О трудностях адаптации

Предупреждение: адское перестёбище, бессмысленное и беспощадное. * * * — Гаррик, ты что — вот так собрался идти? — Алекс окинул скептическим взглядом собирающегося на первое дежурство по уборке территории Гарри. Всех остальных из их комнаты поставили в другую группу, на послезавтра, а Гарри почему-то попал в команду со всеми старшими в полном составе. Странно, если честно. Нельзя было как-то нормально разделить? — А что? — спросил озадаченный Гарри, оглядывая себя. — Я неправильно оделся? Алекс хмыкнул. — Ещё бы! Там, конечно, заебёшься в такой хлам, что потеть будешь до самой жопы, но идти в одних хлопковых штанах и куртке... Ты ж себе всё отморозишь! — Резво вскочив с места, он подтащил к шкафу табуретку, взобрался на неё и зашарил рукой где-то наверху, чуть ли не под потолком. Извлёк на свет валенки и сбросил на пол. Следом на них упала какая-то страшная кудрявая то ли куртка, то ли всё-таки шуба. — Тулуп, — пояснил валяющийся на кровати Дэн, заметив поттеровский озадаченный взгляд. — А-а, — протянул Гарри, морщась и чихая от пыли. — И костюм мой лыжный надень, — продолжал шебуршить в шкафу Алекс. — Прямо на свою куртку со штанами. — Вы серьёзно? — обескураженно спросил Гарри, тем не менее, послушно влезая в широкие штаны из плотной ткани. — Более чем, — уверили его ребята. — Здесь тебе не Лондон. Тут только за порог выйдешь — и уже околел, так что утепляйся как можешь. — Кошмар какой. — Гарри кое-как напялил на себя кошмарный «тулуп» и безуспешно попытался вслепую всунуть ноги в валенки. Дэн усмехнулся, сполз с постели и помог ему, выправляя штаны наружу. — Чтобы снег в носки не попал, — растолковал он тоном бывалого. — Ясно, — несчастным голосом промямлил Гарри, радуясь, что Драко на данный момент нет в комнате — вот бы тот поржал! Шаркая и загребая ногами, словно старый дед, он поплёлся к двери — медленно, неповоротливо. Натурально, беременная мантикраба! — Стой, — послышался окрик, и бедный мученик с содроганием обернулся, чуя неладное. И не ошибся. — Ох, Гарри, ты вообще не соображаешь ничего, — засмеялся Алекс. — Шапку-то надень, а то мозги застудишь! — словно решив добить, он протянул какой-то драный клочкастый меховой комок со странными «ушами» по бокам. Гарри непонимающе выпучился на данное «произведение искусства» и завис, беспомощно моргая. Что это? Что за чучело облинявшего зайца?! — Вы издеваетесь, да? — с жалобной надеждой вопросил он. Игнорируя его замешательство, Алекс хмыкнул и сам нахлобучил шапку ему на голову, стянув затем «уши» верёвочками и завязав под подбородком. Гарри неосознанно подёргал пальцем завязки, потоптался на месте. Так и не дождавшись от друзей криков: «Поздравляем это ро-озыгры-ы-ыш!», безнадёжно вздохнул, смиряясь. Развернулся и уныло потащился на выход. Взгляд случайно упёрся в зеркало... Гарри вытаращил глаза да так и застыл столбом, едва не завопив от ужаса: это кто — он?! Вот этот обшмыганный леший?! Он закашлялся, подавившись воздухом. Нет, это даже не леший! Это тот чудик, как его, парни рассказывали... А — до-мо-вё-но-ку-зя. Правда, как внешне выглядел загадочный «домовёнокузя», было неизвестно, но вроде тоже жутко, пока его какая-то бабуля не отмыла и не привела в порядок. Святая женщина. Гарри горестно шмыгнул носом. У него, в отличие от счастливчика-«домовёнокузи», никакой доброй и заботливой старушки под рукой не завалялось, а значит, все надежды увильнуть от этого безобразия напрасны. Он даже начал в какой-то мере понимать чувства и эмоции зацикленного на одежде Драко. Конечно, то, от чего тот кривил нос — сущая ерунда, но это! — Выгляжу, как полный этот... это... — «чмо», — мрачно констатировал Гарри. — Зато здоровый, а не в соплях, — резонно возразил Дэн и пожал плечами. — Ничего, это сначала кажется, что неудобно. Сейчас расходишься — и всё нормально будет, — утешил он своего паникующего собрата. — Потом спасибо скажешь. Иди, лопаты и рукавицы вам на месте выдадут. — Дурдом на выезде, — буркнул напоследок Гарри, но делать было нечего, и он, скорбно вздохнув, вышел в коридор. * * * Вопреки его опасением, никто из встретившихся ему по пути ребят смеяться над его видом не стал. А когда он спустился на первый этаж главного корпуса, к выходу из интерната, то понял почему: вся команда назначенных сегодня на чистку снега была обряжена примерно так же. Гарри нашёл глазами Оливера в смешной полосатой шапке с маленьким помпоном. Забавно, но ему даже шло. Тот улыбнулся ему, отрываясь от оживлённого разговора с Андреем и ещё каким-то парнем. Улыбнувшись в ответ, Гарри перевёл взгляд на стоящего совсем в другой стороне Флинта — этот держался особняком и угрюмо взирал на всех собравшихся как на муравьёв, копающихся в муравейнике у его ног. В широкой дутой куртке защитного цвета и простой чёрной шапке, надвинутой на лоб, суровый капитан слизней казался ещё мрачнее и нелюдимее чем обычно. Только неизменные валенки слегка сглаживали это впечатление, придавая ему комичный и немного дурацкий вид. Гарри закусил губу, чтобы не рассмеяться: если Флинт засечёт, что он хихикал над ним — прихлопнет и глазом не моргнёт. — В шеренгу по одному постро-оиться! — раздался глухой голос, и перед галдящей толпой появился старший воспитатель. Гарри вспомнил его — именно этот лысый толстенький дядька ругался тогда с прапорщиком Трофимычем на их первом занятии по физподготовке(1). Степан Кузьмич, кажется? Да, точно. — На выход шагом ма-арш! — велел тот, старательно копируя командные нотки, но до знаменитого на весь интернат упомянутого прапорщика не дотягивал по всем параметрам. Тем не менее, студенты послушно выстроились в привычную шеренгу и затопали во двор, устремляясь к складу, чтобы получить необходимый для работы инвентарь. * * * Дежурство оказалось полным кошмаром, в сто раз хуже, чем драить полы или скакать по той же кухне с кастрюлями и сковородками в обнимку. Там хотя бы всё знакомо и понятно, а здесь... Тело ныло, руки-ноги тряслись от непривычной физической нагрузки. Гарри содрогнулся, представив, что в данный момент ощущают Олли и Флинт. Если уж он, Гарри, вечно впахивающий каждое лето у тётки в саду и не понаслышке знающий, что такое тяжёлая работа, сейчас чуть не помирал, то каково его сокурсникам? Впрочем, держались те бодро: бледный Оливер упрямо хмурил брови и молча работал лопатой, за всё дежурство вообще ни слова не проронив, а Флинт, разгребающий в компании незнакомых парней снежный завал у ворот, недовольно кривился, беспрестанно шевеля губами. Гарри невольно хихикнул, точно зная, что именно мог бы бурчать себе под нос этот неисправимый матерщинник. Погода между тем не баловала — с неба сыпалось колючее снежное крошево, ветер завывал, подхватывая снежинки, вихрил в воздухе, закручивал белые спирали и горстями швырял в лицо, забивая снегом нос, рот и глаза всем безумцам, осмелившимся выйти в такой буран на улицу. А усилия по уборке вообще почти пропадали даром — стоило разгрести очередной сугроб, как только что очищенное место заметало новыми заносами, и так без конца. Гарри, уставший, вспотевший, раздражённо дёргал плечом, не понимая, какого хрена им не свалить со двора, нафиг — всё равно ведь без толку вкалывают! И когда наконец прозвучала команда отбоя, прекращая эту каторгу, просто не мог поверить своему счастью. * * * — ...Нет, Гарри, — качал головой Андрей несколько позже, когда их трудовой отряд устало шагал на ужин. — Это только кажется, что бесполезно. Как ты уже мог заметить, здесь снег вообще почти каждый день идёт, и если ждать, пока он прекратится, можно до самой весны просидеть. Нас к тому времени по самую крышу заметёт, сечёшь? Поэтому нужно регулярно чистить, невзирая на снегопады и постоянные новые сугробы. Теперь понятно? — Понятно, — выдавив кислую улыбку, Гарри насупился. А ведь послезавтра грядёт дежурство по двору у Драко. Он покосился на своего ненаглядного, вяло ковыряющегося в тарелке, представил, какую очередную шикарную истерику тот выдаст, и скорбно вздохнул: расхлёбывать всё, как обычно, ему. Чёртово амплуа «героя», чтоб его. Но потом он вспомнил кое-что и вдруг улыбнулся: а ведь скорее всего придётся успокаивать Драко тем самым способом. Их личным, многократно проверенным. А именно — трахать утомлённого тяжким физическим трудом «бедняжку-аристократа» очень жёстко, используя при этом не совсем обычные практики. Драко нечасто такое позволял, но если уставал и изматывался, то неизменно провоцировал Гарри, нарываясь на грубости и давая понять, что сегодня — можно. И убедившись, что намёк понят (а Гарри довольно быстро научился распознавать эти намёки), превращался в совершенно непохожего на себя покорного мальчика: краснел, бледнел, но позволял делать с собой всё, что угодно. А после добрел, умиротворялся и превращался в довольную жизнью скотину (разумеется, традиционно прочитав перед этим ритуальную лекцию на тему: «В этот раз было уже слишком, Поттер, озверел совсем, а вот если бы я тебя так...» — и далее по тексту, к чему Гарри даже и прислушиваться давно перестал, благополучно пропуская мимо ушей). Гарри сглотнул, облизывая вмиг пересохшие губы и чувствуя, как у него поднимается... э-э... настроение. Два дня до малфоевского дежурства показались вдруг чуть ли не вечностью, и он поймал себя на том, что уже ждёт не дождётся. Скорее бы! _______________ (1) Отсылка к гл. № 6 фф «Это Россия, детка!»