Призрак чёрной башни.

— Должны ли мы что-то сделать? — Поинтересовалась миниатюрная блондинка лет пятнадцати, обсасывая леденец на палочке и напряжённо следя за транслируемым в прямом эфире соревнованиям по спортивной стрельбе. — О чём ты? Что сделать? Я уже предчувствую новую порцию головной боли! — страдальчески провозгласил Вайзли, вскинув руки так, что его планшет под гневные проклятия грохнулся на пол. — Мы ничего не можем сделать с Сердцем. Давайте порадуемся, что без него хоть башня фонить перестала, — меланхолично предложил один из непохожих друг на друга близнецов, тоже наблюдающий соревнования, но с куда большим скептицизмом и лёгким налётом презрения. Его брат сидел рядом, обняв за спину и сложив голову с закрытыми глазами на плечо. Может быть, уже спал. — Ты и не хочешь, — раздражённо произнёс представительного вида мужчина, в основном наблюдающий за девочкой и являющийся хозяином роскошного дома и всего, что в нём находилось, включая домашний кинотеатр, в зале которого компания и собралась. На его вопрос отвечать никто не стал. Казалось, всем стало очевидно за годы, как привлекательна жизнь в новом темпе и обличии. — И он у нас под присмотром теперь будет, — продолжил мужчина. — Узнаем, что и как. — А если он поймёт, кто он и… — начал близнец с явным опасением. — Сердце не будет бодаться в мирное время, — категорично заявил Вайзли. — Спокойствие, друзья. Даже если он поймёт, кто он и что может, активировать все силы, творить фигню бессмысленно. — И всё равно не понимаю, как он оказался им. Сердце же древняя штуковина! — Сердце – пакет управляющего. Прошлый носитель умер тысячелетия назад. Был убит. А сама чистая сила всё же смогла доволочь себя до этого времени и найти достойного пользователя, — устало объяснил Вайзли. — Мы же с тем и провалились, что не в чистую силу метили в первый раз. А здесь не знали, куда смотреть. — А меня всё ещё удивляет этот факт, что… он всё время был под носом, — сонно пробормотал в шею брату второй близнец. — Всю войну. В разрушенном, покинутом и никому не нужном отделении. Тупо мёртв. И мы не знали, что жив. Идеальное прикрытие! — Что было, то было! — отмахнулась блондинка. — На самом деле я хотела спросить, не должны ли мы ему рассказать о том, кто он и что умеет чудить в другом состоянии ума! Хотя я до сих пор не вполне понимаю, почему они так разъединились, неужели действительно маскировка? Или последствия травмы, и потому он решил тело сохранить, но, по сути, срочно не нуждался. Думаете, не лучше ли нам ему рассказать правду? А? Девочка обернулась, вопросительно приподняв бровь, и встретилась сразу с четырьмя парами недоумевающих взглядов. — Чего-чего? — Я понимаю, что он как бы и Тики, но… — Типа в доверие втереться? — А ты ничего не принимала?.. Раздалось с разных сторон, и девочка возмущённо заорала: — ЭЙ! Ну хватит! Расширяйте уже двери своего познания, умники! Давайте, это может быть весело! — Алчность, я в курсе, что это твоя дочь, но если она не перестанет генерировать безумные идеи, я сверну ей шею! — проскрежетал Вайзли. — Доченька… — Ну а что такого? Моя идея с напоминанием Тики вышла отличной! — Ага! — яростно соскочил с дивана Вайзли. — Только именно мне пришлось шесть жизней пыхтеть и раз за разом пытаться ему эту память вернуть, чтобы он не отверг! — Ну и что? Я могу сама всё сказать о Сердце, раз так надо! — Ни слова о Сердце в этом доме! — провозгласил близнец, подкидывая вверх подушку, и та ударила в плечо застывшего на пороге Алвеса. И всё бы ничего, но за ним с совершенно диким взглядом стоял никто иной, как Аллен Уолкер. — И… — дрожащим голосом начал Вайзли, не уверенный, что вообще хочет слышать ответ, — Интересуюсь чисто в интересах расписания апокалипсисов: сколько вы слышали?