О трудностях адаптации

Предупреждение: много упоминаний различных песен, армейского сленга и целый миллион сносок. * * * — Shots ring out in the deep of night... — громко пел Андрей, раскачиваясь на стуле. Раскрепостившийся, совсем поплывший от алкоголя Макс беззвучно шевелил губами, вроде как подпевая. — The sergeant calls... — секундная драматичная пауза... — STAND UP AND FIGHT!!! — громыхнуло на всю кухню в пять глоток — к дуэту присоединились и хогвартцы, не раз слышавшие эту песню в интернате. Федька от такого внезапного дружного ора едва не оглох, подпрыгнув на месте. — You're in the army now, — продолжилось вокальное выступление. — Oh, oh, you're in the army... NOW!!!(1) — Классно по-английски шпарите! — восхитился он по окончании концерта. — Ваще улёт! — У н-нас лицей с англ-лийским уклоном, — заплетающимся языком пояснил Андрей. — Нехило, — тот поскрёб затылок. — Только о чём тут поётся? Парни наперебой начали переводить, но после первых же слов Федька вскинулся: — «Дядюшка Сэм»!(2) Чё за дядюшка Сэм, откуда он взялся? Все озадаченно переглянулись, пожимая плечами. — Что-то... не знаю, — вынужден был признать Андрей. — Я никогда об этом не задумывался. Федька хмыкнул. — Вечно америкашки гонят какую-то хреномуть в своих песнях, — убеждённо заявил он. — А мы тащимся, как шланги по огороду, сами не зная, от чего. Тьфу! — Он с торжественным видом продемонстрировал ополовиненную бутылку с самогонкой: — Вот что такое «дядюшка Сэм»! — В смысле? — Ну... Самогон, сокращённо «сэм», — как нечто само собой разумеющееся разъяснил Федька. — Мы его так и называем — «дядюшка Сэм».(3) Всё ж ясно, — он деловито разлил своего «дядюшки Сэма» всем по стаканам. Поднял свой. — Но поёте всё равно круто! — сделал справедливый вывод. Потом вдруг прищурился, вдохновенно вскочив. — Только и мы здесь не лыком шиты! Ща! — и скрылся в глубине дома. Никто не успел ничего сообразить, как он уже вновь возник на кухне, таща старую гитару. С победным видом оглядел всех. — Во, смотрите! Щас и я вам чего-нибудь сбацаю, нашего. — Умеешь? — заинтересовался Макс и откинулся на спинку стула, приготовившись слушать. — Только это... — Федька слегка поубавил пыл. — Идёмте во двор, а то малой так спать и не дадим. Она мамке накапает — и взгреют нам задницы, мало не покажется. Особенно мне. Он прихватил со стола свою драгоценную бутылку, мимоходом надев на горлышко один из стаканов, и исчез в темноте веранды. Все, пошатываясь, гурьбой поплелись за ним. — Закусь там захватите, пацаны, — донёсся до кухни приглушённый голос, и Гарри, замыкающий всю процессию, на автомате цапнул со стола миску с солёными огурцами и большой ломоть хлеба. * * * — Ты ра-ма-шка, я вес-сна! Ты же-евачка, я десна-а...(4) — самозабвенно лабал на полурасстроенной гитаре забойный хит Федька. На крыльце, у него за спиной, распластался Макс и хрипло подпевал, а Андрей, Оливер и Гарри, путаясь в руках и ногах, ритмично дёргались посреди двора, изображая танец, больше похожий на оргию взбесившихся кальмаров. — Ау, ау, ау-у-у! Я тебя всё ра-авно найду-у! Ау, а-ау... — надрывно тянул Федька, рискуя сорвать голос во имя высокого искусства. — А п-по... повеселее ничего н-нет? — Марк, пошатываясь, возник из темноты, застёгивая на ходу ширинку. — Э-ге-гей! — убеждённо припечатал Федька с последним аккордом. Замолчал и перехватил гитару поудобнее. — Куда ж ещё веселее? — удивился он. С импровизированного танцпола немедленно донеслись возмущённые вопли — разохотившаяся публика требовала музыки, которая так не вовремя смолкла. — Ма-арк, идём к нам! — к парням подскочил взмыленный Оливер, возбуждённо сверкая глазами. Судорожно схватил драгоценную бутыль, аккуратно пристроенную на край крыльца, и от души хлебнул из горла. Привычно прокашлялся, хрупнул огурцом, заедая, и, схватив Марка за руку, поволок не сопротивляющееся и еле передвигающее ноги тело в танцевальный круг. — Федька, сбацай что-нибудь классное! — крикнул на ходу. — Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни-и...(5) — послушно забренчал Федька залихватский мотив. Неутомимые танцоры одобрительно завопили, вскидывая руки, беснуясь и скача цепочкой по периметру двора, словно буйные сумасшедшие. Припев был простой, все быстро выучили слова, и вскоре на весь двор раздавалось дружное: — Видели но-очь, гуляли всю но-очь до утра-а-а! — Хэй-йя-я-я!!! — У-а-у-у!!! Видели-и но-о-очь... * * * Через какое-то время, наплясавшись и напрыгавшись до упада, усталые тусовщики сползлись в кружок поближе к крыльцу, на котором, упираясь спиной в перила, вольготно восседал их «ди-джей» в лице Федьки. Макс к тому времени почти дремал, перегородив весь проход. — Теперь д-давай что-нибудь такое... эт-такое, — Андрей повертел для наглядности ладонями в воздухе, давая понять, какое именно «такое этакое». Федька, как ни странно, понял. Невозмутимо кивнул, перекатил дымящуюся сигарету из одного уголка рта в другой и ударил по струнам. — У тебя на ресницах я слезин-нки не встре-ечу, — хриплым баритоном застонал он, — только серые льдин-нки, у тебя на глаза-а-ах...(6) Все притихли, поддаваясь тягучему, лирически-грустному мотиву. Затаили дыхание, неосознанно прижимаясь друг к другу и слушая звучный и, как всем показалось, потрясающе красивый голос. — Об-балденно поёт, — заворожённо прошептал Марк Оливеру на ухо. — Ага, — согласно кивнул тот, — за душу берёт. Жалко, мы слов не знаем, — он завистливо покосился на Андрея с Максом, явно знакомых с данной песней и тихо подпевающих. — А теперь ты неж-жная-я, — разносилось в воздухе всё более затихающее пение, — королева... с-снежная... распустила в-вола-асы... ик... — Федька умолк, свесив голову вперёд, и едва не полетел кувырком с крыльца вместе со своим инструментом в обнимку. — Эй, осторожнее, — очумелый Оливер кое-как успел поймать его за майку. — Ты что — уснул? — Чё это я? — непонимающе заморгал тот, приоткрыв рот и выглядя так, будто действительно только что проснулся. Потом лицо озарило вспышкой воспоминания, и он заулыбался, отставляя гитару вбок. Бодро схватил неизменную выпивку. — Горючее закончилось, ядрёный перец, — моментально определил он причину своей микроотключки. — Вздр-рогнем, пацаны! — и наполнил единственный захваченный из кухни стакан до краёв. Протянул его Максу: — Давайте, по кругу, кто сколько выпьет — за хо-роший вечер. Мне в-ведь... ик... в армию на днях... — невпопад добавил он и загрустил. — Нам как бы тоже, — отозвался Макс, сморщившись от привычной огненной горечи ядерного напитка. Зажевал корочкой и передал стакан Андрею. — Да? — Федька уставился с интересом, но тут же понимающе закивал. — А, ну да. И чё — не косите? — С какой стати? — удивился Андрей. — Мы сами туда хотим. Федька вылупил глаза. — Больные, что ли? —  изумился искренне. — В этот дурдом? — Он снова резко дёрнул к себе гитару и забегал пальцами по струнам: Как надену портупею, Я тупею и тупею. В супе гайки, в чае — бром. Стадом ходим, спим, живём. Вместо бабы — автомат, Вместо мамки — злой комбат Тебе будет с полным правом Мозг насиловать Уставом... Федька прервался, быстро закинув в рот огурец. Звучно захрустел, но под пятью парами заинтересованных глаз кое-как проглотил всё, толком не прожевав, и продолжил: ПХД(7) — в натуре, хрень: Полностью Хуёвый День! А откроешь только рот — «Дед»(8) воспитывать придёт, Упор лёжа принимаем, До рассвета пол толкаем. Вот такая вот ботва, Это армия, братва... Снова короткая пауза и тяжкий вздох, переходящий во всхлип — видно, свежеиспечённый бард-исполнитель слегка расчувствовался. Шмыгнул носом и с силой ударил по струнам: А проверка, бляха, жесть: Заебут, ни встать, ни сесть, Всю дивизию колбасит — Все траву зелёнкой красят. Макс с Андреем на этих словах прыснули, видимо, зная, о чём речь. Хогвартцы покосились с недоумением. Федька хмыкнул, виртуозно сделал какой-то ритмичный проигрыш и завыл дальше: Натяну я кирзачи, н-на, Жди меня, моя Отчизн-на. Не забыть мне этот день, Как кишки стянул ремень!(9) Новоявленный певец замолчал, обозревая восторженно-шокированные физиономии приятелей, явно впечатлённых его выступлением. — Откуда эта песня? — спросил Макс. — Никогда ничего подобного не слышал. — Сами с одним корешем сочинили, — икнув, похвастался Федька. — Он мне про этот затрах армейский мно-ого чё рассказывал. Армия — тупость полнейшая! — сообщил назидательно. — Скажите ещё, что не знали. — Да нет, знали, конечно, — отозвался Андрей. — Но, в-видишь ли... Нас н-не испугать, — он качнул головой и усмехнулся. — Думаешь, в интернате — рай? Да мы этот «затрах» с малых лет знаем. Умеем и практикуем. Разве что, т-траву зелёнкой не красили. — А зачем траву — зелёнкой? — вмешался любознательный Гарри, решив, наконец, прояснить животрепещущий вопрос. Федька на секунду замер, задумываясь. — Чтобы зеленее была, — логично заметил он и громогласно загоготал, возвращаясь в своё обычное жизнерадостно-легкомысленное настроение. Все даже вздохнули с облегчением, чувствуя, как рассеивается сгустившееся было в воздухе какое-то неясное напряжение. — Ладно, хрен с ней, с армией, — отмахнулся Федька, снова вцепляясь в свою тару с «горючим». Поболтал её в воздухе и печально констатировал: — Бля, почти опустела. А так хорошо сидим. О! — осенило его. — Айда все в сарай, там вроде у бати где-то ещё одна припрятана. — Долбанулся?! — в ужасе вскинулись его и так в дупель пьяные постояльцы. — Мы же сдохнем! — Не дре-ейфь, мужики, — Федька властным взмахом руки в один момент пресёк все возбухания. — Херню городите — кто ж от этого помрёт? Натурпродукт! Не вред, а сплошная польза. Главное только — найти папанину заначку. Он кое-как утвердил себя на подгибающиеся ноги и по дуге устремился в сарай, качаясь и едва не падая. За ним, вытянувшись в цепочку и уткнув глаза в землю, по такой же траектории следовали его верные собутыльники. Через минуту из сарая донёсся вопль и неясная возня — Федька с пьяных глаз запнулся о порог и красивой ласточкой спикировал вниз, пропахав носом пол. А через него кувыркнулись и остальные, упав вповалку и устроив кучу-малу. Пару минут воздух оглашали сдавленные ругательства, но вскоре всё стихло. Из оккупированного сарая долетел мерный храп: незадачливые алкоголики, наконец, угомонились. ________________ (1) Ночь разрывают звуки выстрелов, И сержант орёт: «Тревога! Подъём!» Теперь ты в армии, О да, теперь ты в армии... Status Quo «In The Army Now»: http://zv.fm/song/125991 (2) Речь о первых двух строчках песни: «A vacation in a foreign land Uncle Sam does the best he can», что в переводе приблизительно: «И вот, каникулы в чужой стране — дядюшка Сэм расстарался». (3) Название почерпнуто из личного опыта и бурной молодости аффтара, который с компанией таких же как и он раздолбаев именно так и называл сию «огненную жидкость». (4) Ляпис Трубецкой «Ау-ау»: <u>http://zv.fm/song/13132</u> (5) В. Цой «Видели ночь»: http://zv.fm/song/17100 (6) Неизвестный автор «Королева снежная»: http://zv.fm/song/209719 (7) ПХД (армейск.) — парко-хозяйственный день. (8) Дед (армейск.) — сленг, означает «старослужащий». (9) В данном произведении народного творчества причудливо намешаны мифы и реальность будней солдат российской армии. Выражаю особую благодарность Денису З., сержанту ОДОНа, за предоставленную информацию:)