Солнце Конохи

- Ну прости меня, Наруко, я же не нарочно, у меня не было наличных, а Тоши прямо-таки угрожала, что душу вытрясет! - канючил Джирайя, сложив руки в умоляющем жесте перед крестницей. Она никак не отреагировала на его слова, упрямо идя вперёд и сжимая в руках свой опустевший кошелёк с жалкой сотней иен, и то Узумаки нашла их в кармане своих зелёных шорт. Джирайя засеменил за ней, не прекращая приносить извинения. Неужто совесть проснулась? Всё забрал на долги, старый Извращенец, а теперь рассыпается в поклонах и раскаивается. - Ты же понимаешь, что даже с миниатюрным подобием Орочимару опасно связываться, палец по локоть откусит. Зря я с ней год назад в покер играл... - Да не хочу я ничего понимать, Джирайя. У тебя же должны быть деньги, ты же саннин. Или ты ещё раньше долги по раздавал? - всё же решила подать голос Наруко. Голос у неё чуть сиплый, взгляд отсутствующий, что говорило о высокой степени задумчивости, она пропускала мимо ушей все слова и помалкивала в тряпочку, хотя очень хотелось выговориться. Курама, верный друг и советчик, приколист и просто опаснейший демон, сейчас мирно храпел в подсознании и видел десятый сон, а будить его не хотелось. Наруко прекрасно понимает, что он устал, в последнее время, после возникновения татуировки на руке, на которую он итак потратил туеву хучу чакры, дабы создать дополнительный "карман" для энергии. Отвлекался он лишь на редкие шуточки, советы своего носителя и сон, долгий и крепкий, чтобы потом начать всё сначала; прогонял чакру, создавая и укрепляя связь между чакроканалами и продвигая её по сосудам. Всё для того, чтобы Наруко могла из источника, при надобности, брать чакру. У самого Кьюби она-то ядовитая и вредит человеческому организму, хоть и чуть очищенная. Она от этого не перестаёт быть опасной. Тоже самое сейчас проделывала Шукаку, но сам Гаара об этом и не подозревает. Наверное. Узнает, когда Тануки полностью закончит, она ещё не признала своего носителя, но взгляд у неё заметно смягчается при его упоминании. А у женщин это хороший знак. Иногда Наруко при ходьбе спотыкалась о маленькие камушки то ли из-за невнимательности и задумчивости, то ли из-за лени тупо-поднять-ногу-и-не развалиться-на-куски, но её любезно придерживал крёстный, не умолкая ни на секунду. Несмотря на то, что она была на него зла, она уже простила его. Ну деньги и деньги, накопит ещё. Те простые жесты поддержки ей оказались намного дороже, не беря в счёт тренировки на износ. Он хотел ей помочь, сделать сильнее, тратил на неё время, а она его обзывала и обижалась. А он терпел и отшучивался в ответ. Можно сказать, она его уважала, а он любил, как крестницу. Но даже такие глубокие и в некоторой степени личные мысли не отвлекали блондинку от созерцания красивых развлекательных мест и природы. Хотя последняя и не отличалась от Конохи, но было в этом что-то.. родное что ли. Деревня Танзаку кипела жизнью. Она была, казалось, самой современной и развратной во всей стране Огня. Весёлой, незабываемой и интересной до одури. Сюда почти каждый месяц приезжали туристы, группками по пятьдесят человек, дабы посмотреть увлекательные театральные спектакли, поиграть на деньжата и подзаработать. Сюда хотели многие. Даже простому шиноби иногда хотелось просто посетить какую-нибудь выставку, сходить в цирк и забыть, кто ты есть и что у тебя на сердце. Гремела музыка, когда проходишь мимо заведений, громко болтали люди, смеялись и веселились, пили и играли, в общем - радовались жизни. Наруко было в какой-то степени приятно смотреть на других людей. Они не были такими, как она. У них такой судьбы и они никогда не поймут стараний шиноби. Но они и без того счастливы, им - простым горожанам, - не нужно знать об убийствах и смертельных миссиях. У них просто радостно в душе, и эту радость надо как-то проявить. Не за что осуждать тех, кто пытается выразить свои мысли и почувствовать себя живым. Пусть развлекаются, иначе зачем город вообще строили? Много заведений для взрослых, типа казино - привлекали своими яркими вывесками, так и манили. Вывески были на диодах - маленьких ярких цветных лампах, коих было не меньше сотни на каждой букве - иначе при дневном свете она бы так не ослепляла. И Джирайю, что временами поглядывал на них с грустной миной на лице, да даже Наруко, которая днями ранее поклялась, что и нога её там не ступит. Но деньги нужны, поэтому придётся со своей лёгкой руки поиграть, и Сенджу искать. Конечно же, помешать Джирайе играть, иначе он проспорит. Наруко в этом споре была, скорей, на нейтральной стороне. Узумаки просто смотрела на прилавки магазинов, возле которых так и крутились люди, заманчиво тряся большими кошельками, и страсть как хотела купить что-нибудь, но вот печаль-беда - денег не хватает. Цены здесь гораздо выше, чем в окрестных городках, да даже в Конохе. Каждый продавец-купец наперебой представлял свой товар и чуть ли не кричал о том, что "самое натуральное-чистое-природное-необычное-зарубежное" - именно у не него и ни у кого больше! Мимо проходили кучи детей со взрослыми, улыбаясь и держась за руки. Ели вкусное мороженное, радовались жизни и болтали на отдалённые темы. Мороженое, кстати, самое вкусное в Кири, но кто у них проверять-то будет? Сердце Наруко болезненно сжалось. Из горла непроизвольно вырвалось глухое сипение. Как перед накатывающей истерикой. Неужели.. она никогда не сможет поговорить с родителями так, как они? Чем она хуже? Почему она не может поесть с ними вкусного мороженного и поболтать? Обо всём, да хоть о той же элементарной погоде и музыке? Почему Минато и Кушина покинули её так рано? Не позволили и прикоснуться к себе? За что? На глазах скопились маленькие солёные капли, которые блондинка резко смахнула их мягким движением руки и приостановилась. Джирайя, не ожидая такого, затормозил перед ней и обернулся. Она смотрела на него мутными глазами, прикусив внутреннюю сторону щеки. - Мне не нравится твой взгляд. Неужели тебе так важны деньги? Заработаем, Наруко, заработаем! Денег у меня не столь много осталось, но на гостиницу хватит, только бы найти её сначала. - Джирайя расплылся в убедительной улыбке и подал куноичи руку. Она долго буравила её взором заметно посветлевших голубых очей, но под конец просто мягко улыбнулась, вложила свою ладонь в большую руку мужчины. Он, если честно, и подумать не мог, что она действительно ответит ему. Без тени расстройства. Хах, да он официантом готов работать, чтобы его крестница ещё раз так улыбнулась ему! - Хорошо, Джирайя-сенсей. Пойдём уже искать Цунаде-Химе. Вместе. - А? - беловолосый удивлённо воззрился на неё. А было из-за чего. Во-первых, она первый раз (если не в шутку) назвала его "Джирайя-сенсей", а во-вторых, никогда не ходила по злачным местам в поисках Сенджу. Она правильно делала, что остерегалась таких мест, но её помощь бы значительно повлияла на поиски. Да и если Извращённый отшельник не может играть, то лучше это сделает Наруко, лишь бы научить и денег подзаработать. Или поскорей найти Цунаде, ибо оба шиноби со своими боевыми ранениями и неспособностью тренироваться на стенку полезут. В прямом смысле слова. - Просто я.. - не успела Наруко и договорить предложение, так её прервал громкий детский вскрик, на который она незамедлительно обернулась, как и опешивший санин. Ребёнок, стоявший посреди улицы, в пяти метрах от Наруко, плакал, упав на землю и уронив своё мороженное, к сожалению, уже не съестное. Отец ребёнка, что стоял подле, аккуратно поднял его на ноги и отряхнул одежду, отдав свою сладость. При этом он смотрел на него с таким искренним теплом и заботой.. Мальчик весело улыбнулся ему от уха до уха и они, держась за руку, медленно исчезли с поля зрения. Как мало нужно для радости для маленького человечка. Простая поддержка от родителя и тёплый взгляд с примесью заботы и любви. Знать, что ты кем-то любим, кем-то, у кого с тобой общая кровь. Семья. Узы семьи. Как же Узумаки захотелось сейчас быть на месте этого малыша... Наруко, сама того от себя не ожидая, растрогалась ещё сильнее. Слёзы потекли с глаз ручьём. Блондинка усиленно вытирала их ладошками, как маленькая девочка, сглотнув противный ком в горле. Почему она расклеилась именно сейчас? Она в детстве редко плакала, была оптимистом до мозга костей, постоянно подбадривала себя и не давала унывать даже в самые ужасные ситуации - смерть родителей и клана Учиха, предательства Итачи (которое, к её величайшей радости, оказалось отнюдь не таковым, а спасением Конохи), а здесь она просто разрыдалась посреди улицы, слава Ками не в Конохе. В такой момент она не хотела видеть глумливо-радостные ухмылки жителей, к которым так тянулась, а они отторгали. Расплакалась прямо перед единственным родственником, перед крёстным. Что хоть и не был с ней в самые трудные моменты жизни, но сейчас он с ней. А это важнее. Чтобы родная кровь была здесь и сейчас, чтобы к нему можно было прикоснуться и почувствовать тепло, а не пустоту. Не черноту. Как сквозь пальцы словно протекает тепло и забота, а в словах - мягкие нотки. Чёрт возьми, она обещала не плакать и быть сильной. Не хотелось показаться слабым беззащитным и обиженным судьбой котёнком, показывать свои слабости перед незнакомцами и даже перед близкими. Да, это было глупо, но так она захотела сама. Хотя отчётливо понимает, что не получается, слишком уж она была одинока и эти милые семейные сцены только усугубляют её душевное положение в такие моменты. Наруко конечно рада, что у остальных детей нет такой плохой судьбы, но понять то, что такого у тебя не было и прошлое уже должно быть забыто - не хочется. Хотя в чём дело? Наруко стала уже вполне взрослой, духовно, стала сильнее. Нашла парня, пусть и так быстро, что некоторым это может показаться влечением и глупыми играми, - но она так не думает. Гаара - тот человек, который как никогда поймёт и успокоит. Без слов. Одним присутствием. Потому что он перетерпел тоже самое, также страдал. Но изменился. В худшую сторону, стал убивать и вовсе не признавал ничьего существования. Лишь он и песок, пропитанный кровью чужих врагов. Его хотелось изменить, перетянуть на сторону добра, обнять и никогда не отпускать. Он не заслуживал такой жизни. Как и она. Хотелось плакать. И смеяться от того, насколько всё плохо. Какой-то отголосок сознания бормотал, что жизнь продолжается. Сдаваться нельзя. - Наруко, - Джирайя подошёл к блондинке и присел на корточки, чуть поравнявшись в росте с вышеназванной. Бережно стерев с её глаз слёзы, он вымолвил - Я понимаю тебя, твои чувства, плакать даже полезно. Со слезами вся боль уходит. - Но моя боль не смоется даже слезами! - резко выкрикнула Узумаки, замахав головой во все стороны и отскочив на пару шагов от мужчины, что грустно смотрел ей под ноги - Какова бы была моя жизнь, если бы родители были со мной? Такая же, как у того ребёнка? Добрая, яркая, светлая и беззаботная, не так ли? Мне бы не пришлось так страдать в приюте, в чёртовом общежитии, которое с каждым днём разваливается на глазах и отстраивается после каждого моего дня рождения! Смерти клана Учиха, людей, которые заменили мне эту самую семью? А терпеть побои в малолетнем возрасте?.. - беловолосый в шоке выпучил глаза, но Узумаки и не заметила этого, громко крича и привлекая внимание любопытных прохожих - ..Когда тебя обзывают и истязают, а ты, в силу своей детской наивности, просто не понимаешь, за что тебе это проклятье! Я хочу семью и хочу жить нормально! Знаю, что слабая, но понимаю, что хочу жить, хочу всё изменить, но сил нет! - под конец она обессиленно вздохнула, а голос предательски дрожал. Истерика накатила с головой. Как блондинка не хотела, не могла её подавить. Как больно осознавать, что ты улыбаешься через силу. Держишь эту маску весёлой дурочки, но и она когда-то треснет. А, хотя уже треснула, но не развалилась. И самое обидное не то, что она вывалила всё это на крёстного, но что и простые прохожие слышали её. Явно подумала, что она больная или истеричка. Именно поэтому не хотелось истерить прямо посреди улицы, вообще показывать свои эмоции. Джирайя резко подошёл к блондинке и, сложив печати, переместился Шуншином куда-то в лесок. Хм, он поставил печать перемещения около Танзаку. Если бы Наруко не знала, что у неё будет такой неожиданный всплеск эмоций, то подумала, что он тоже это предугадал. А может, чтобы убегать он её поставил, так, на всякий случай. Хех, а вот и шутка проскользнула, настроение потихоньку поднимается. Мысли спутаны. Но спокойней стало на душе, когда она почувствовала, что её обняли. Как ребёнка. Как родного. Милого. Дорогого. До этого так её обнимал лишь один человек - Микото-сан. И от этого так приятно на душе. - Наруко. Послушай меня. Твоя судьба намного хуже, чем у любого человека в этом мире. Я не прожил такую жизнь, но тоже познал много боли, смертей моих драгоценных учеников, хотя всё это и не сравнимо с твоими чувствами. У меня погибли четыре ученика, один из которых - Минато. Ты многое пережила, но осталась добрым человеком, который, хоть и не знал своих родителей в лицо, но чувствовал их любовь. Они любили тебя всем сердцем и верили, что ты найдёшь в себе силы жить и быть сильной. Что ты найдёшь своё счастье. - шептал Джирайя, обнимая рыдающую куноичи. Пусть все шиноби и убийцы, но они не имеют права вести себя расхлябанно. А зачем кому-либо показывать свои эмоции, если это может обернуться против тебя? Шиноби запрещено плакать. Запрещено возмущаться. Запрещено нарушать эти правила. Наруко была хладнокровной и даже изощрённой в пытках из-за частого общения с демоном-Лисом, но в повседневной жизни она превращается в маленького ребёнка. Слабого и беззащитного. И он требует внимания. А Гаары, который бы понял её без слов и помог только своим присутствием, нет. Джирайя не часто так проявлял свои эмоции, не для кого было так себя вести. Обнимать, холить и лелеять он не привык. Все шутки, колкости - всё просто ушло из головы, оставив лишь одно - желание помочь и успокоить. Но не жалеть. Никто не любит, когда его жалеют, ибо так будет ещё хуже. Он сочувствовал её судьбе и некогда даже ненавидел Хирузена, и Минато с Кушиной. И если первый был удостоен такой чести за то, что не отдал Наруко в его руки, чтобы помочь крестнице, то вторые виновны в том, что создали такую плачевную судьбу для своего чада, обрекли на страдания, сделав из неё джинчуурики. Она этого не заслуживала. Но стоически терпела. Голубоглазая уткнулась ему в плечо, разревевшись в голос. Она и сама не рада, что так ведёт себя. У неё никогда не было истерики. Противно. Жалко. Низко. Понимать, что ты над чувствами своими совладать не можешь. А меж тем Джирайя тихо продолжил, аккуратно похлопывая подростка по спине в знак утешения: - Ты теперь не одна, так что не можешь больше унывать. Твои друзья, я, Гаара - мальчик, который тебе понравился и имел такую плачевную судьбу, так вы и подружились. И даже больше, - мы тебя не бросим. Конохе нужен хороший Хокаге, который в будущем возвысит деревню! Хокаге. Как отец. Стать такой же, подобной. Быть сильной, как папа и мама. Встречаться с Гаарой. Иметь ребёнка. - Да-а, - всхлипнув, просипела зареванная девочка, утирая руками слёзы - Я могу плакать, потому что я девушка, но, как будущий Хокаге, не по пустякам! Я должна быть достойной своих родителей! И я стану самым могущественным, после папы, Хокаге, даттебане! Ой. Что-то вырвалось, я же всегда "даттебайо" говорила. Хах. - она нелепо хихикнула, прикрыв ладонью рот. Джирайя добродушно улыбнулся. - "Даттебане"? Так говорила Кушина, всегда, когда переживала или злилась. Корила себя за такое словечко, надеялась, что ты не унаследуешь её манеру речи. Ты, видимо, "изобрела" своё слово. Можно сказать, вдобавок к вашем характеру, это ваша фишка. - Ась? Ну да, я просто всегда так говорю, и даже рада этому, даттебане!.. - Опять сказала, волнуешься! - засмеялся саннин. - Не заговаривай мне зубы, ттебане! Да что же это такое, а?...

***

Среди всех пестрых вывесок выделялись лишь несколько бежевых зданий с неизменными табличками "Гостиница", которые так и извергали креатив. Они, конечно, не блистали красотой и изысканностью, как рестораны ароматами вкусностей, но зрительно не отторгали. И на том спасибо. Только не факт, что места найдутся, городок-то небольшой, но туристический - здесь собран люд из разных стран, не в палатках же ночевать будут. Наруко шла позади Джирайи с опущенной головой. Её волновал теперь только тот факт, что красные и опухшие глаза уж слишком привлекают внимание. Поэтому, до поселения в гостиницу, она старалась не светить своей мокрой и расстроенной физией перед всеми, а занималась-таки первой стадией освоения техники Йондайме. У неё практически получилось, шарик не взрывался, но лопался. Джирайя сказал, чтобы он взорвался, а он тихо-мирно сдувается и вода выливается через маленькую струйку. Но ведь дырка же есть, значит и результат есть. Оставалось только понять, как ещё можно взорвать шарик одной рукой. Может, использовать две руки - одна вращает чакру вправо, а другая влево? Тогда как у отца и Джирайи-сенсея получалось создать технику одной рукой? Магия? Потрясная логика, ага? Санин тяжелым шагом семенил по дороге, скрепя зубами и своими гета, пытаясь не смотреть даже в сторону казино. Его интересовала только гостиница с нормальными двухместными номерами, коих пока, к сожалению, не нашлось. А уж потом вместе с Узумаки можно отправиться в игровой дом в поисках Химе, выиграть кучу денежек и зажить как белые люди (пока Цунаде нет, она уж очень любит занимать деньги и благоразумно об этом забывать). Вот и третья по счёту гостиница. Лишь бы там ничего занято не было, да и номер нормальный был. С такими оптимистичными мыслями Джирайя и зашёл в здание. За ним семенила Узумаки, всё пытаясь разорвать чакрой неизменный водный шарик. Она не сразу поняла, куда санин завернул и оттого вписалась лбом в дверь, чуть не снеся какую-то табличку, что стояла прямо под ногами. Простонав, она зашипела что-то нечленораздельное и таки прошла за учителем под тихие смешки проходящих мимо детей. - Надеюсь, здесь хоть не будут затраханные простыни. - тихо пробубнила себе под нос, устало ложа корпус и свои руки с разноцветным шариком на стол у фойе, чуть не раздавив нажав кнопку звонка. На неё кинули сразу два осуждающих взгляда - Джирайи и регистратора. Последний, чего уж скрывать, был довольно красивым парнем лет семнадцати, брюнетом с короткими волосами и зелёными глазами, одетым в чёрно-белую форму, что ему очень подходила. И его взгляд был, скорее, понимающим и насмешливым. - Что? - невинно улыбнулась блондинка, а после повернулась к рабочему. - Вы думаете, почему мы приходим уже в третью гостиницу? - Так, ладно, - прокашлялся беловолосый, привлекая внимание к себе - нам нужен один номер с двумя кроватями. Без поселения. Максимум на день-два, не больше. - Сейчас посмотрим, - кивнул брюнет, рассматривая списки комнат на мониторе, попутно продолжая разговор - у нас номера без кроватей, только с футонами. Один номер свободен, двухместный, на втором этаже. Ванная есть. Постельное.. чистое, поэтому, девушка, можете не беспокоиться. - хмыкнул. - Так даже лучше, даттебайо. - ответно усмехнулась голубоглазая. - И да, у нас к вам маленький вопрос, - голубоглазая порылась в карманах и извлекла небольшую фотографию белокурой женщины с карими глазами - К вам заселялась эта женщина? - Эм, это Цунаде Сенджу, знаменитый санин Конохи? - вскинул брови парень - Нет, её здесь не было, возможно, она в другой гостинице. - Пф, неудивительно, такой бюст ты бы не забыл. - засмеялся Извращённый отшельник. Шатен от такого смутился, не более. - Вот ваш номер, - вручил ключ в руки Джирайе. - Если вам что-то нужно - вызовите меня с помощью звонка, чем смогу помогу. Меня зовут Рей. - Агась. Я Наруко Узумаки, а тот неприветливый старик - Джирайя - санин, хотя, думаю ты понял уже. - не очень-то и бодро представилась куноичи, отлипнув от стола и потирая плечи. Медленной походкой она прошла за беловолосым сенсеем, обогнула столовую, чуть не задохнувшись от аромата пищи, неторопливо поднялась по лестнице вверх, едва не скатившись по ней кубарем. Со стороны складывалось такое ощущение, словно она пьяная, ну, или хотя бы сонная, вон какие красные глаза были. И только два человека, считая Узумаки, знают, что это из-за истерики и слёз. Номер был нормальный, в классическом стиле. Минимум мебели, на почти каждом солнечном углу небольшое пальмовое дерево в горшке или алоэ, уютная атмосфера. Солнце нещадно светило сквозь лёгкие бежевые занавески, окна не столь большие, зато открывались без скрипа. Наруко поспешила открыть окно и глубоко вдохнуть горячий раскаленный воздух. Непонятно зачем, ведь пару минут назад она возмущалась по поводу жаркого климата и надела комбинезон, что прикрывал итак загорелые плечи и голые ноги. Внезапно подул тёплый ветерок, опалил круглое лицо блондинки, а она лишь блаженно прикрыла глаза. А после высунула голову в прохладный номер. Сразу чувствуется разница. Да, в номере гораздо лучше. Пахло освежителем воздуха с запахом камелии, ненавязчиво, легко. В неком подобии шкафа-купе нашлось постельное бельё и футон. Наруко медленно сняла свой потрёпанный рюкзак и закинула его в дальний тёмный угол комнаты, едва не раздавив маленького мохнатого паучка, что завис на своей тонкой паутинке. Неспешно расстелила себе спальное место и с размаху плюхнулась прямо на него, нырнув под тонкое белое одеяло с головой. Отметила про себя, что бельё и правда новое, поспорить с персоналом не получится. Сварливая и ленивая. Конечно, за это время она посмеялась над собой, что похожа на Шикамару. Только вот у неё эта усталость значилась недавней истерикой, что как резко началась, так и закончилась. Но в голове сейчас реально кисель, нужно отдохнуть, ибо организм вымотан до предела, а тренировка сверху окончательно добила. Глаза наливались свинцом. Спасибо Джирайе, что успокоил и помог. Вышеназванный, кстати, был занят своими делами. Нашёл мини-холодильник с бутылкой холодного чая, и сейчас, листая наброски свой будущей книги, грустно улыбался. Ну да, пока Химе не найдёт - и предложения не напишет. Ему ведь муза нужна, а искал он её всегда в местах похоти и разврата, но вход к ним пока закрыт. А что? Что естественно, то не безобразно. Узумаки, чья голова только столкнулась с мягкой подушкой, заснула неспокойным сном, изредка хмурясь. Но всё же через полчаса проснулась и не знала, чем себя занять в лежачем положении, рассматривая свои подрагивающие от использования чакры ладони. Перестаралась видать, слишком много чакры использовала, мозоли на руках появились. Она любила иногда спать днём хотя бы полчасика-час. Зато остальное время была бодрой. Так уж лучше, чем уже к середине дня выглядеть как выжатый лимон. Тоши сказала ведь, что Сенджу в городе будет ещё пару дней, можно вздохнуть спокойно и позволить себе чуть отдохнуть, а после плотно заняться поиском и тренировками. Голова от таких тяжелых мыслей грозилась лопнуть, гудела, как во время землетрясения. Всё таки заснула, на этот раз уже крепко. Давно так хорошо не спала. Потому что чувствовала себе защищенной и расслабленной. Санин, сидевший рядом, глубоко вздохнул, шумно втянув воздух. Нечего без дела сидеть.

***

Проснулась Узумаки от ненавязчивого тычка под ребра в сопровождении с бархатистым голосом: - Дорогая, просыпайся. Обиженно засопев, она разлепила глаза. Над ней, как гора, возвышался Рей, закрывавший свет лампочки. Брюнет, эффектно поправив бабочку, усмехнулся. - Так и знал, что эта фраза разбудит. Вы же идёте искать Цунаде, Наруко-сан? Ваш.. хех.. спутник отправился на её поиски уже пару часов назад, а мне велел вас разбудить часов в шесть вечера. И принести ужин. - он махнул рукой в сторону стола, на котором красовались пара тарелок - судя по особому запаху бульона, с раменом, мясной вырезкой и роллами с тунцом и соусом. Горячий чай и стакан яблочного сока также присутствовали. Только сейчас стало понятно, насколько с помощью Курамы обострился нюх. За окном, задернутым тонкими занавесками, было чуть темно. - Ох, мать. - блондинка не удержалась от жеста рука-лицо. Ну молодец, Узумаки, аплодисменты! Хотела Джирайе помочь - он со всем справился сам и ушёл! Закатила истерику посреди улицы и проспала оттого не меньше пары часов - всегда бы так! Не спал бы сейчас Курама - точно угорал бы по полной. Как она может говорить, что поможет в поисках, а после засыпать на полдня? Зачем вообще тогда пошла за ним? Ещё и проснулась не очень приятным способом, спасибо парню, что ведро воды на неё не вылил, а всего лишь пнул под рёбра. Эм. Стоять. Пнул. Под рёбра.. ..Как он посмел, урод? - Вы похожи на бледную моль, да ещё и с мешками под глазами. - подлил масла в огонь, называется. - Пф, спасибо, в жизни не получала таких комплиментов, да вы сама тактичность. - Наруко неторопливо поднялась на ноги и поковыляла к столу, на ходу поправляя итак помятую причёску. Её два высоких хвоста торчали так, словно её навестила корова и щедро так прилизала. Так как Узумаки всегда ворочалась в постели, да и с непривычки спала на футоне, комбинезон расстегнулся, открывая вид на бежевый топ. И плоский живот. Это, видимо, очень даже привлекло этого рабочего. Иначе чего пристал, спрашивается? - Вы долго тут будете стоять? - поперхнулась раменом блондинка. Ей даже стало неловко (!), а этому зеленоглазому - хоть бы хны! Ну что за человек? - Убрать-то за вами надо. - он присел напротив и пристально наблюдал за ней. Голубоглазая громко и возмущенно фыркнула, но кушать продолжила, уж слишком хотелось. Повисла немного нагнетающая тишина, но обоих это не волновало. - Тебе известно, куда Джирайя направился? - спросила она, наспех допивая сок. - Не-а, без понятия. - лениво отозвался он, приподнимаясь и убирая в специальный передвижной столик тарелки. - Запахнись. - на это Наруко зло выдохнула и рывком застегнула куртку. - Да фиг с тобой, ттебайо. Странный ты и не толерантный. Я пошла, двери сам соизволишь закрыть. - голубоглазая впопыхах натягивала синие сандалии. - Мы ещё увидимся? - спросил парень. А-а-а, теперь понятно, почему он так смотрел на неё. Эх, в этот момент в Узумаки просто умирала актриса. - Может быть. - кокетливо улыбнулась и рывком захлопнула дверь. Выйдя на улицу, Наруко чуть ли не была ослеплена светом фонарей, вывесок зданий. При всём том её чуть не раздавила какая-то компания людей, что с криками и визгами помчалась мимо и влетела в гостиницу. Видимо, кому-то очень радостно и весело. Взрослые люди, нечего стесняться, раз уж в этом "весёлом" городе. Наруко не может их за это осудить, главное - не в её номере. Голубоглазая сосредоточенно направила чакру в нос и глубоко втянула воздух в лёгкие. Обострилось чутьё, что позволило найти запах Извращённого отшельника. Она привыкла к его запаху, как и Лис, поэтому, если цель оказалась в радиусе километра - она немедленно его найдёт. Запах у него чуть странный, но понятен тем, что его призыв именно таков. Жабы. Одежда откровенно провоняла жабами, но одеколон травяной, что перебивает "первое впечатление". И он уже успел пообещать, что после "Рассенгана" научит призыву жаб. Нашёлся. В довольно тихом ресторане. Каждые столики отгораживала высокая деревянная перегородка, эдакая "иллюзия уединения". И вот, за самым дальним столиком уютно расположился санин и - о чудо! - Цунаде Сенджу со своей ученицей. Нашлась, слава Ками, столько нервов попортили её поиски. Только у последней в руках была.. свинья с жемчужными бусами и в малиновой накидке? - Э-э-э.. - Наруко застыла в дверном проёме, даже не моргая. Мягко говоря, её заклинило. Очнулась она в тот момент, когда Джирайя приглашающе помахал ей рукой. - Ну привет, Узумаки Наруко, - поприветствовала кареглазая, запрокинув перед этим одну рюмку. Узумаки еле удержалась, чтобы не закатить глаза. "Неужели и она, кроме азартных игр, ещё и выпить любит? Что ж все такие алкоголики пошли? Один Орочимару-сенсей нормальный поди. По крайней мере, ни разу не видела, что он пьёт или в азартные игры играет." - Ну привет, Сенджу Цунаде. - ответно поприветствовала, присев напротив её помощницы. Коротковолосая брюнетка тихо хмыкнула, оценивающе сверкнув чёрными глазами. - Выспалась? - спросил Джирайя, тасуя карты. Усмехается, козёл. Видимо, санины тут партейку решили сыграть. Оно и понятно, Изврат-отшельнику уже можно всё. Хоть и было условие - дойти до Конохи, а потом уже вернуться ко своим "блудным делам", но все понимали, что он не сдержит это обещание. Нашёл - значит уже можно всё. С одной стороны это верно, а с другой - обман. Хотя кого это интересует? - Ага, конечно, - фыркнула - этот Рей меня под рёбра пнул. "С пробуждением, дорогая!" - спародировала его голос. Не совсем удачно, так как у самой громкий тембр, но все присутствующие поняли. - Хах, девчонка, уже парнем обзавелась? Но радуйся, за волосы хотя бы не дергает, ещё не всё потеряно. - ухмыльнулась Цунаде, разминая затекшие суставы. Она скинула свой зелёный кардиган, открыв вид на серый открытый топ с декольте. - Парень мне не нужен, он у меня уже есть. И неужели все мужики такие козлы с замашками детсадовца? - Все, милая моя, абсолютно все. - белокурая женщина кивнула в сторону беловолосого. - А я-то тут причём? - поднял бровь в изумлении. - То есть ты признаёшь, что не мужик? Джирайя, ты меня удивляешь. - Цунаде, я не в этом смысле! - Я поняла, но мне была интересна твоя реакция. - Остановитесь уже, пожалуйста, отстраивать за вас бар никто не собирается. - натянуто улыбнулась Шизуне - помощница "Легендарной неудачницы". Она милая и скромная на вид, поэтому сразу понравилась Узумаки. Но не эта Цунаде. Мало того, что азартный игрок, так и старая ещё! Ну, старой она не выглядит, всё из-за омолаживающей техники. Но ей же не семьдесят лет, можно и без этого обойтись? Или она так пытается показать, что на многое способна? - Это да. - улыбнулся Джирайя, раскрывая карты. Два короля и две десятки. И он уверен, что у Цунаде там одни шестёрки. Ей никогда не везло в играх, но почему-то она играла. За это и прозвана была "Легендарной неудачницей". - Хмпф. - неопределённо хмыкнула Сенджу, раскрывая свои карты. Три семёрки и шестерка. Мда. - Козырь бубна. - предупредил Отшельник. Значит ходят дамы. Собеседница без слов положила на стол шестёрку и семёрку пик. Джирайя побил карту и достал из колоды ещё. Карты игроки брали поочерёдно и по одной. Походил королём трефовым. Сбросила. Король пиковый. Сбросила ещё карту. Десятка червовая. Побила козырным тузом и походила восьмёркой трефовой. Карта побита девяткой трефовой. И так до самого конца. У Химе не было и спаса к конце игры. 4-0 в пользу Джирайи. - Это "Козёл"? - спросила до этого молчавшая Наруко. Она всё следила за игрой и отметила, что женщина действительно не умеет играть. Может она и хотела, но явно не могла вырвать победу. На время они отложили свою еду и саке, только играя и не отвлекаясь. - Да. - синхронно ответили игроки. Джирайя вновь тасовал карты. Быстро, мастерски. При том он продолжил разговор: - Завтра мы отправимся в Коноху, Цунаде пойдёт с нами. - Я не согласилась, не забывайся. - Ты медик, или где? Шиноби нужна помощь квалифицированного специалиста, тяжелый случай. Только ты в состоянии помочь. Не время спорить со мной, мы не для этого сорвались на твои поиски. - Не раздражай меня и дай подумать, - шикнула женщина, запрокинув пиалу саке - Хорошо-хорошо, я пойду. Как бы не хотела отказаться, совесть не позволит. Говоришь, кости у двоих размолоты в труху? - она говорила, попутно сбрасывая карты и кривясь. - У одного чуть сломана рука, у второго же - и рука, и нога. Если прикинуть, то у операции удачный исход с коэффициентом 50/50. - Ясно. - серьёзно кивнула. - И кто же этот парнишка, что так удачно опрокинул двоих? - Мой парень. - пискнула Наруко, вжавшись в стул. Шею она буквально втянула в плечи, всем своим невинным взглядом показывая, что не её рук дело. Отчего-то ей стало так неловко, что хотелось провалиться под землю. Особенно, чтобы спрятаться от тяжёлого взгляда медика. Её парень мог вообще убить Саске и Ли в порыве злобы, но Наруко изменила его. Он не хотел убивать, но монстр требовал крови. А расплата за раненное плечо - так любой бы ответил! Наверное.. - На опасного запала? Хм. Имя? - Гаара но Собаку. - Джинчуурики Однохвостого? Из Суны? Ты знаешь и понимаешь, кто ты такая? - Д-да. - И что ваш союз невозможен для деревни, ты тоже понимаешь? - с нажимом продолжила наседать Цунаде. Узумаки без слов показала демоническую татуировку. На неё обратила взгляд Сенджу и Като, внимательно всматриваясь в красивый причудливый рисунок. - Это наши демоны нам сделали. Не беспокойтесь, мы найдём способ. - Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. - ответила кареглазая. - Что-то ты не очень похожа на куноичи. - Не говори так про меня, старуха! Я без пяти минут чунин и в будущем стану Хокаге, как мой отец! - вспыхнула Узумаки. - Кого старухой обозвала, мелочь пузатая? - запрокинула ногу на стол блондинка, сверкая праведным гневом. Губы исказились в издевательской ухмылке, а на щеках пьяный румянец. - Пойдём выйдем. - С удовольствием. - опасно оскалилась собеседница. - О нет, город этого не выдержит, давайте хотя бы на безлюдную улицу. - сокрушенно пробормотала Шизуне.

***

Безлюдная улица в Танзаку - явления очень редкое. Но на радость двух куноичи, в пятнадцати метрах от тихого бара, где они и были, нашелся привлекательный переулок. Тёмный, так как уже вечерело, туда едва-едва проникал свет ламп от вывесок. Там даже приличных фонарей не нашлось - полудохлые лампочки, которые ни грамма не помогали разглядеть собеседника-противника. Хотя, шиноби это и не нужно - достаточно видно, да и в любой момент можно положиться на чутьё. Со стороны смотрителей походит на уличную драку - один перебрал и вызвал другого на "дуэль". Только "этим" кем-то оказалась Великая санин Конохи, а второй - джинчуурики Кьюби. Многообещающе, не правда ли? Шизуне и Джирайя заняли позиции в пяти метрах от куноичи. Так и не заденет, и не будут же они крушить стоящий позади канцелярский магазинчик? Только по чистой случайности. И эти две блондинистые "случайности" сейчас стоят друг напротив друга, оценивающе осматривая и громко хрустя костяшками кулаков. Руки так и чесались. Они хотели узнать друг друга в битве. Наруко не терпелось подраться с этой Цунаде. Неужто она настолько сильна в тайдзюцу и медицине? Великий санин Конохи? Тяжело поверить в это на слове, когда видишь перед собой такую "куклу", явно под градусом и с пьяным румянцем на щеках. Чёрт возьми, у не укладывается в голове Узумаки такое! Если она ещё знала техники Джирайи и понимала, что он в таком состоянии может использовать даже ниндзюцу, но как кулаками можно здраво махать? На ногах она хорошо держится, а предвкушающий блеск в карих глазах значит лишь одно - битва будет. Наруко расплылась в ухмылке. Курама в случае чего поделится чакрой, можно проверить свою теорию о Рассенгане. Цунаде хотела узнать силу этой джинчуурики. Проучить её. Слишком она громкая, крикливая, непоседливая, живая.. как и её мечта. Стать самым сильным Хокаге. Об этом мечтали два человека в жизни Цунаде - младший брат и жених. Оба погибли ужасной смертью. Забрали её живую душу с собой, как и свою мечту. Наивную по сути своей. Об этом мечтает каждый второй ребёнок в Конохе. Ни у одного не вышло. Слабы. Наваки и Дан, как и Наруко, внушали доверие, говорили убедительно, пылали уверенностью в своих силах. Но не суждено. Одной силы воли недостаточно, не факт, что Узумаки исполнит эту свою мечту. Глупую мечту. Но она своим видом, чистой аурой, внушала такое доверие, которое нельзя перебить ни одними словами, ни одними поступками. Хотя бы она должна выжить. Но сперва её нужно проверить. Цунаде заставила себя слабо улыбнуться. Она похожа на её брата и жениха, воплощение их мечты. Первой напала Наруко. На таран, с одними кулаками, на которых кожа едва держится, тренировки над новым ниндзюцу аукнулись. Но она никогда не любила отступать и считала подлым - нападать со спины. Хотя некоторые, как Шикамару, считали, что лучше переждать и напасть неожиданно. Да плевать! У неё свой стиль. Удар в живот Сенджу отбила, поставив блок. Наруко била не так сильно, будучи сильной по части ниндзюцу, но махать кулаками любила больше. Была быстрой, поэтому через несколько резвых ударов ногами подняла столб пыли. Рывок вперед в сопровождении с мощным ударом в челюсть - и Узумаки отлетела на два метра назад, на пару секунд потеряв свою прыть. Сгруппировавшись, она сделала сальто и приземлилась на ноги. Отпрыгнула в сторону, избежав макибиши под ногами. Подошва сандалий не такая прочная, ноги бы на время отказали от парочки острейших гвоздей, вонзись они в определённые точки. А медик знала, куда целилась. Приблизилась к Узумаки в один прыжок и ударом ноги отправила её в нокаут, едва не сбив с ног Джирайю и Шизуне, стоявших поодаль. Им самим хотелось остановить эту бессмысленную драку, но было до одури интересно. Увидеть конец. А сейчас только начало. Пуф. Теневой клон отлично поработал. Узумаки наблюдала за битвой со стороны, спрятавшись за высокой крышей одного из зданий. Оценивала силы противницы. Цунаде бьёт очень сильно, - потёрла зудевшую челюсть - плохой опыт клона. Но она порядком медленнее. Наруко залезла в кобуру и выудила три сюрикена. Кинула в Сенджу, ускорив их с помощью чакры ветра. Цунаде, как и ожидалось, избежала оружия, но оцарапала своё правое плечо. Мелочь. Проведя указательным пальцем по ране и добавив медицинскую чакру, от пореза через две секунды не осталось и следа. Дерзко смотрела прямо в глаза Наруко. Пришлось открыться. Впечатляет, регенерация Узумаки залечила бы такую ранку секунд за семь-восемь, да и напала она со спины - довольно трудно сразу понять расположение противника. - Слезай, трусиха. - оскалилась кареглазая. В неё снова полетел ворох оружия, она мастерски избегала этого. - Каге Буншин но Дзюцу! десятки клонов напали на Химе с оружием в руках, что цепко держали в ладонях. Одни подлые, рваные выпады женщина умудрялась парировать и точными ударами пальцев и кулаков уничтожала клонов. Но с каждым разом их прибавлялось. Цунаде злилась. За кучей этих блондинистых козявок могла скрываться настоящая, но не факт. Готовит чакру для какой-то техники? Неужто Рассенган? Джирайя бы так быстро её не научил, у неё свои техники в запасе? Не понятно. Сенджу никогда не обладала сенсорскими способностями. Различить, где оригинал от подделок она не может, нужно сконцентрировать чакру в голову, как это делают те же Яманака, передавая информацию, хорошо сосредоточиться на одной цели. Но как это вообще возможно, когда продуху от клонов нет? Отбиваться, отбиваться, бить, но силы-то не безграничны. Наруко сильна, хорошо выматывает. Но тем самым и раздражает. Специфический противник на ближней дистанции. Нужно поскорее избавиться от подделок и достать оригинал. Битву пора заканчивать. Узумаки решила проверить одну из теорий создания Рассенгана. Но нужно сосредоточиться. А это сделать очень трудно, когда голова трещит от наплыва воспоминаний и опыта от развеянных клонов. Химе, легонько стукнув по земле каблуком, расколола землю и десяток клонов исчезли, провалившись под землю в прямом смысле слова. Это уже не игры. Нужно и самой принять участие. Представить, что чакра движется во всех направлениях. Как протекает по всей ладони и принимает форму шара. Так как правша, чакра движется в одном направлении, нужно больше опыта и тренировок. Но времени нет. Здесь и сейчас. Сконцентрировать энергию в другой ладони и задать ей противоположное направление. - Рассенган! - радостно прокричала Узумаки. В руке крутился шар голубоватого свечения, цвета энергии, правда немного деформированный. Овал, прямым словом. Но спустя секунду в нём добавились алые краски. Курама поделился чакрой. Внешность Наруко также видоизменилась, став походить на дикую, черты лица заострились. Лисьи. Клоны вмиг развеялись, оставив лишь троих. В них было больше чакры, они были намного сильнее и выносливее. Плевались ветряными потоками и даже не развеивались, когда Цунаде послала электрический поток в их тела. Мышцы и конечности не слушались некоторое время, поэтому спрятавшись, их заменили другие. А сейчас они весьма активно атакуют блондинку. Как по команде, они отступили, напоследок окидывая кареглазую кунаями со всех позиций. Сенджу изрядно вымоталась, но достойно сражалась, не получив серьёзных ранений, лишь синяк на левой ноге у бедра и неглубокий порез в боку. Наруко, стала в немыслимую для шиноби, корявую, но обычную для полу-животного стойку - ноги согнуты в коленях и едва не достают до земли, тяга веса на носках, как перед прыжком; на руках длинные острые когти, ладони в нетерпении подрагивают; спина сгорблена; лисьи уши из чакры, спрятанные в волосах, торчат высоко и топорщатся, подрагивают, улавливая каждый шорох, каждое рваное дыхание противника; глаза алого оттенка с вертикальным зрачком не отводят глаз от цели, старательно концентрируясь перед нападением. Это её первая техника в таком обличии - убить не сможет за неимением опыта, но покалечит при попадании мощно. Рявкнув что-то нечленораздельное, но поддерживая над телом контроль, Узумаки полетела на противницу с такой скоростью, что пыль пятиметровым столбом стояла. Химе-Сенджу была подозрительно спокойна. Глумливо ухмылялась и крепко стояла на ногах. Не ощущалось от неё ни капли страха. Она знала из рассказа Джирайи, что в такой версии недо-Кьюби, она хорошо себя контролирует. Значит, заручилась помощью демона. Нужно бояться её техник, не более. Опыта в таком состоянии мало, а это значит что? Правильно, с отличной реакцией шиноби, вживленной совсем недавно, она может избегать атак, да ещё и имея ловкость в ногах и руках. Но одна рука-то занята, а это усложняет её быстрейшее передвижение с чакрой Кьюби - на четырёх лапах. У Цунаде больше опыта. Она сражалась с пользователями Рассенгана. Минато, например. Перед тем, как поразить врага, он заносит руку, словно перед ударом кулака. Джирайя так не делал, атакуя на долю секунды быстрее. Она вся в отца, - сверкнула глазами Химе, глядя на Узумаки. Слишком знакомое лицо и повадки. Навевают воспоминания. Легкая усмешка озарила лицо, наманикюренные красным лаком пальцы дрогнули. Резко притянув голубоглазую за ворот, Сенджу другой рукой потянулась к её лбу, дав щелбан. Голубые глаза, подобные Намикадзе, испуганно воззрились на неё, не оставив и капли агрессии. Не хилый такой щелбан был. Наруко отлетела в противоположную сторону, врезавшись в стену и сдавленно захрипев в попытке глубоко вздохнуть. Лоб немилостиво болит, но хитай-ате даже не треснуло. Чакра Кьюби закончилась, конечности болеть будут до завтра. Неподалёку от неё был мини-кратер. Дело рук Узумаки. Потеряла контроль над техникой во время "знаменательного полёта в стенку", замахала руками в попытке взбрыкнуться в воздухе и остановиться, но лисье "тело" не сочло это за попытки и лишь посмеялось над ней. Раньше она довольно лучше управляла этой чакрой, но тогда очагов было два, а теперь три, причём новый не сформировался. Об этом она не подумала, контроль энергии был нарушен. В итоге ниндзюцу попало в землю, оставив небольшую дырищу диаметром в метр. Наруко перевернулась на спину и уставилась на свои руки - дрожат, все в крови и кожа содрана, волдыри полопались. Какой кошмар. Но с каждой секундой чувствовалось облегчение, словно в вату было погружено уставшее тело. Курама минуту назад проснулся, успел прочитать нотацию и поделиться чакрой. Когда он бодрствует, регенерация действует значительно быстрее. В самый раз. Джирайя подхватил тушку куноичи на руки и что-то сказал Цунаде. Она тоже подошла к ней, вглядываясь в черты лица с улыбкой. Выглядела она уставшей, со сбитым дыханием и парой синяков, но не более. Выглядела она более дружелюбно. Сильная женщина, провести бы матч реванш.. Наруко видела, что губы шевелятся, что-то говорят, но ни слышать, ни разобрать ничего не могла. Веки тяжелели. Хотелось спать. Истощена. Не надо было использовать красную чакру. Попала к себе в подсознание неосмысленно, оказавшись прямо на голове Курамы. Чистая, опрятная, аж не верится, что снаружи побитая жизнью и с разодранной от падений грязной одеждой похожа на бомжа. На пыльного бомжа. "- Ну ты идиотка, Узумаки! Я не думал, что ты настолько глупа!" - рычал Курама, возведя глаза к небу. Наруко не желала, чтобы её раздавили в собственном подсознании, поэтому поудобней расположилась на голове Лиса. Если он и стукнет её лапой, то и голову свою когтями зацепит. Оставалось лишь потерпеть пять минут, выслушав гневную тираду, подлечить себя и отправиться обратно в Коноху. Но для начала нужно первое пережить. И не оглохнуть. Хотя если и оглушит, сам вылечит. "- Ку, пожалуйста, успокойся." "- О Пресвятой Рикудо, ты прямо успокоила меня этой чудотворной фразой! - рыкнул Лис, привстав на лапы. Узумаки пошатнулась, едва не грохнувшись с огромной высоты на свою беседку. И какого ляда он лежал так близко? Он туда дунет - всё к чертям развалится, а он возле неё спал да ворочился. - Ты же знаешь, что моя чакра в ближайший месяц поддаваться тебе нормально не будет, ты бы в серьёзной драке давно бы коньки отбросила!" "- Не преувеличивай, - поджала губы куноичи - Просто спарринг, она взяла меня на слабо, я должна была показать свою силу, иначе Цунаде-баа-чан бы меня загнобила! Ты же понимаешь, что сделал бы точно также, если бы тебя затронула, например, Шукаку?" "- Ой, да тебя обидеть - себе дороже." - по сниженной интонации видно, что он уже остыл. Он не умеет долго злиться, глядя в такие невинные глаза. "- Обещаю, Курама, я месяц не буду использовать твою чакру, не хочу, чтобы ты беспокоился. - тепло улыбнулась блондинка. "- Ладно, чёрт с тобой, на тебя нельзя долго обижаться. Смазливая физиономия Минато на меня плохо влияет. Вали к себе уже, тебя брюнеточка излечила, да всё ждёт, когда очнешься." "- Ага, спасибо тебе!" - радостно сверкая голубыми глазами, Наруко покинула подсознание. - Ох-х, даттебайо, руки сильно болят. - первое, что сказала Наруко, разлепив глаза. Тот же номер гостиницы, за столом сидят санины и что-то обсуждают, подслушивать их тихую беседу было откровенно лень. За окном птички щебечут, утро. Неужели всю ночь без сознания провалялась? Мда. - Я вылечила и затянула раны, болеть не должно. - быстро вымолвила Шизуне, повторно осматривая руку на повреждения. - Бинты затянула сильно, сжимают больно. - Тьфу, напугала. - облегченно выдохнула куноичи - У тебя растяжение правой ладони, когда использовала ниндзюцу, повредила руку. Эластичный бинт и должен сильно руку обтягивать, потерпишь пару дней, не развалишься. - строго отчеканила. - Вы такая милая, Шизу-нии-тян. - буркнула Узумаки. - Не называй меня так! - Хорошо-хорошо, Шизу-нее-тян, не буду. - Не нарывайся. - Ладно. Шизу-тян. - Отставить разговорчики, - вмешался Джирайя, протягивая голубоглазой собранный рюкзак - Пора домой, в Коноху. Ходить можешь? - Пф, я и бегать могу, не на руках же.

***

Солнышко, как всегда, светит, но парит так, что скоро явно начнется дождь. Но шиноби это не волновало, могут и под дождём пройтись, и то легче будет. В Конохе вообще скоро сезон дождей начнётся - самое то после немилостивой жары, что буквально плавит мозги. Цунаде мягко улыбалась, глядя в спину блондинки. Так похожа на своего отца, просто не передать.. Минато, будь жив, гордился тем, что она стала такой сильной, обуздала силу Кьюби. Пусть и не победила в спарринге, но доказала, что способна перепрыгнуть на планку выше, чем любой другой генин. Как раньше показывала себя Кушина, она ведь в своё время тоже дралась с Цунаде. Болтливая была девка, дерзкая и крикливая. Характером Наруко вся в мать, больше нечего сказать. Наруко, при одном своём упоминании о мечте, заставляет сердце стучать сильнее. Воспоминание и Наваки и Дане колит грудь, а в голове крутится одно - лишь бы она жила дальше припеваючи, счастливо. Но не погибла на миссии, пусть и достойно, как подобает шиноби. Казалось, что амулет Первого Хокаге защищает, но все, кому она дарила его, погибли. Двое самых дорогих людей погибли ровно через день. Он защищал только Цунаде, она верила в его силу и успела поклясться, что не отдаст его никому. Но так хотелось знать, что она в порядке и жива.. Что её мечта жива. Этот кулон имеет чакру Хаширамы Сенджу, а клан Узумаки по крови довольно близок, она сможет почувствовать её энергию, когда ей будет плохо. Это достоинство имеет свой недостаток: ожидание. Сенджу готова положить на кон свою жизнь, лишь бы этот момент не настал никогда. - Наруко, подойди ко мне. - окликнула Цунаде. Наруко, державшая на руках Тон-Тон, немного дёрнулась и помявшись, отпустила уже полюбившую свинку, подошла к Химе. Джирайя, шедший наряду с Сенджу, хмыкнул. Словно знал, что так всё этим и закончится. Это ожерелье она хранила для дорогого человека. И он как раз-таки нашёлся. Цунаде выставила руку, словно для щелбана, Наруко даже зажмурилась, ожидая удара. Эта женщина могла отшвырнуть кого угодно, даже не прикладывая силу, что ей был ребёнок. Но вместо этого Химе отдернула её хитай-ате и поцеловала в лоб. Узумаки выпучила глаза от удивления и широко раззявила рот. - Ты, Наруко, станешь самым сильным Хокаге! Я верю в тебя. - искренне улыбнулась кареглазая. Через пару секунд и лицо собеседницы озарила улыбка. Добрая, чистая. Убедительная. Она вселяет доверие, как её слова и поступки. - Это мой кулон, я ношу его всегда и везде, не снимая. Он напоминал мне о двух моих самых дорогих людях. - Цунаде указала на циркониевый кристалл, а после, чуть поколебавшись, сняла застёжку. - Протяни руку. Куноичи послушно выставила ладонь, с замиранием сердца смотря на эту бесценную вещицу. Она была дорога для Цунаде. А теперь она подарила её. Чем заслужила? Простым спаррингом? Нет. У Цунаде было что-то на душе, она долго решалась на это. Но как? Почему именно ей, даже не своей преданной ученице? - Кем были эти люди? - хрипловатым голосом спросила Наруко, не отводя взгляд от ожерелья. Выглядит красиво, аккуратно, дорого. - Мой младший брат и жених. Они погибли. Ты - воплощение их мечты. Я доверяю тебе это сокровище. Мне его подарил мой дедушка, Первый Хокаге. - В-воплощение мечты? Стать Хокаге? - Да. Докажи мне, что достойна своего отца и матери. Они ведь были великими ниндзя. - Есть! - отчеканила голубоглазая, со всей серьёзностью смотря Химе в глаза. Легкое дуновение ветра развевает волосы. На шее, переливаясь в солнечных лучах, блестел кулон голубого цвета. Драгоценный во всех аспектах.