Хранитель и запасной принц

      После десерта Кирэн находит Гевелия с женщиной в парке на резной деревянной скамейке в обвитой плющом беседке. Кирэн подходит к ним сзади, поначалу не рискуя вмешиваться, не зная, как выдать свое присутствие, но при этом не обидеть Гевелия Крида.       Неожиданно женщина, только что что-то рассказывавшая Гевелию, оборачивается и встречается взглядом с Кирэном. Это несколько секунд взгляда глаза в глаза. И по ее глазам Кирэн видит, что она тоже любит Энкиса. Внутри Кирэна тянутся вязкая ревность и прозрачное понимание. Женщина отворачивается, поднимается на ноги и, что-то быстро пояснив Гевелию, удаляется из беседки. Судя по спокойной реакции Крида, его спутница нашла удобный предлог для своего отсутствия.       Кирэн, брякнув ножнами, бесцеремонно перелезает прямо через край беседки к Гевелию.       — Хеве, кто она?       — Не лезь! — обрывает вопрос Гевелий Крид. Он становится похож на животного самца, охраняющего свою самку. Ну надо же, в милосердном ангеле проснулся хищник! Крепко спал много лет, и вот вылез наружу — снежный барс на мягких лапах, только в подушечках пальцев спрятаны острые, как лезвия, когти.       Когда в обретенную женскую Вселенную вторгается существо болезненно инородное, Гевелий готов выталкивать его инстинктивно и жестко, как когда-то член из своей задницы. И в этот момент он не очень думает о чувствах Кирэна.       — Тише, Хеве, не буянь, — прижимает палец к губам Кирэн, — я вообще-то о важном поговорить пришел.       — Обязательно прямо сейчас? И выбора у меня нет?       — Да, Энкис, вот прямо сейчас, пока я не передумал.       — Хочешь поговорить со мной как с рабом? — холодно спрашивает Крид.       — Нет, не как с рабом. Как с хозяином.       И в этот момент из густой шапки листьев толстоствольного вяза напротив беседки неожиданно падает что-то довольно большое и издает громкий вскрик.       В первое мгновение Кирэн ничего не может понять, во второе видит, что с дерева упал мальчик, а в третье узнает в упавшем мальчике наследника Катуллия. Катуллий держится за локоть ушибленной руки и, кривясь от боли, пытается подняться на ноги.       Гевелий быстро выходит из беседки, чтобы осмотреть царевича. Кирэн следует за ним и замечает, как с другой стороны дерева в кусты прыгает еще один ребенок, а потом за высокими кустами весело и суматошно скачут пушистые кудряшки, улепетывая от пострадавшего мальчика и внезапно оказавшихся рядом с ним взрослых.       — Эника! — Кирэн рявкает так грозно, что Гевелий и Катуллий подпрыгивают.       Из-за кустов нехотя выходит девочка с растрепавшимся кучерявым хвостиком и в мятом платье, и с ангельской улыбкой склоняет голову на бок:       — Да, папа.       — Эника, ты зачем столкнула мальчика с дерева?       — Я не толкала. Он сам.       — Эника! Не обманывай меня.       — Я не обманываю, папа. Я ему сказала, что если он не трус, то спрыгнет. Я же не знала, что он дурак! — Эни упирает руки в бока и поджимает губы так, что в этот момент становится очень похожей на свою мать. Кирэн так привык видеть в Энике копию Энкиса, что теряется от этой метаморфозы.       — Не ругайте ее, пожалуйста, — вмешивается Катуллий, поднимаясь с помощью Гевелия на ноги: — Спасибо, дядя! — и снова обращается к Кирэну: — Не ругайте ее, пожалуйста. Я сам. Я думал, что у меня получится, а у меня не получилось.       Кирэн смотрит на Катуллия в некотором раздумье, и постепенно загорается блестящей идеей. Вождь хайдеков кладет руку наследнику на плечо:       — У тебя получится, Катуллий. У тебя все обязательно получится, а Эника тебе поможет, — Кирэн поворачивается к девочке: — Да, Эни?       — Да, папа, — вздыхает поникший ребенок и обращается к наследнику: — Пойдем, горе мое!       Эника разворачивается и идет по тропинке, а за ней, срываясь с места, бежит хвостиком сын Императора.       — Кирэн, это что?! — закашливается Гевелий.       — Не знаю, что у Вас выйдет с будущим Императором, но Императрица может получиться очень даже ничего.       — Кирэн, ей семь лет!       — Хеве, все, что я знаю о наследнике, говорит о том, что ему чем раньше, тем лучше. К тому же мне тоже было семь лет, а Гильде девять.       — И что из этого вышло? — Гевелий продолжает нервно покашливать.       — Замечательные дети. Ты что-то имеешь против? И вообще, я не понял: ты что, не хочешь быть дедом Императора?!       — Кирэн! Я вообще еще не собираюсь быть дедом!       — Ну и зря, Энк, — Кирэн расслабленно кладет руку Гевелию на плечо, — о таких вещах нужно думать заранее. Эни подходит наследнику идеально. У вас какая-то болезнь по женской линии передается, а у Эни мать из хайдеков. Она подходит наследнику по статусу, потому что она твоя дочь и его троюродная сестра, и она может родить Катуллию здоровых сыновей, потому она дочь Гильды. Исключительно удачный вариант! Император оценит, я уверен. К тому же, — в глазах Кирэна загорается азартный зеленый огонек, — я подумал, что не обязательно завоевывать Империю военным путем. Есть и другие способы.       На это Гевелий ничего не отвечает, переводит разговор на другую тему. Когда Кирэн так многословен и убежден, ему бесполезно возражать.       — Ты о чем-то хотел со мной поговорить?       — Да, Гевелий Крид. Ты ведь не собираешься дать мне вольную? — Кирэн, не дав ответить, без паузы продолжает. — Пусть все будет по-честному, я тоже пока не готов вернуть тебе твою клятву. Поэтому мне будет спокойнее, если за тобой будет присматривать женщина, пока я буду в отъезде. Она тебе подходит.       — В каком отъезде, Кирэн? — складки тоги на Гевелии как будто удивленно колышутся и перешептываются. В этот момент Гевелий кажется Кирэну не просто хозяином бескрайних земель, а их повелителем. Повелитель не может просто так кого-то куда-то отпустить, не выяснив причины. Он несет за все ответственность. — Куда ты собрался ехать?       — Ты же говорил, что отпустишь меня, Хеве!       — Да, но ты же отказался ехать на земли Хайдеков.       — На земли хайдеков отказался. Но Император предложил мне возглавить оборону на Восточной границе, когда мы с ним разговаривали наедине. Честно, Энк, я сначала отказался! Ты слишком долго был моим рабом, чтобы лишить тебя возможности побыть моим хозяином. Но восточные племена слишком окрепли. А когда я посмотрел на отъевшиеся морды ваших военачальников в тронном зале, понял, что не могу им доверить безопасность моего Энкиса. Я должен сам поехать и разобраться. Ты отпустишь меня, хозяин?       — Император сам предложил тебе службу?       — Он назвал это военным союзом, Энк. Сказал, что ты можешь меня не отпустить, а я могу отказаться. Но вопрос в безопасности твоей Империи. Для нас с тобой мало что изменится. Я и на севере часто уезжал, чтобы защищать племя и помогать союзникам. Я также буду уезжать и возвращаться. А за тобой присмотрит жена. Заодно сыновей тебе нарожает. Ты отпустишь меня, Энкис? Если я тебе понадоблюсь, ты всегда сможешь послать за мной своих людей, и они бросят меня к твоим ногам.       — Кирэн, это здорово! Я даже не ожидал, — Гевелий, наконец, одобрительно улыбается Кирэну. — На восточных рубежах у нас действительно не спокойно, найдется работа и для военных, и для политиков. Доминус сделал прекрасный выбор, сложно представить, кто бы мог справиться с укреплением гарнизонов лучше хайдекского вождя.       — Только учти, Гевелий Крид, я собираюсь теперь в полной мере использовать твой талант дипломата. Готовься, что все важные переговоры будут твои, — предупреждает Кирэн.       — Я уже не надеялся, Кирэн, что ты оценишь.       — Прости, Хеве, что заставил ждать так долго, — Кирэн привлекает сенатора Крида в свои порывистые объятия, оборачивая тогу с пурпурной окантовкой красным плащом вождя хайдеков. Обнимает коротко, но крепко. — Давно надо было использовать все твои таланты.       Гевелий растроганно хлопает Кирэна ладонью между лопаток.       Вдалеке за парковыми деревьями раздается треск огня, в просветах заигрывают оранжевые всполохи.       — Зажгли праздничные костры в честь тебя, Кир. Пошли посмотрим. Нас ждут, — замечает Крид.       — У нас с тобой получится превосходная Империя, Гевелий Крид, — мечтательно прищуривается на свет костров Кирэн.