решил всё же не трогать. Мало ли. Он оказался прав, когда подумал, что громыхание тяжелых сапог и злые ругательства привлекут внимание. Как только он кубарем рухнул вниз на гальку, приложившись виском об землю, к храмовнику сразу же сбежалась охрана, обступая и держа наготове оружие. Со стоном встав на ноги, Максвелл тряхнул головой, поднимая руки вверх, показывая, что не сопротивляется и не собирается нападать. - Мне нужна ваша помощь, - вкрадчиво, но уверенно проговорил он, окидывая оценивающим взглядом долийцев. Заметил, как один из них что-то шепнул мальчишке на элвене, а тот убежал в сторону центральной палатки. – Можно переговорить с вашим лидером? - Хранитель занят, шем, - ответили ему с жутким акцентом. – Мы не ведем с вами никаких дел. Цокнув языком, Тревельян нахмурился, сжимая руки в кулаки. Похоже, слухи не врали. - Трое моих людей при смерти, им нужны травы и лекарства, - немного раздраженно продолжил он, подмечая, что с каждым его словом эльфы становятся все мрачнее и недружелюбнее. – Продайте мне всё необходимое, и я уйду. - Ты уйдешь сейчас, - зло процедил долиец, крепко сжимая в своих руках посох. – Сам или мы тебя заставим. Он был настроен решительно, так же, как и Максвелл. Он ни за что не бросит троих подопечных умирать в чаще леса, когда их можно спасти. Но, кажется, его не хотели даже слушать. И это выводило из себя. - Они умрут! – рыкнул храмовник, вызывая закономерную волну агрессии в ответ – долийский маг крепче стиснул древко, пропуская по нему зеленые искры. И началась бы потасовка – оба были к этому готовы. Один, формируя заклинание, а второй – рассеивание. Если бы не раздался властный голос, заставивший всех вокруг замереть и даже прижать уши. Голос сказал что-то на эльфийском, и долийцы, окружавшие незваного гостя, послушно расступились, наградив Тревельяна недобрыми взглядами. - Что здесь происходит? – ровно и зычно произнес эльф, видимо, тот самый Хранитель, мягко ступая по траве прямо к Максвеллу, застывшему вместе со всеми. Невысокий, на вид хрупкий, но излучавший какую-то особенную силу и энергию эльф хмуро осмотрел своих людей, а потом перевёл взгляд на храмовника. Пару мгновений они просто смотрели друг на друга, полные недоумения и искреннего удивления. А потом Максвелл выдохнул, слегка улыбаясь: - Вот так судьба, Мэвис. Не ожидал вас встретить снова. Тот ответил ему мягкой полуулыбкой, склоняя голову набок и щурясь. - Много воды утекло, Максвелл. Что привело сюда вас? Осталось только злорадно усмехнуться, краем глаза улавливая ошарашенные лица клана Лавеллан, с которым Тревельяну посчастливилось вдруг столкнуться. Но он сдержал ехидство – встретить знакомое лицо в безвыходной ситуации было в разы приятнее. Впервые они встретились, когда помогали Инквизитору собирать ресурсы в последний бой с Корифеем. Лавеллан предоставлял в распоряжение Инквизиции всех желающих помочь в борьбе со всеобщим злом, а Максвелл отдавал своих рыцарей под командование бывшего соратника Резерфорда. Они не успели особо поболтать, но парой фраз всё же перекинулись, когда Кадаш собрала их вместе за одним столом для переговоров. Расстались ровно на полгода, после чего снова сошлись, но на сей раз в бою. Мэвис искусно владел магией, способной одним заклинанием ввести противника в панику. Сверкавшие то тут, то там молнии поражали цели каждый раз, когда Лавеллан вскидывал посох и чертил руны. Выставляя перед собой щит, Тревельян благодарил Создателя за то, что этот эльф сражался за них, а не против. После тяжелой битвы они сидели рядом, отдыхая после осмотра своих подопечных. Лавеллан поделился с ним пайком, заметив заинтересованный взгляд храмовника, а тот, в свою очередь, отломил полбулки своего хлеба, с полуулыбкой наблюдая за тем, с каким удовольствием маг уплетает обычную для людей еду. Оказалось, что Мэвису была крайне интересна их культура, но он почти с ними не встречался, пока не стал Хранителем. Он был не похож, совсем не похож на обычных угрюмых эльфов, не желавших иметь никаких контактов с людьми. «Пора забыть обиды», - говорил Лавеллан, печально улыбаясь, и Максвелл готов был согласиться. И вот теперь их пути снова пересеклись самым неожиданным образом. Храмовнику нужна была помощь, а маг был готов её предоставить. Без колебаний, пресекая все возражения мягким, но уверенным тоном, он приказал двоим долийцам сопроводить оставленный отряд Тревельяна, чтобы предоставить им кров на пару ночей, еду и должный уход. И даже не потребовал ничего взамен, хотя Максвелл настаивал взять мешочек с золотом. - Нет, - Мэвис качал головой, открыто смотря храмовнику прямо в глаза. – Нам ничего не нужно. - По старой дружбе? – спросил Тревельян. - Можно и так сказать, - отсмеявшись, кивнул Лавеллан, давая храмовнику уйти к своим, чтобы те не всполошились из-за эльфов, прибывших из лесной глуши с факелами.