Солнце Конохи

- С-сас-ске-кун, будь немного с-собраннее. - прошипел Орочимару, в привычной манере облизнув губы длинным языком. Отошёл на пару шагов назад, а из его бледных пальцев перестала маленькими огнями блистать фиолетовая чакра; он скрестил руки на груди, показывая тяжёлой аурой своё недовольство. У него ведь сейчас не так мало времени. Подведённые фиолетовым глаза хищно и с восторженным блеском смотрели на младшего Учиху, как на самый первый удавшийся эксперимент. Всё равно неплохие результаты, но этого мало. Тот ощутимо напрягся, сжав кулаки до хруста костей и тихо цыкнув. Понимает, его ошибка. Короткие ногти болезненно впились в кожу, а чёрные глаза устало буравили царапины. Кровь мало помалу капала на землю, обагряя спелую траву, но стоило шиноби немного прогнать чакру по каналам на руке, боль практически моментально пошла на убыль. От Джуина регенерация работает значительно быстрее. А это уже какой-никакой прогресс. Полигон №39 в Конохе был самым большим и подходящим для подобных тренировок и опытов с чакрой. Большой, с высоченным забором из металлической чакроотталкивающей сетки, с мощным фуин-барьером, поставленный лично змеиным санином (кстати, как и Джирайя, мастером фуина, учившимся ещё у "малой" Кровавой Хабанеро), не позволяет черно-фиолетовой чакре буйствовать, впитываясь в стенки барьера и укрепляя его. Полезная штука, которая при попадании вражеских техник только усиливает свои защитные свойства (Саске уже готовил по этому поводу пламенную речь - уж больно впечатлило и хотелось бы тоже иметь фуин в своём арсенале, как и "Метод запечатывания огня"). Неподалеку от самой середины полигона мини-источник с прозрачной водой; присутствует тенёк от высоких деревьев, ибо после выматывающих тренировок тебя уже не пытается убить твой сенсей, - за него с этим прекрасно справляется палящее "Коноховское" солнце, будто-бы направившее все свои силы именно на площадку для тренировок. Но уж лучше заниматься под солнцем, чем потом заболеть под дождём, - это понимает даже шиноби с отменным иммунитетом, правда во время миссии погода уже не учитывается. Вся площадь полигона составляет порядка двухсот метров "с копейками". Саске, как не было стыдно признавать даже самому себе, нервировал этот невероятный взгляд жёлто-зелёных глаз со змеиным зрачком. Даже в какой-то степени пугал, чем-то напоминая глаза Наруко, подчинившей Кьюби, и организм Учихи уже по привычке напрягался, предчувствуя не столь приятное зрелище кровавой бани. На Чунин Шикен он довольно быстро привык к такой Наруко - по-настоящему смертельно опасной - но в принципе опасаться было нечего, потому что джинчуурики она сильная, да и с демоном, по её словам, была в ладах. Ничего такого, слава Ками, не было, просто тренировка на более низком темпе. Поблажки были лишь потому, что Саске стал тренировать собранную по кусочкам руку уже на третий день. Хотя младший Учиха, если признаться честно, даже и не понял разницы - всё, что рассказывала Наруко о своём занятии с саннином, теперь происходит и с ним. Правда в более усовершенствованном варианте из-за совершенно другой цели тренировки. А целью был контроль, который упорно не поддавался. И продолжалась сия пытка, ласково именуемая "занятием", чуть больше часа, а мышцы Саске уже как прокрутили через мясорубку. Но вот то, что Змей без спросу поставил на него проклятую печать и сделал тем самым сокомандниц на экзамене практически беззащитными (ведь он извергал жуткую ядовитую чакру незнамо как и без меры, его нужно было таскать на себе прямо до башни и защищать, как какого-то мальчишку), жутко бесило. Даже не извинился, урод, лишь слащаво заулыбался! Будто бы он беззащитная жертва, а Змей - самый что ни наесть опасный зверь, готовый в миг проглотить добычу, не моргнув и глазом. Хотя, отчасти так оно и было, Змей был воистину хищным зверем, раз упорно и долго прогрызал путь к становлению Хокаге. Многих пришлось тогда положить - Данзо, старейшин, не согласных с его политикой АНБУ Корня, даже своих неверных пешек... Но Орочимару, несмотря на всё, не раздражал своими учительскими навыками. Дьявольски шипит, раздражая слух, странно вытягивая согласные, и требует непомерного подчинения и послушания. Он не за красоту своих янтарных глаз скоро получит шляпу Хокаге, а за силу слов, убеждений и силы, в конце концов. Шиноби, дожившие до такого возраста и не растерявшие свою силу (туда же относятся Цунаде и Джирайя), являются уважаемыми людьми с огромным грузом ответственности, бесценной информации и не пролитых на тогдашних войнах слёз. А что самое важное, с ним можно было стать сильнее. Гораздо сильнее и очень быстро. Чтобы защищать брата и Коноху. Он много думал по этому поводу и решил-таки окончательно простить брата и стать на защиту Конохи. Ему было интересно, за что же брат так любит свою деревню, раз даже был согласен стать нукенином, лишь бы простые гражданские не знали бед. А ведь те, с кем он ранее дружил, ополчились против него, наплевав на дружбу... Ками упаси их от гнева Саске, если они посмеют косо взглянуть на нии-сана. Итачи пока был в АНБУ и не раскрывал себя ни для кого - даже для своей команды - оставаясь в тени. Он не просто так славился своими гениальными шпионскими навыками сокрытия. Может быть, Орочимару потом расскажет всем - и ниндзя, и гражданским - он обязан открыть всем глаза на Акацуки, рассказать правду об Итачи. Будучи Хокаге, его мнение никто не станет оспаривать, ведь так?... Саске вытерпел только два дня прикованным к койке без тренировок, упрямо не следуя указаниям некогда заботливого нии-сана, грозной Цунаде-сама и глупых медсестёр. Сдались они ему, он и сам в состоянии оценить свои силы и понять, когда повышенные нагрузки уже дозволены. И на третий день он, "полностью выписав себя сам", пришёл к Сандайме, узнать, где Орочимару и когда он сможет понадеяться на его учительские способности. А он как раз готовился к скорой инаугурации и зашёл к Третьему. Удивился было поначалу, но потом вернул лицу привычный хищный взгляд и назначил время тренировки, напрочь игнорируя укоризну в глазах своего бывшего сенсея. В общем, уходя домой, Саске позволил себе довольно полу улыбнуться и размять кости в спарринге с Наруко. Жизнь продолжается. Интересно, а Гаара после ранения в плечо уже восстановился?... Наверное, у него же тоже регенерация джинчуурики. Саске решил пока не думать об этом, голова была забита другим. Трёпом подруги. Наруко недавно поговаривала о том, что подлец-обманщик-извращенец Джирайя уже больше месяца обещает ей показать крутую технику призыва, но всё никак не соберется (ага, в тайдзюцу подтянул, Рассенгану обучил, но тут просто поленился продемонстрировать). Наверняка, уже в путешествии начнётся обучение и Узумаки будет отправлять письма рыжему (да и самому Саске) через жаб-гонцов. На два-три года ведь уходит едва ли не завтра, стерва. И с кем достойным ему спарринги проводить?... А Рок Ли? Ему ведь сегодня операцию должны проводить. Вернее, процедура уже идёт полным ходом. А Наруко им помогает, как может: с помощью клона успокаивает исключительно нервного Гая, сидевшего на лавочке у операционной с пустыми глазами; планомерно фильтрует свою чакру от Лисьей (у неё-то, несомненно, два очага - свой собственный и Кьюби, - но её чакра всё же близко взаимодействует с чакрой Курамы, поэтому даже тысячная её часть вредит организму без иммунитета против специфических ядов), помогает Цунаде и Шизуне с пополнением резерва - тонкое дело - сбор обломков костей и их наращивание, как и мышц; даже без Джирайи там не обошлось, у него ведь тоже неплохие навыки ирьёнина. Короче, вся эта процедура с огромным риском для жизни продлится около двенадцати часов, а то и больше, а там уже инаугурация Орочимару. И уже на следующий день Наруко покинет деревню. Подумать только, Змеиный Хокаге!... Ну, в общем, Саске думал о многом. О важном и не очень. И позволил тогда себе отвлечься от тренировки, что было непозволительно. Да, Саске был гением и его первая тренировка проходила очень плодотворно, но Орочимару требовал большего. Он нервно облизывал губы и незаметно за подолом кимоно притопывал правой ногой. Недовольно сверкал глазами, но и не скрывал своего восторга. Его длинное белое кимоно до пола только сделало его кожу белее, чуть скрыв серость вытянутого лица, а широкие рукава с фиолетовыми вставками и печатями для оружий, внушали. От него фонило малой волной Ки, которая давила на мозг. Но то, за что его действительно надо бояться - воистину дьявольский настрой. И ведь имеет садист отмазку - видите ли, обучает! Будущий Годайме Хокаге во всей красе, ага. С таким уж точно деревня будет в порядке. Никто не посмеет таким управлять, сам под себя кого хочет подогнёт. Авторитетом за километр веет, как и харизмой. Но чёрт подери, как Наруко так спокойно тренировалась с ним? Восхищалась?... - Я же с-сказал, не забывайся, малыш Учиха! - злобно шикнул Змей. Из-под рукава черной футболки Учихи выползла белая змея, идентичная той, что есть у Наруко. Она звонко зашипела, длинным двойным языком коснувшись бледной кожи. Через секунду её бирюзовые глаза вспыхнули ярко-синим, и она вцепила в него свои белоснежные клыки, оставив два следа прямо возле предыдущего укуса. Облизнулась, почуяв на зубах кровь, и, едва не заурчав от удовольствия, подобно сытой молоком кошке, скрылась под футболкой, обвившись плотным кольцом на животе. Саске передёрнулся, чуть скривившись. Почувствовал, как по венам растекалась плотоядная жидкость, едва не разъедающая вены изнутри. Яд. Прямо как Наруко вчера рассказывала. Чудом поборов желание отодрать от себя змею и не швырнуть её прямо в Орочимару, он принялся вновь активировать Джуин путём складывания длинной цепи печатей. Это второй способ, если не считать мощное эмоциональное потрясение или переизбыток фиолетовой энергии; так и контроль над чакрой будет заметно лучше, а после можно входить в режим и без печатей. Но брюнет сейчас понимал, как никогда, что ему до идеального контроля подобно знаменитому в узких кругах Кимимаро, как до луны. - Ты же знаешь, у меня не так много времени. - продолжил Змей, отходя на пару шагов назад от заметно видоизменявшегося парня. Лицо стремительно преображалось: черты лица стали острее, вырисовывались короткие витиеватые узоры, словно вылезшие из томоэ на левом плече, покрывая половину лица и пылая оранжевым цветом. Учиха болезненно поморщился, прижимая руку к плечу. Жжение от этого, к сожалению, не прошло. Нестерпимая боль прожигала тело именно в присутствии Орочимару, словно реагировала на его чакру. Хотя, так оно и было. - Да и осмелюсь предположить, что после встречи с Итачи-куном ты наоборот, должен был собраться с силами. Эмоциональное потрясение - это одно, но положительные эмоции не должны влиять на твой молодой организм отрицательно. - продолжил саннин, не сводя глаз с шиноби. - Откуда.. ты.. вы знаете?!.. - Саске сцепил зубы, закончив складывать печати. Конечно, глупый вопрос, скорее для того, чтобы отвлечься от жгучей боли в теле. Шаринган он не осмелился включать, ибо по словам Орочимару - будет очень больно, особенно в процессе преображения. Примерно через минуту кислотно-оранжевые узоры полностью покрыли всё тело с головы до пят. Потемнели, став чёрными "очертаниями татуировки". Это свидетельствует о том, что фиолетовая чакра отлично работает и новая СЦЧ развивается, хотя и очень медленно. Неокрепшие каналы пока в процессе развития. Чем чаще используешь этот большой резерв, тем шире и больше становятся каналы, и тем проще в дальнейшем можно будет входить в режим Джуина. Орочимару говорил, что неплохо бы "малышу Учихе" попробовать опередить Джуго в этом плане - тот превращается даже во вторую степень за пять секунд, а Кимимаро - за восемь. - Я всё знаю, не переживай. - ответил санин, склонив голову набок. - Теперь Итачи-кун работает на меня, как Капитан отряда АНБУ. Я с-специально дал ему вчера один день отдыха, а то смотреть на его грус-стную мину мне уже не улыбалось. Зато с самого утра он был довольно бодрым и уже ушёл на одну секретную миссию по "зачис-стке" на границе Страны Риса. - Тогда зачем ты рассказываешь мне о его тайной миссии, как члена АНБУ? Чтобы я узнал, кто его убил, отправив на опасное задание? О своей работе он мне не рассказывает. - резко бросил брюнет. Он переживал за брата и это было заметно. Всё же, они довольно быстро стали близки. - А кому ты пос-смеешь проболтаться? - санин качественно изобразил удивление - Наруко-чан? Хоть у неё и язык без костей, но она-то сдержит всё в секрете в любом с-случае. Понимает ведь, что это не шутки. И не будь так пессимистично настроен, С-саске-кун. Итачи за месяц выполнил порядка пяти опасных миссий S-ранга, и остался жив. - А сколько сложных миссий он выполнил в целом? - Учиха заинтересованно выгнул бровь. Действительно, сколько? Сколько раз Итачи-нии-сан подвергал свою жизнь смертельной опасности и возвращался домой пусть и потрёпанным, зато живым? Для самого юного Учихи на данный момент самой опасной миссией оказалась битва в Стране Волн, а для гения клана Учиха, пробудившего силу глаз в семь лет - такая миссия наверняка показалась бы отпуском... Тот пожевал губами, мазнув задумчивым взглядом по одиноко стоящим позади ученика деревьям (которые скоро будут уничтожены за спаррингом). Вспоминал порядка минуты, но после чётко выдал: - Около пятнадцати высшего ранга. Если не считать шпионскую работу в Акацуки, потому как она ещё не оформлена официально. Младший Учиха внимательно слушал сенсея, попутно складывая печати, на этот раз для коронной техники Чидори. По словам Орочимару, нужно держать свою и фиолетовую чакру под контролем и, придерживаясь пропорции 5:2, создавать усиленную версию атаки. Пока получалось из рук вон плохо, если учесть то, что за полчаса тренировок Джуин стал появляться быстрее только на сорок пять секунд. Хотя и это уже считалось отличным результатом по меркам Орочимару, ведь организм при всех нагрузках успевал "напитываться" ядом и лишь при одной дозе противоядия, несмотря на три укуса, вырабатывал иммунитет. Абсолютно у всех учеников Орочимару (только проверенных) есть иммунитет к подобного рода атакам. Лишним никогда не будет. Да и мало кто знает, что он действует не только против змей, но это уже тайна самого саннина, не раскрытая миру. Рука пульсировала от боли, но приходилось терпеть. Тренировка по вхождению в режим Джуина была на сегодня практически завершена, под конец сего эпичного завершения осталось лишь научиться сражаться и подолгу держать техники. Не за один урок, конечно, но начинать надо. На секунду на пальцах блеснула чёрная искра, так же мгновенно пропав. Но постепенно в руке начала накапливаться энергия тёмно-голубого цвета, - оттенков чакры печати и собственной энергии, - приобретая характерное стрекотание птиц. В руке сформировался "Тёмный Чидори". - Нападай, если сможешь. - только и вымолвил Орочимару, оказавшись позади шиноби. Из его рукава при помощи печати был извлечён Кусанаги, который он раньше доставал изо рта, чем несказанно пугал противников. Теперь он хоть прятал оружие в пространственных карманах, дабы не смущать подчиненных. Авторитет он уже заработал, став гением, но эту "фишку шпагоглотателя" пора бы искоренить. Не его уровень. Учиха среагировал мгновенно. Резко крутанувшись на пятках, он вытянул руку вперёд и направил атаку молний прямо в живот. Глаза Орочимару опасно блеснули и за секунду его оружие преградило путь, вспыхнув фиолетовым свечением чистой чакры. Саске от такого напора энергии дезактивировал свою технику, после удачно парировал хитрые выпады Змея с холодным оружием. Но вот потом саннин совсем разыгрался, распаляясь не на шутку. Ками, какой же Орочимару был гибкий, подобно змее, и бесшумный. Поначалу младший Учиха пропускал огромное количество ударов без силы своих глаз, банально не успевая отразить одновременно несколько ударов - Кусанаги и коричневых змей, выплывших из рукава. Помогала лишь регенерация и чакра, да и натренированное тело уже практически подстроилось под стиль противника. Главное для брюнета сейчас - никогда не упускать из виду змей (саннин любит использовать немереное количество живности, причём совершенно не заботясь об их сохранности) и катану, вовремя отпрыгивать и искать слабые места. Хотя, какое у него слабое место... Учиха быстро надоело быть грушей для битья и бездействовать. Он решил переходить в наступление, не дожидаясь завершения лечения. Послал малую долю чакры в глаза, болезненно зажмурившись и потерев правое веко. На автомате он отпрыгнул с места и резко выдохнул "Огненный шар", уничтожив стоящие вблизи деревья. Глаза болели. Нет, не так. Болели. Причём очень сильно. Но ничего, скоро и к Шарингану привыкнет. Нужно постепенно привыкать ко всем своим техникам с использованием новой СЦЧ. Выудив из сумки кунай и прогнав по нему чакру, Саске вовремя отразил атаку катаны с размаха, иначе ему отсекло бы шею. От столкнувшегося оружия полетели искры, противно заскрипел столкнувшийся металл. Кусанаги от природы крепкий меч, созданных мастерами уничтоженной деревни, но и кунай, добротно напитанный чакрой, держался неплохо. Глаза блестели красным, и три томоэ многозначительно давали понять, что сноровку Учиха за месяц лежания в больнице не растерял. А значит, что ещё можно продолжать. Орочимару почти что радостно оскалился, нанося другой рукой удар в голову. Тот оказался резво отбит, в ответ брюнет намеревался ударить ногой в ребра. Тут уж змея не позволила, вылезшая из-под того же рукава, бесшумно шевеля двойным языком и сверкая янтарём в глазах. Учиха поспешно отскочил подальше, не позволяя ударить ни себе, ни оппоненту. А змея всё настырно ползла к нему, за что после оказалась продырявлена закинутым сюрикеном. Мало ли, вдруг ядовитая. Саске утешил себя мыслью, что хоть это и спарринг, Орочимару не будет злиться на него за убитых "друзей". Тот, к счастью, и ухом не повёл. Только вот нападал с ленцой, явно ожидая испытать всю силу Шарингана. Саске был не против.

***

Наруко была рада. Искренне рада. Всё вообще складывалось как никогда лучше. Во-первых, Саске быстро оправился после операции и уже начал тренировки с Орочимару. Боль в руке для него практически неощутима, иначе стал бы он создавать Чидори и использовать силу глаз на полную катушку вдобавок с Джуином; по всей видимости, он нашёл себе хорошего друга и учителя, а это просто прекрасно. Правда, к змее своей карманной долго привыкать будет, да и кормить её надо раз в три часа... Но это приложится. Во-вторых, Итачи и Саске окончательно стали братьями, как и раньше, забыв всё плохое, что между ними происходило. Они даже улыбались друг другу, а старший Учиха специально прислал своего клона, невзирая на миссию, чтобы увидеть и поговорить с отото после операции! Наруко рада, что они-таки вернулись в норму и прежде будут забавно собачиться друг с другом, как делали это раньше (особенно забавно было видеть в детстве обиженную моську Саске, когда Итачи не мог выкроить время и потренировать его - тот забавно надувал щёки, как хомяк, и обиженно пыжился, прожигая большими чёрными глазищами нии-сана, еле сдерживающего смех. Наруко всегда смотрела на эту сцены с умилением, не скрывая улыбки). Но сейчас-то оба стали взрослее, и проблемы у них гораздо больше и серьёзнее. Саске всегда злился, как только заходила тема про жителей, которые относились к Итачи с презрением, как и многие шиноби. А сам старший Учиха просто игнорировал это. Просто защищал деревню и большего не требовал. Саске не понимал этого, не полностью. Орочимару, по своим словам, специально полигон для таких случаев защитным фуином заполонит, потому как деревня реально разрушиться может. В-третьих, несмотря на то, что стрелка часов уже давным-давно перевалила за полночь, Наруко не спалось от внезапно переполнивших позитивных эмоций: операция по введению в строй Рока Ли была успешно завершена и Гай-сенсей щедро поливал слезами радости уставшую Цунаде, которая весьма вяло отмахивалась, но не скрывала довольной улыбки. Шизуне отправила бессознательного пациента в одиночную палату, заранее уведомив Майто, что от наркоза ученик ещё долго будет отходить. Тот только и делал, что утирал слёзы рукавом, кивал и одновременно помечал у себя в памяти, что необходимо тому из еды и когда можно будет возобновить тренировки. Кости нарощены, кое-где восстановлены, мышцы укреплены. Чакроканалы молодого шиноби медленно, но верно восстанавливаются. А тот, на удивление, ещё до самой операции называл Гаару почти что другом и желал вновь с ним сразиться, как только представится возможность! Ну, с таким стимулом - одолеть Неджи, Саске и Гаару - он бы точно не посмел умереть. Да и Наруко ему помогала своей поддержкой, а, зная её, утром она раструбит об этом на всю Коноху. Узумаки было приятно знать, что она в этом деле оказалась довольно полезна, да и многое для себя почерпнула. В медики, конечно, не пойдёт, так как является чистым боевиком на ближней и средней дистанциях (хотя очищенная чакра, лечившая кейракукей Ли и подпитывающая энергией уставших ирьёнинов, как раз к тому располагала; но это строжайший секрет, о коем никому, кроме санинов и проверенных людей, знать не положено), но Шосен но Дзюцу практически освоила. Вот уж точно, ослиное упорство и гениальность родителей помогает справляться с любыми поставленными задачами. Наруко на эти слова Цунаде лишь мило морщит нос, как это раньше делала Кушина, и улыбается так широко и невинно, как делает Минато, сощурив фиолетово-голубые глаза, - и сомнений нет ни у кого, что это точно дочь Намиказе и Узумаки. И кулон Сенджу она хранит, как зеницу ока, потому что человек, подаривший ей такую ценность, поставил на неё; она хочет быть Хокаге всем сердцем, хотя и понимает, что это невозможно отчасти из-за того, что судьба связана с шиноби из другой деревни. Но это память, это чужая надежда и стремления - они обязаны быть оправданы. Цунаде-Химе тоже это понимает, поэтому и желает куноичи жить счастливо, за что получает в ответ широкую благодарную улыбку. В-четвёртых, она ещё перед самой операцией вынесла мозги Джирайе своими проникновенными речами, что несомненно подняло ей настроение ещё утром (а вчерашним вечером от словесной атаки за дружеским спаррингом пал младший Учиха). Почему? Да потому, что Извращённый отшельник ещё больше месяца назад обещал обучить Кучиёсе но Дзюцу, вот только никак не покажет ей печати и не скрепит между ними договор. Ну и что, что к Третьему этапу готовил? Ну и что, что Рассенгану обучал? Всё равно, он мог ещё давным-давно продемонстрировать эту необычную силу животных, дабы она не терзала своё воображение, утопая в мечтах о "самой мощной жабе размером с дом, с которой можно сделать комбинированную атаку с футоном"! Наруко была настроена решительно, тем более, призыв для неё, - в скором времени путешественницы, - окажется весьма и весьма полезной штукой, и она уверена в этом. Для начала, будет тренироваться не только с Жабьим саннином, но и самими мудрыми жабами; в обязательном порядке найдёт лягушку-гонца, которой можно доверить передачу писем в Коноху и в Суну; и самое главное - это очень круто! Призывать контрактное животное, которое ещё и разговаривать умеет! Жабы могут помогать в битве, давать дельные советы, лечить и даже гендзюцу использовать, не говоря уже про ниндзюцу! Одни плюсы и ни одного минуса! Ну, если не учитывать Кураму, который не очень-то и хочет делить плечо Узумаки с каким-то земноводным созданием (чтобы чувствовать друг друга и взаимодействовать, как команда, призыву малого размера проще сесть на плечо контрактника, дабы синхронизировать дыхание, ток чакры и тому подобное). Наруко ко всему этому делу относится с непозволительным умилением, в мыслях представляя себе встречу с жабьим мудрецом, умеющим предсказывать будущее, а Кураму такое рвение напрягает. Узумаки не так часто приходит к нему, занятая миссиями и тренировками, меньше просит советов и ещё меньше нуждается в опеке. Подсознание потихоньку темнеет, трава высушивается, полевые цветы вянут, небо хмурнеет и теряет краски. Здесь по-осеннему тускло. Кураме грустно и скучно, довольно уже медитаций. Он лежит на своей неизменной подушке и утыкается усталым взглядом в тихое течение водопада. Эта часть подсознание больше не зависит от настроения Наруко, она зависит от самого Лиса. К сожалению. Будь здесь эта солнечная блондинка, солнце бы не скрылось за тучами, трава переливалась каплями росы, и на душе не было бы так тяжело сейчас. Кьюби прикрыл алые глаза, шевельнув ушами. Прислушался. В один момент рыжая шерсть опасно вздыбилась, но быстро смягчилась. От таких светлых эмоций носителя у Лиса потеплело в душе - он мог "подпитываться" её эмоциями, но никак не переживать их. Она думает о том, что до жути рада будущему Годайме... Этому змею, несущему за собой кучи душ, готовых в любой момент утроить переворот куда белее кровавый, чем Учиха. И людей подобных Итачи, чтобы уничтожить их, не нашлось бы. Нет, Орочимару он не может довериться. Да и красноглазые его раздражают, но неприязнь к ним вполне можно перебороть, если не будут сверкать своими зенками у него перед лицом.. Иначе он вырвет их. Курама ухмыльнулся. Его не изменить. Наруко не понять, каково одиночество для сущности Кьюби, за такое короткое время привыкшей к теплоте её улыбок и вниманию. Узумаки всё равно считает его самым лучшим другом и отцом, хотя и не может уделять Лису много времени - дел выше крыши. Но она всё равно пытается: приходит по ночам, читает свитки, слушает рассказы о Кушине и Минато, обнимает привычно за рыжую лапу, и безмятежно засыпает. Такая взрослая, и такой ребёнок... Но утешает Кьюби лишь то, что она хотя бы на время забыла про Гаару и не терзает свой разум мыслями об их отношениях, соулмейте, который скрывает за напульсником, да и о союзе Хи но Куни с Казе но Куни, ведь мнение Казекаге ей неизвестно, да и сам Гаара об этом помалкивает; она нуждается в опеке Лиса. И он это понимает. Находясь на грани дремоты, он слышит её сонное сопение. Мысли больше не терзают голову. Заснула. И даже не додумалась на кровать лечь, на скамейке у больницы уселась. Но ночь тёплая и ей никто не помешает. Не тронет. Курама обещает. Завтра тоже будет хороший день.

***

- Так, вы же все догадываетесь, зачем я вас всех позвала сюда? - Наруко крепко держала в руках стакан апельсинового сока, обведя цепким взглядом присутствующих. Те тоже подняли "бокалы", едва полу улыбаясь. Здесь присутствовали все её друзья: Саске, Сакура, Ино, Шикамару, Чёджи, Киба, Шино, Хината, Тен-Тен и Неджи. Собрать их было делом трудным, если учесть их занятость миссиями (особенно чунинов Нара и Абураме), но всё же они согласились без боя собраться в десять утра в барбекю баре, и просто отдохнуть. И поговорить, уж многое за такое короткое время произошло, каждому есть, что сказать. Но сейчас тост говорит Наруко. А это надолго. - Операция Ли прошла успешно. Неджи, Тен-Тен - возрадуйтесь! Скоро ваш сокомандник вернётся в строй! - Узумаки подняла бокал вверх, выдержав секундную паузу, продолжила: - Я поговорила с Орочимару-сама и он мне сказал, что ровно в час дня состоится инаугурация Годайме Хокаге. И, зная меня, предупредил, чтобы я в честь праздника не споила вас. Но я вас всё равно спою, можете даже не упираться. Яблочным соком со спиртом, ага. За столом послышались сдержанные смешки; Акамару тихо гавкнул, усевшись на коленях улыбающейся Хинаты. - И я, скорее всего, следующим утром покину деревню, чтобы тренироваться с Джирайей. На целых два года! Ну, может и на три, как карта мира шиноби ляжет. Так что у меня проводы, а это по-любому надо отметить. И, естественно, надо поздравить новоиспечённых чунинов! Шика, Шино! Как там миссии высоких рангов? Не загибаетесь? Не соскучились по прополке огородов? Мы-то с Саске ещё не успели вкусить сию сладкую ягоду, но, думаю, ещё успеется! Далее произошло то, отчего все устало вздохнули и едва удержались от жеста рука-лицо. Кое-кто опять решил поспорить кое с кем. И кое-кого уже ничто не остановит. Киба прыснул и, лукаво заулыбавшись, спросил, опуская свой стакан на стол: - Ну Саске я ещё могу понять, он-то в деревне будет, но ты! Мы уже джонинами успеем стать, а ты чунином останешься! Наруко опасно сузила глаза, вмиг ставшие алыми с вытянутым зрачком. Пора вспоминать, как людей пугать. - Ты? Джонином? Это ж какая у тебя богатая фантазия, дружочек! Пока что я выше рангом, так что не зазнавайся. - Спорим?! - Инузука подорвался со стула, вперив бешеные черные глаза в собеседницу. Вытянул ладонь. Они сидели напротив, поэтому ничто не мешало им злиться друг на друга. Да и не останавливал никто. - Нет, я выросла из этого возраста! Саске неожиданно выпучил глаза, уставившись на подругу тупым взглядом. Она-то? Выросла?.. Пф-ф-ф. Неплохая шутка, вот только иронией попахивает. - На деньги. - понятливо закивал головой шатен. Наруко с важным видом склонила голову в согласии. - Все карманные. И тайники тоже. - они пожали руки и уселись на место, ухватившись за палочки. Ино, вовремя не остановленная на удивление невозмутимой Сакурой, злобно шикнула. - Ну что вы за люди? Про тост совсем забыли, хотя с него всё это и началось. - только Узумаки открыла рот, Яманака взглядом заставила ту смолкнуть и потупить взгляд - Не до споров ваших сейчас, они отменяются. Давайте сегодня просто расслабимся, отдохнём и забудем на пару часиков о том, что мы шиноби. Власть меняется - нам всё равно. Кампа-а-ай! - восклицает в конце и все её поддерживают. Чокаются стаканами и выпивают. Вроде бы и взрослые, но такие дети... Застолье продолжалось в аккурат до часа дня. За всё это время уже помирившимися Наруко и Кибой было рассказано не один десяток смешных историй с миссий; всей дружной компанией был выпит не один литр сока и съедена не одна гора барбекю. День начался хорошо, все объединили свои сбережения, оплатили счёт и сейчас бодрой походкой отправились к башне Хокаге, попутно переговариваясь. Это был первый раз, когда вечно молчаливые Шино, Неджи и Саске вступали в бурное обсуждения о будущем Хокаге. Личность скрытная и немного странная, но внушающая доверие и сильная, - такой вывод был сложен в конце дискуссии. Во всей деревне был самый что ни наесть, праздник. Все смеялись, радовались, открывали сувенирные лавки и кафе со сладостями. Улыбались, скромничали, сдержанно беседовали о новоиспечённом главе Листа и с каким-то томящим предвкушением стояли у балкона резиденции, из которой вот-вот покажется Хокаге. Держали за руку детей, которые норовили сбежать на детскую площадку, осаждали. Они пусть и малы, но должны знать, что происходит в мире. А меж тем в самом будущем кабинете Хокаге всё было довольно нервно, но тихо. Орочимару, облачённый в своё излюбленное боевое кимоно с широкими рукавами, с серьёзной миной смотрел в огромное окно кабинета. Джирайя и Цунаде вольготно расположились на кожаном диване и молчали, не силясь влезать в разговор. Сарутоби легко полу улыбался, с некой радостной тоской посматривая на белое одеяние Хокаге и на шляпу с кандзи "огонь". - Ты готов, Орочимару? Тот молчал. Вглядывался в лица людей, простых гражданских, жизни которых будут в его руках в тот момент, когда он наденет шляпу и сенсей уйдёт с поста. Что он скажет жителям? Как реформирует Селение? Что он даст деревне в своём правлении?.. Для начала, авторитет. Никто и не посмеет напасть на Коноху, зная, что в кресле отныне будет сидеть не безобидный старик Третий, а сам Орочимару - один из великих саннинов. Пусть у него и много связей по всему миру, но отнюдь не дружеских. Он должен показать себя блестящим политиком, чтобы отстаивать интересы деревни и держать кланы в узде, но тем не менее должен расположить к себе глав кланов. Создать свой совет, утвердить новых старейшин. Да, исправить ситуацию со старшим Учихой. Он вполне может подойти на роль главы Корня... А там уж видно будет, насколько изменится деревня. Да и Цунаде поможет с больницей, раз уж приняла окончательное решение остаться не меньше чем на пару лет. Возглавит её и проведёт срочную проверку квалификации работников, создаст курсы для шиноби с потенциалом, а её ученица будет решать важные дела с обучением людей, поставкой редких медикаментов из разных дружественных стран. Придётся вдоволь по миру пробежаться, но оно того будет стоить. Хорошо будет, если Шизуне Тоши найдёт - пора бы находить с младшей сестрой общий язык, приближенные люди ему очень даже пригодятся сейчас. Кабуто же будет главным помощником в делах реформации Академии и повышении стандартных навыков генина. Это ещё только малый список, остальное же - сложнее в десятки раз. Например, те же связи с Суной. Как там относится к Конохе Раса - вообще не понятно. Но раз уж Наруко и Гаара - соулмейты, то смысл их разлучать? Да, будет большая морока ввиду того, что оба они джинчуурики, но ведь всё разрешимо, не правда ли?... Орочимару прикрыл глаза, завидев в толпе компанию подростков во главе с Узумаки. И как он только успел сблизится с ней за такой короткий промежуток времени? Удивительная способность маленькой куноичи. Что бы не говорила, что бы не делала - искрится позитивом, уверенностью в своих словах. И жаждой к жизни. Интересный человек. Такой и была её мать. А вот от Минато у неё только лицо, насыщенный цвет волос и улыбка. И желание учиться. - Готов. - ответил Орочимару только спустя пять минут, когда настенные часы пробивали ровно час. Цунаде и Джирайя, коротко переглянувшись, встали с насиженных мест и последовали за Годайме вверх по лестнице, к балкону. А на улице было всё также громко, гулко и весело. Все умолкли в один миг - только фигура Орочимару замаячила на горизонте. По левую сторону чуть позади стояли бывшие его сокомандники, а с правой - бывший Третий Хокаге и Кабуто, нервно поправляющий круглые очки в тонкой оправе. Он чуть не опоздал на инаугурацию своего сенсея из-за задания, благо Шуншин помог. Стоявший рядом с ним шиноби в маске появился в то же время. Хирузен сказал всего несколько предложений о том, что покидает пост Хокаге и передаёт Волю Огня Орочимару. Он не стал рассусоливать и говорить что-то сверх-сверх, поэтому всё вышло довольно скромно и сдержано. Но Третий раскрасил этот тупой официоз неизменной теплой полу улыбкой, передавая ученику прямо в руки длинную накидку до пола и шляпу. Тот покорно надел шляпу и накинул на одно плечо белое подобие плаща, придерживая его несколькими пальцами той же руки. Пройдя ближе к балкону на пару шагов, он начал: - С этой минуты я официально стал Годайме Хокаге. Не буду вдаваться в подробности и клясться в верности Конохе, как это делали раньше. Я просто скажу: меня сделали Хокаге не просто так. - Орочимару говорил громко, с присущими его голосу шипящими нотками, но без растягивания гласных. На него смотрели сотни заинтересованных глаз. Судя по его непринужденной, довольно спокойной речи, он не заучивал текст, а говорил правду с самыми искренними побуждениями. - На меня возложили большой груз ответственности за Селение и ваши жизни. Я всегда был шиноби Конохи и защищал свой дом. И буду его защищать. Да, может кто-то и считает меня старым для Хокаге и странным, то я скажу сразу.. - он медленно мазнул взглядом по всем присутствующим здесь шиноби в жилетах - Если сомневаетесь во мне - сразитесь со мной. Я не буду против. - Змей развёл свободной рукой, ловя удивлённые и ошарашенные взгляды. Наруко, стоявшая подле младшего Учихи, невесело улыбнулась. Да она собственноручно порвёт тех смельчаков, решивших покуситься на Хокаге. Узумаки видела тот благоговейный страх в глазах, а вместе с тем и решимость. И вот сейчас главное, чтобы эта решимость была направлена в правильное русло. - Я просто защищаю деревню. И не потребую ничего взамен. Я изменю Коноху так, что она обойдёт по развитию все страны, как было раньше! - начал распаляться Змей, всё повышая тон. Ему и рупор не нужен был, и так всё чётко слышно, стоит добавить каплю чакры в голосовые связки - И так будет всегда! Конохагакуре будет процветать, рождать новый ветер, более сильный! Наши союзы будут на века, а шиноби - известнейшими в мире! Вы согласны?! И послышались сотни голосов, криков, довольных поддерживающих возгласов. И все перемешались: и шиноби, и гражданские. Орочимару довольно оскалил зубы, сверкнув янтарём в змеиных глазах. - И ещё, - он поднял руку вверх, призывая к молчанию. Не сразу, но спустя десяток секунд воцарилось молчание - Запомните: в нашей деревне нет преступников, нет виноватых. Они были искоренены ещё давно, и стали пережитком прошлого. Зато есть те, которые свою голову готовы положить на плаху, лишь бы вы мирно дышали свежим воздухом и не знали бед. Хочу сказать одно: Учиха Итачи - бывший член преступной организации - теперь шиноби Конохи. Собственно, и был им всегда. Я не люблю шум и не хочу выслушивать ваше недовольство, но удовлетворю ваше любопытство. Всё то, что он сделал - вынужденная мера для нормальной жизни Селения. Если вы верите мне, Годайме Хокаге, то мои слова не должны пролететь мимо ваших ушей. Надеюсь на ваше благоразумие, мы все здесь взрослые люди. Итачи отныне будет моей правой рукой... - Орочимару ткнул пальцем себе за спину. Шиноби в маске ласки, стоявший позади, чуть не отшатнулся назад. Покорно подошёл, остановившись наряду с Хокаге, снял фарфоровую маску. Саске ощутимо напрягся, почувствовав на себе "незаметные" взгляды друзей. Ками, лишь бы ничего такого не произошло... Люди расплылись в улыбках. Не слащавых, не наигранных. Искренних. Всё тот же радостный гул (правда по большей степени женской стороной населения) вновь сотрясал воздух. Брови Итачи медленно поползли вверх. Уж не такой реакции на своё появление он ожидал. И столько ведь переживал, а всё прошло очень хорошо. Сегодня определённо отличный день.

***

Утро следующего дня принесло с собой легкий морозец и довольно пронзительный ветер, колыхающий пышную зелёную листву. Наруко встала по будильнику в семь часов утра, как и планировала, чтобы сразу собраться и к девяти часам уже стоять у ворот на выходе. С друзьями она попрощалась ещё вчера (особенно умилили Конохамару, Удон и Моэги: все трое, как только узнали об уходе куноичи на тренировки, в слезах захлёбывались, особенно маленький Сарутоби, который, впрочем, уж очень спокойно выдержал отставку своего дедушки), поэтому ждать от них помощи в сборах не приходится. Вновь ночевать в красивой комнате в квартале Учиха было бы непозволительной роскошью, если учесть, что её дом находился в совершенно другой стороне. Не составило большого труда отключить свет, газ, по-быстрому подмести в самых потаённых углах комнаты и натереть полы, чтобы по приходу домой было хоть каплю стерильно. "Хотя, смысл?" - Наруко неожиданно выпрямилась и нервно сдула с лица короткую чёлку. Оглянулась. "Всё равно приду только спустя пару лет, явно чистота за это время не сохранится." Приняв решение больше времени сосредоточить на подборке одежды, она решительно двинулась к шкафу. Перебрала кучу одежды, но через полчаса подобрала пару теплых синих штанов, светлых футболок, топов, нижнего белья и предметов гигиены. Ну и оранжевый комбинезон при ней, куда же без него. Узумаки быстро переоблачилась из ночнушки в оранжевую куртку с синими вставками и штаны. Не забыла повязать лоб хитай-ате. Незнамо каким образом, но она впихнула в сумку ещё и свой чунинский жилет, не додумавшись запечатать его в свиток. Голень по старой привычке обвязала бинтами. Раньше ведь это была простая необходимость - чтобы неудобные утяжелители не терли кожу. А сейчас это своего рода ритуал, "пророчащий" начало жёстких и упорных тренировок. В холодильнике ничего съестного не было, поэтому Узумаки, прихватив с собой будильник, показывающий восемь часов пятнадцать минут, закинула его в рюкзак и только было собралась покинуть квартиру, как неожиданно остановилась. Вот просто что-то заставило остановиться у половичка. Что-то сердце неприятно защемило. Неужели, скучать будет? Наруко грустно улыбнулась. Очевидно же, что да. Потопталась-потопталась на месте, и обернулась, прижавшись к двери спиной. С плеча медленно выскочила лямка походного рюкзака. Такое ощущение, что что-то забыла. Очень важное, причём. Блондинка задумчиво пожевала губами, залезла в свою сумку. Вроде, всё имеется: одежда, средства гигиены, всё железное оружие напичкано в кобуру и подсумок с помощью запечатывающего фуина. Будильник только что забрала. Даже те маленькие записочки с "У.М.", чтобы смотреть и вспоминать. Пожав плечами на бездумно потраченные десять минут времени, куноичи вышла на улицу, закрыв за собой дверь на ключ. Чувство незавершенного дела не покидало, но Наруко решила не заострять на этом внимание. Раменом бы в Ичираку позавтракать, заодно с Теучи и Аяме попрощаться. Шагая в нужном направлении по главной улице, она уже не ловила те злобные взгляды жителей. Максимум - пренебрежение, но и это её не смутило. Вжимая голову в шею от очередного дуновения холодного пронырливого ветра, она почти дошла до места назначения, если бы её не окликнули: - Наруко! Блондинка неожиданно резко крутанулась на пятках, выпучив глаза. Точно... В глазах подозрительно защипало. Ирука-сенсей бодро направлялся к ней, грустно улыбаясь. - Привет, Ирука-сенсей... - Наруко не знала, что сказать. Потупив взгляд, она уставилась на свои синие сандалии шиноби. Ками, сквозь землю хотелось провалиться. Она.. она забыла с ним попрощаться! Вот же ду-ура! Благо, Курама во время сна связь отключает, чтобы не проснуться от мыслей блондинки, иначе точно бы загнобил. - Я слышал, ты в путешествие с Джирайей-сама отправляешься? Похвально. - он потрепал Узумаки по голове, чудом не растрепав два высоких хвоста. Девочка в ответ повторила его грустную улыбку. - Да, Ирука-сенсей. На три года. Когда вернусь, вы меня совсем не узнаете! - Наруко вскинула голову, шмыгнув носом и вытирая слёзы ладошками. Что-то неожиданно голову пронзило - она поняла, что этот человек тоже ей важен. Он всегда был важен, а она по-хамски поступила. Но всё же она вспомнила про него, пусть и не сразу. Он тоже занимал определённое место в её жизни. Может, он простит её?... - Хех, ты уж там от тренировок не отлынивай, как от Академии раньше! - шутливо пригрозил он пальцем. Наруко рассмеялась. Нет, не обиделся. Всё хорошо. Теперь только поесть для хорошей жизни не хватает - Может, рамена? - нет, он точно Ками! Мысли угадывает! - Ага, даттебайо! Оставшееся время она провела в самой тёплой компании, которая только могла согреть душу и успокоить. Ирука-сенсей - очень хороший и чуткий человек. Ещё и шутить любит. В общем, Наруко дошла до ворот Конохи в приподнятом настроении, распрощавшись с бывшим учителем на пол пути - ему в Академию надо, детей учить и наставлять недотёпу-троечника Конохамару на путь истинный. Узумаки понятливо закивала и отпустила того на работу, напоследок обняв. Да, он действительно ей очень близок. Её ждали. Джирайя-сенсей, Орочимару-сенсей, Цунаде-Химе, Какаши-сенсей, Саске-теме. Столько прозвищ она им дала... Стояли и ждали, о чём-то переговариваясь. - Ну, готова? - Извращённый отшельник перестал подпирать стенку и подошёл первым. Блондинка ограничилась простым кивком. - Что ж, надеюсь ты вернёшься сюда более сильной. Хотя, я не сомневаюсь, с твоим-то ослиным упорством. "Спасибо, Орочимару-сенсей, круто попрощались." - мысленно фыркнула Наруко. - Мма, удачи тебе, Наруко. - улыбнулся глазам Какаши. Как всегда, немногословен. Но куноичи широко заулыбалась. Помимо воли ей вспомнилось то, что именно он в детстве помогал ей, спасал от побоев, скрывался... Но она-то знает, кто есть кто. Да и он понимает. Цунаде важно кивнула, решив промолчать. Взгляд её приковался к шее, где висит кулон. Наруко обещала, что всё будет хорошо. Так оно и будет. Акацуки ещё нужно время, чтобы начать действовать, за безопасность джинчуурики можно не переживать. Джирайя не позволит и прикоснуться к ней. - Добе, мы с тобой ещё сразимся. - многозначительно ухмыльнулся Саске. - Разумеется, теме! - мимо воли выскользнули слова. Младший Учиха стал ей как брат. Маленький такой, противный брат. Но сильный, зараза. - Идём. - Джирайя не стал обмениваться прощальными словами. Молча мазнув взглядом по присутствующим, он развернутся на сто восемьдесят градусов и удалялся медленным шагом, позволяя блондинке себя догнать. - Пока, даттебайо! - махнула рукой Наруко друзьям, развернувшись, быстрым шагом стремительно догоняя сенсея. "- Курама, начнём наше путешествие?" - блондинка проникла в подсознание, улегшись прямо на голову Лису. Зарывшись носом в его рыжую густую шерсть, она возвела глаза к небу. Резко съёжилась. И снаружи холода наступают, и здесь тоже. "- Да." - сдержанно ответил Кьюби, не сдвинувшись и с места. Он просто лежал на животе, положив морду под когтистые лапы, даже не моргнув. Точно обиделся. Узумаки вспомнила их разговор четырёхдневной давности. "- Я буду больше времени уделять тебе, Ку. Я не позволю тебе здесь загибаться. Я даже Гаару упоминать не буду, только письма ему отсылать с призывом." - девочка почти что умоляла. Она не любила, когда он злился на неё, или обижался. А обижался он хоть и редко, зато сильно. "- Обещаешь?" - демон забавно шевельнул ушами, приоткрыв один глаз. Он давно не видел, не слышал своего носителя. Сам не понимает, чего просит, но просит. Шинигами раздери, как же трудно без неё... Он недавно выходил на связь с Ичиби. Переворот в семье Собаку но состоится примерно через год, если, конечно, Раса не покусится на жизнь Гаары, как раньше делал в детстве. Тот терпеть своего отца не может. Он запрещает миссии в Коноху, давая самой сильной команде Суны исключительно задания высшего ранга, с которых мало кто бы вернулся. А Гаара возвращается, всё больше распаляясь перед битвой с золотым песком. Темари и Канкуро присоединились к нему. Только вот Наруко об этом не нужно знать. Для неё сейчас важна только "Техника Призыва", чтобы поскорее связаться с Гаарой. И Курама поможет ей, как всегда помогал. Узумаки стала для него драгоценностью, непозволительной роскошью для такого монстра, каким он являлся. От её светлой ауры небо в подсознании вновь светлеет. "- Эх, конечно обещаю, Ку. Ты для меня всегда на первом месте будешь." Трава зеленеет, цветы распускаются. Курама хищно скалит зубы. Настроение резко поднялось выше на планок сто-двести. Любимый садизм проснулся. "- Вот и замечательно. Спуску я тебе не дам, пока ты физическим делом не заняла, поработай головой - штудируй свитки." Наруко смешно морщит лоб, но покорно усаживается на свою излюбленную беседку и с грустью осматривает фронт работ. Снаружи она идёт по дороге прямым путём в Иву, подстраиваясь к крёстному поближе, чтобы не потеряться. А всё в том же подсознании она познаёт новое от Лиса. От самого первого друга. От самого верного товарища. От второго отца. День и сегодня замечательный, даттебайо!