Too Far Away

All that I do Is not enough for you Donʼt wanna lose it But Iʼm not like that When finally (finally) You get to love Guess what…

*** В том, что он все испортил, Канин даже не сомневается. Терпение, дипломатичность и дальновидность никогда не были его сильными сторонами. Не стоило без разрешения лезть к макнэ в штаны, не стоило того целовать и уж тем более не стоило после всего этого вести себя, как последняя сволочь. И пусть в ситуации с приставаниями он просто не знал, как себя вести, да и вообще тогда думал членом, а не головой, то насчет ссоры Кю первый начал, но все равно Енун чувствовал, что именно он во всем виноват. В тот вечер Кю явно был на грани истерики. И пусть старший был уверен, что алкоголь в этом сыграл немалую роль, по парню было видно, что он подошел к самому краю. Кюхен выдохся морально и физически, а самое обидное в том, что Канин этому здорово помог, пусть у него и не было намерений довести того до ручки. Слова, сказанные макнэ в ту ночь, не хотели выходить из головы. Тот так просто взял и отверг его. Почти не думая. С твердой уверенностью в своих словах. Это больно ударило по Енуну. Причем он сам не мог понять, что же именно его так задело, ведь он сам, в принципе считал, что пара из них никакая, да и сам он не такой уж идеал мужчины, чтобы можно было оскорбляться по поводу отказа. И все же было неприятно. Хотелось доказать, что Кю на самом деле неправ, да вот только Канин сразу вспоминал свое поведение по отношению к младшему до их ссор и подавлял свои порывы бежать и что-то доказывать. Они особо не общались уже несколько недель точно, а может даже больше месяца. Сначала Кюхен сторонился его, видимо думая, что Канин не отступит так просто, а потом неловкость как-то укоренилась сама собой, и они уже оба старались держаться от друг дружки подальше просто потому что. Енуну же такое течение событий даже было на руку, ведь ему нужно было обдумать утверждение Кю о том, что на самом деле тот ему не нравится. Ведь до этого момента он вообще старался слишком не задумываться о том, тянет ли его только к Кю. Ему просто хотелось оберегать того, быть с ним рядом и да, чего уж там душой кривить, наверное еще и оказаться в одной постели. Хотел ли он того же с другими парнями? Вроде нет. Но ведь он и не проверял. А вдруг Кюхен оказался прав и для Енуна это просто развлечение или тяга к новому опыту? Он начал обращать внимание на других парней и как сам на это реагирует, но пока тянуло по прежнему только к Кю, который уже отказал ему. Надо бы записать, что цветы явно не катят в случае с макнэ. Хотя, может это потому, что после них он как-то слишком резко перешел к приставаниям? Скорее всего так и есть. И все же Кюхен хранил все его записки, прилагающиеся к букетам. Енун осознал это не сразу, но после вспомнил, что Кю держал в руках явно не один экземпляр. Это вселяло определенную надежду, ведь такие вещи хранят либо если такой красивый жест все же пришелся по душе, либо, чтобы предъявить их как доказательства в деле о сталкерстве. Из полиции ему еще до сих не позвонили, а значит, вывод напрашивался сам собой. Тем более, что младший был не из тех людей, которые оставят такие знаки внимания чисто из-за тщеславия. И только одно в этой логической цепочке огорчало — Кюхен вполне уже мог выкинуть все. Когда среди ночи к нему в комнату стучится Итык, Енун знает, зачем тот пришел. — Ему нужно тепло, много тепла, чтобы согреться. Полежи с ним, можно даже под несколькими одеялами. И его мутит частенько под утро, а потому ничего кроме бульона или чая он потом не может затолкнуть в себя. Он проговаривает это все на одном дыхании и отворачивается к стенке, пока лидер пытается сообразить, что же ему сказать. — Ээээ, я думал ты посидишь сегодня с макнэ. — Нет, не посижу. И поверь, он сам будет не рад моему появлению. Так что сам, Чонсу, сам. Ну, еще можешь попросить Донхэ или Реука. А я пас. Енун усиленно делает вид, что спит. Слышит, как тихонько вздыхает Итык и выходит прочь из комнаты. Теперь можно самому вздохнуть свободно. Трудно делать вид, что тебе абсолютно похрен, но Ким действительно уверен, что Кю не обрадуется ему, а потому лучше держаться подальше и не провоцировать младшего. Тем более, у него куча хенов, и кто-то да и побудет с ним. *** Шивон даже не пытается скрыть удивление, когда Кю заявляется к нему на порог. Вообще младший сам удивлен, что застал его дома, так как приехал без предупреждения и думал, что поцелует замок и поедет обратно. Нет, на самом деле он знает код от замка, но не пользуется этой привилегией довольно давно. Наверное, с того самого дня, как признался в своей ориентации. Шивона тогда не было, а когда тот вернулся, то ни разу не заикнулся на эту тему. Кюхен же решил, что в свете новой информации о себе не имеет права больше приходить к другу как к себе домой. Ему вообще казалось, что Ши явно избегал разговоров о предпочтениях Кю, а может избегал и самого парня. Все поменялось в один миг и вернуть на круги своя казалось непростой задачей. Глядя на то, как Чхвэ пытается придать своему излишне эмоциональному лицу нейтральное и даже слегка радостное выражение, Кюхен начинает сомневаться, что правильно поступил, приехав сюда. Неуверенность сосет под ложечкой, тянет жилы и награждает легкой паникой. Парень делает шаг назад, но Шивон, видимо заметив слабую попытку к бегству, торопливо подается вперед и загребает запутавшегося в своей неловкости Кю в охапку и тянет внутрь квартиры. — Не-не-не, макнэ, даже не думай уходить, — с веселыми нотками в голосе бурчит Ши, а после тихо добавляет. — Эй, извини за мое удивление, просто действительно не ожидал увидеть тебя на пороге своей квартиры спустя столько времени. Я рад. Последние два слова попадают точно в цель, а точнее в сердце Чо, и он расслабляется в родных руках, думая, что очень скучал по Ши. — Я скучал, — по-детски наивно и прямо заявляет он. Тоже на грани шепота. На душе сразу становится легче, словно спали плотные оковы. — Я тоже. Шивон отпускает его и не спеша направляется в сторону кухни. — Вино? — Да. — Красное? — В этот раз белое. Сухое. Почему-то разговоры с Шивоном наедине редко у них клеятся. В компании друг друга они предпочитают молчать, хотя в присутствии других людей оба довольно общительны и активны. Кюхен до сих пор не понимает этого парадокса, но он есть. Кю привычно, так, словно был тут всего неделю назад, проходит в гостиную и щелкает пультом от кондиционера. Жарко. Смотрит на молчаливый немного запылившийся большой телевизор. Зачем было покупать огромезную плазму, чтобы потом ее вообще не включать, Кю не знает. Он спрашивал об этом старшего, но тот лишь каждый раз пожимает плечами и слабо улыбается, совсем по-кошачьи. В квартире все как всегда — полный порядок, чемодан у выхода из зала (дорожная сумка поменьше, Чо готов дать руку на отсечение, должна быть в шкафу в спальне), несколько ароматических свечей на столе, стойка с дисками и Библия на подлокотнике дивана. Наверняка Ши читал ее до того, как Кю нажал на дверной звонок. Все по-прежнему, и Кю даже тихонько этому радуется — хоть кто-то в этой группе не изменяет себе. Он некстати вспоминает про Енуна и сам же тушуется от своих мыслей. — У тебя такой взгляд, словно ты пытаешься найти что-то в моей квартире. Ши ставит бокалы и тарелку с сыром на стол, пытливо, но не слишком настойчиво заглядывает в лицо. — Так и есть, — Кюхен легко кивает, как бы самому себе, и усмехается. — Тут ничего не поменялось. — Это хорошо или плохо? — Это стабильно. Бутылка, быстро извлеченная из рюкзака так же быстро откупоривается, и оба мужчины уже через пару минут молча потягивают ароматный напиток. — Тебе не хватает этого в жизни? Кюхен уже почти забыл, про что они говорили. Он вертит бокал в руке, смотрит наполненную солнцем жидкость и пытается найти ответ на вопрос. — Скорее мне приятно, что это еще где-то осталось. — Судя по всему, я многое пропускаю, не живя с вами. — Радуйся. — Рыбные же встречаются, да? Шивон не задает таких вопросов, Кюхену об этом известно, как никому другому. — Сегодня мы необычно много говорим. Не то чтобы младший считал, что нельзя доверять Ши, просто не думал, что ему такое может быть интересно, и уж тем более не желал обсуждать чьи-то отношения. Пауза становится действительно неловкой. — Да уж, действительно много болтаем. Значит, да. Чо неосознанно кивает, только потом понимая, что все же ответил на вопрос хена. Он внимательно рассматривает мужчину, пытаясь понять, чем же вызван такой интерес. — Ши, ты думаешь, что я в этом виноват? Шивон теряется, явно не ожидая такого поворота. — Нет. — Тогда к чему эти вопросы? Ты ведь точно по девочкам, я в курсе. Старший отправляет в рот кусочек сыра и на несколько секунд прикрывает глаза, откидывая голову на спинку дивана. Кю смотрит на родной профиль, выпирающий кадык, мысленно ставит пятерку ухоженной коже и ждет ответа на свой вопрос. — Если честно, я не знаю, — со вздохом сообщает Чхве. — Но скажи им как-то от своего имени, чтобы они меньше палились. Тут даже слепой заметит. Кю неопределенно хмыкает и думает, что друг прав. Эту парочку спасает только то, что фанаты и так уверены, что уже была где-то свадьба в Лас-Вегасе, а Донхэ родил Хеку тройню. Но все же лучше не рисковать и не проверять, переживет их группа такой скандал или упокоится с миром, вернее как раз без оного. — Передам. Мне хочешь что-то сказать. — Неа, — после короткого молчания бросает Ши. — Еще вина? — Давай. Почему? — Потому что. Ты умный, ты не влезешь ни во что такое. В мысли снова упорно влезает Енун, и младший уныло кивает, сомневаясь в своем интеллекте и вообще адекватности.